Зверюшки - Николай Эдельман

Тогда он стал бороться изо всех сил. Его руки и ноги отчаянно молотили по воде, поднимая фонтаны брызг; рот оказывался над водой, судорожно вдыхая и отплевываясь, и снова уходил вниз под безжалостным нажимом четырех рук. Его разум наполнил безумный страх. Он пытался кричать, но рот только булькал и хрипел. Его руки пытались вцепиться в убийц - если не спастись, то хотя бы утащить их вместе с собой. Они тоже теряли силы, их действия лишались скоординированности и упорядоченности, они отбивались и увертывались от ударов жертвы, и снова усиливали натиск - раздавить, утопить, не дать его голове подняться из воды. Если им не удастся задуманное, если их жертва останется в живых, то полетят уже их головы. Теперь они тоже боролись за свою жизнь, и их усилия увенчались успехом.

В какой-то момент Акрор понял, что Лэмси перестал сопротивляться.

- Все, - сказал он, задыхаясь. - Готов.

Филипп остановился. Переводя дыхание, они наблюдали, как тело их коллеги медленно погружается в прозрачную воду.

Затем Филипп понял, что его силы тоже на исходе, и направился к берегу. Он чувствовал удовлетворение от удачно выполненного дела. Все в порядке. Майор Роб Лэмси утонул во время купания. Всем известно, что он неважно плавал. Прискорбно, очень прискорбно... Но что поделаешь. А полковник благополучно избавился от занозы, торчавшей в его отделе и шпионящей за ним. А Филипп получит повышение. В конце концов, это поважнее, чем смешливая блондинка, боящаяся холодной воды. И не в последний раз он с нею встречается.

Он уже почти добрался до берега и упирался ногами в каменистое дно, стоя по колено в воде, когда резкий крик полковника заставил его обернуться. Ноги Филиппа подкосились. Он упал спиной вниз, и только вода смягчила удар об острые камни на дне. Но тут же выскочил из воды, цепляясь за камни руками, падая и не замечая острой боли в вывихнутой лодыжке и сломанном пальце, и бросился вверх по склону, напролом через колючий кустарник, хрипло крича и подвывая.

Наверху он столкнулся с Даном и Мелиссой. Очевидно, они занимались любовью по соседству и побежали на крики. Мелисса была в одной рубашке, накинутой на голое тело, Гартабаген пытался застегнуть сваливающиеся с ног штаны, но ему мешал нелепо торчащий из ширинки вставший член.

- Что такое?! - закричал он, увидев Филиппа.

Филипп глядел на него безумными глазами, кажется, не понимая, кто перед ним находится. Он ничего не говорил, только верещал, как заяц, схваченный за уши, а потом повалился на четвереньки, уткнув лицо в сосновую хвою и содрогаясь всем телом.

Поняв, что от него ничего не добьешься, Гартабаген двинулся дальше. Мелисса пошла за ним. У неё тряслись руки и губы.

Едва увидев то, что осталось от полковника, Мелисса завизжала и закрыла лицо руками. Она успела разглядеть немногое: какое-то бесформенное месиво, камни, залитые кровью, как будто кто-то вылил на них ведро красной краски, валяющуюся отдельно голову Акрора, точнее, её нижнюю половину: верх черепа отсутствовал, как будто его срезало пилой. Чувствуя, что ещё чуть-чуть - и от ужаса остановится сердце, Гартабаген обвел глазами залив. Ничего, только плавающее неподалеку от берега бревно.

Все попытки узнать от Филиппа, что случилось, были безуспешны. Он заикался на каждом слове и лепетал что-то бессвязное. Гартабаген и Мелисса, сами еле живые от страха, с трудом довели его до места пикника. Здесь с Филиппом случился припадок. Едва его взгляд упал на почерневшую сучковатую корягу, лежащую на мысу, он завопил, бросился на землю и принялся кататься по ней, отбрыкиваясь руками и ногами и завывая. Его налитые кровью глаза едва не вываливались из орбит, изо рта лезла пена. Гартабагену и мгновенно протрезвевшему Хавиу с трудом удалось схватить его и скрутить. Только хорошая доза водки слегка успокоила его, но в себя он так и не пришел. Он все время лепетал что-то, как младенец, и старательно избегал смотреть на голубую поверхность водохранилища, освещенную солнцем.

10.

Хотя загородная резиденция товарища Одворила находилась далеко от города, она была оборудована всеми возможными удобствами - даже водопровод сюда протянули, хотя, вероятно, было бы проще брать воду поблизости; горных ручьев вокруг имелось в изобилии. Дом стоял посреди котловины, между горных склонов, поросших тайгой, и был огорожен высоким бетонным забором, скрывавшим различные службы, караульные помещения и дворик перед главным входом. В центре двора находился фонтан, но большую часть времени он бездействовал - товарищ Одворил считал, что он создает излишнюю сырость, вредную для здоровья, и приказывал его включать только во время визитов важных гостей - правда, он старался на любых гостей произвести благоприятное впечатление, а посему фонтан работал каждую субботу, когда на даче собиралось избранное общество, обычно скромное, три-четыре человека. После небольшой, но изысканной закуски гости надолго переходили в сауну. Она была гордостью Одворила. Конечно, другие счастливые обладатели дач тоже обзавелись саунами, следуя его примеру, но все-таки он был первым. Все, кому когда-либо приходилось бывать у Одворила на даче, с восхищением вспоминали обитую золотистыми досками парилку и ледяной душ, под который можно было выскочить, когда жар станет невыносимым. Розовой мечтой Одворила было выстроить хотя бы маленький бассейн, но он не торопился, подозревая, что тогда остальные будут чересчур завидовать его роскоши и решат, что он слишком возомнил о себе. Именно в сауне обменивались информацией, делились сплетнями, строили планы на будущее, составляли альянсы.

Более молодые и менее обремененные заботами могли пофлиртовать с прислуживающими гостям длинноногими девушками, исправно снабжающими их пивом и водкой. Их было обычно трое, и униформой им служил костюм, в котором они появились на свет. Желающие могли шепнуть им пару слов на ушко и потихоньку удалиться со своей избранницей в специальное помещение хозяин позаботился об этом, хотя его самого плотские утехи уже давно не волновали, и если он иногда и шлепал по попке или щипал за грудь Грету, Линду или Августину, то только по привычке, как заботливый хозяин, а не темпераментный мужчина. Когда насквозь пропекшиеся и порядком осоловевшие гости выбирались из сауны, их уже ждал солидный ужин. Им прислуживали все те же девицы, на этот раз одетые более существенно, под командованием опытного, хорошо вымуштрованного дворецкого. После ужина гости обычно расходились по спальням, те, кого ожидали неотложные дела, уезжали в город, а самые стойкие могли продолжить времяпровождение в сауне.

В воскресенье все начиналось по-новому - завтрак, прогулка по тайге, если была хорошая погода, иногда - немного охоты, хотя она была не в моде у руководителей Края; в последнее время что-то слишком участились несчастные случаи во время охоты - затем опять сауна, обед, и наконец, к вечеру гости разъезжались, чтобы с утра со свежими силами начать новую трудовую неделю.