Убийство на Оксфордском канале - Фейт Мартин

через носовой вход. Если это им удастся, нападающие разобьются на две группы: одна будет заходить с носа, другая — с кормы. Встретиться они должны будут у спален.

Таков был план. Хиллари могла придумать тысячу разных непредвиденных обстоятельств, однако не сомневалась, что и у Реджиса, Мэла и даже самого зеленого выпускника полицейского колледжа воображение ничуть не хуже.

Пикс нырнул в особенно густой клок тумана и ненадолго пропал из виду. Джанин выругалась. Пикс появился снова. Девушка почувствовала, что на нее смотрят, заозиралась и наконец поймала на себе пугающе невозмутимый взгляд Хиллари Грин.

Она сдержанно кивнула — она не забыла, как во время краткого совещания на Уолтон-стрит инспектор обратилась к ней только затем, чтобы прочесть лекцию о безопасности. Как будто она школьница, которой старшая подруга советует держаться подальше от хулиганов. Хиллари отвернулась. Джанин так и не поняла, о чем та думала. Должно быть, инспектор давно уже обо всем забыла и просто старалась приглядывать за Джанин. Не такая уж она и бессердечная, эта инспектор.

Кстати, подумала Джанин, сколько бы ни мололи языками сплетники в участке о мужестве — или, наоборот, отсутствии такового, — о Хиллари Грин ни разу не было сказано ни слова. Джанин точно знала, что Грин не занимается контактными видами спорта — даже сквошем, священным граалем женщин-полицейских, которые следили за фигурой. Или сквош, или единоборства. Инспектор Грин и кунг-фу? — нет, не похоже. Впрочем, это и не важно. К тому времени, как инспектор Грин, Мэл и даже Реджис доберутся до лодки, все подозреваемые будут лежать носом вниз в наручниках и требовать адвоката.

Джанин очень хорошо помнила уроки самообороны в полицейском колледже. Здоровенный бесцеремонный сержант учил ее швырять наземь человека вдвое большего веса, показывал, как уйти от удара, если какой-нибудь вусмерть обдолбанный тип попрет на нее с ножом. Интересно, мельком подумала Джанин, а Хиллари этому в колледже учили? Кстати, вроде бы кто-то говорил, что инспектор училась в университете. Насколько было известно Джанин, в те дни толковые и расторопные женщины-полицейские могли обойтись и без колледжа. Так какого же черта тогда инспектор твердит ей не лезть вперед и не высовываться?

* * *

Скорчившийся по другую сторону Реджис, укрытием которому служил большой бак, куда лодочный люд выбрасывал мусор, увидел, что Пикс добрался до лодки и закаменел. Хиллари предупреждала, что лодка имеет обыкновение покачиваться, когда кто-нибудь ступает на палубу. Перед началом операции она даже отвела Пикса и весь остальной отряд в Трупп, где проиллюстрировала сказанное на примере собственного суденышка.

Это было очень кстати. Реджису было жаль, что он сам об этом не подумал. Он одобрительно смотрел, как Пикс, памятуя утренний урок, ступил на палубу в самый центр тяжести и медленно, очень медленно опустился на колени. Реджис следил за лодкой в бинокль. Лодка не шелохнулась.

Он посмотрел на часы. Отлично. Уже совсем светло. Достаточно светло, чтобы ориентироваться внутри лодки, даже при закрытых занавесках.

Засевший на противоположной стороне канала, за стеной, огораживавшей сад одного из старомодных коттеджей, Мэл выглянул сквозь открытые ворота, потом окинул взглядом вторую половину группы. Джанин он не нашел. Наверное, Хиллари отвела ее подальше на Уолтон-стрит, предупредив об опасности излишней инициативности. Хоть бы Джанин ее послушала.

Он выругался — с его места происходящее на лодке было почти не разглядеть, — и снова прижал к уху рацию. Нервно бросил взгляд, но занавески на окнах коттеджа были все так же наглухо задернуты.

Перед рейдом гражданских обычно предупреждали и даже иногда эвакуировали, однако в данном случае до последней минуты неизвестно было, где пришвартуется лодка, да и едва ли удалось бы тихо эвакуировать жителей коттеджа, находящегося в такой близости от подозреваемых. Поэтому вердикт был «меньше знаешь — крепче спишь». Оставалось только надеяться, что какая-нибудь старушенция не потащится спозаранку в туалет, чтобы затем выглянуть в окно и громко поинтересоваться, что это они там делают на ее грядке с ревенем.

Судя по доносившимся из рации обрывкам разговоров, Пикс сумел открыть заднюю дверь, осторожно сошел с лодки и подал сигнал.

Мэл решил рискнуть: высунув голову за ворота, он бросил взгляд на тропу вдоль канала. Лодка была пришвартована футах в двадцати от него. Солнце уже начало теснить туман, и сквозь белесую дымку было видно, как могучий констебль в бронежилете ступил на корму лодки и приготовился входить. Мимо Мэла, пригибаясь, пробежали еще четверо, дожидаясь сигнала. Если Пикс сумеет открыть переднюю дверь, на подмогу придет еще одна группа, чтобы быть готовой ворваться через носовой вход.

Мэл чувствовал ползущую по спине каплю пота. На нем была белая рубашка из искусственного шелка и синий джемпер якобы от Джорджо Армани. Мэлу казалось, что он здесь не к месту. Не из-за одежды — господи, да кто ж наденет самое лучшее на такое дело, — а из-за того, что сидеть, согнувшись в три погибели, в чужом саду в пять утра и готовиться вместе с решительно настроенными полицейскими атаковать прогулочную лодку вообще как-то глупо. В такие моменты он и сам не мог бы сказать, зачем вообще пошел работать в полицию. Святый боже и его угодники, а вот брат пошел преподавать математику в частной школе для мальчиков где-то в Хэрроугейте.

Он смахнул каплю пота, которая вдруг скользнула по лбу и побежала по переносице. Черт побери, неужели он волновался сильней, чем ему казалось? Мимо пробралась вторая группа полицейских. Мэл вскочил. Должно быть, Пикс сумел открыть и вторую дверь. Значит, сейчас он вернется. Старый сержант юркнул во двор к Мэлу — это было ближайшее укрытие, — и присел на корточки, громко пыхтя. Нелегко ему пришлось, бедняге. Вытащил короткую соломинку — и отдувайся за всех. Все понимали, что если в лодке и впрямь засели Дюковы подручные и если они действительно вооружены, то сначала будут стрелять, а уж потом задавать вопросы. Несть числа копам, застреленным сквозь запертую дверь во время очередной операции.

Мэл похлопал старика по плечу:

— Отлично сработано, Пикс.

Пикс улыбнулся и кивнул. Казалось, его подташнивает.

Квакнула рация: «Ага. Можно».

Не вставая с корточек, Мэл по-гусиному двинулся к открытым воротам.

Пикс остался сидеть, привалившись к стене. Он смотрел на коттедж и думал, сколько может стоить такой дом. Он всегда мечтал на пенсии поселиться в Оксфорде. Все его друзья делали наоборот — жили и работали в городе, а выйдя на пенсию, уезжали на море или в деревню. Но Пикс всю жизнь прожил в деревнях и мечтал хотя бы на старости лет