Основная команда - Джек Марс

детьми? Это было то, что было? Мы так и не закончили детство? Это определенно начинало казаться таким.

— Дэвид, пожалуйста.

Он поднял глаза и заметил, что сидит в том же кресле с высокой спинкой, которое занимал во время встречи с генералом Старком и Марком Бэйлором. Эта встреча произошла несколько часов назад. Он пообедал прямо здесь, в Овальном кабинете, и ни разу не встал с этого кресла.

Он давно уволил своих людей из секретной службы, хотя был уверен, что по крайней мере один из них все еще стоит в коридоре. Правда заключалась в том, что он начал отслеживать их передвижения. И это было странно, потому что его дочь Элизабет, должно быть, делала то же самое за несколько дней до того, как она…

"Дэйвид!"

Он кивнул. "Да."

Напротив него сидела Кэти Грумман, его новый начальник штаба. Дэвид нанял ее, когда выслал Лоуренса Келлера в отдел по законодательным вопросам после того, как разрешился кризис с похищением Элизабет.

Кэти пришла из Государственного департамента, где она была главным мойщиком бутылок или кем-то в этом роде. Дэвид уже не мог вспомнить. Он знал, что ее очень рекомендовали. И когда он встретил ее, она ему лично понравилась. На самом деле, он все еще делал. Ему просто было уже все равно, что она скажет.

«Нам нужно разработать стратегию, чтобы справиться с разворачивающимися событиями», — сказала Кэти. «Верховное руководство Пентагона очень расстроено тем, что им не удалось сдвинуть свою маленькую стрелку DEFCON на одну цифру вправо. Акция протеста на Брайтон-Бич в Бруклине переросла в полномасштабные беспорядки с грабежами магазинов, поджогами и стрельбой. Там почти наверняка замешаны провокаторы в толпе. Русские закрыли пролив Босфор в нарушение международного морского права, и нам нужно найти ответ. Завтра утром Генеральная Ассамблея ООН проголосует за осуждение нашей спасательной операции в Сочи.

«Русские приказали сотрудникам своего посольства, вплоть до посла, как можно скорее выехать в Лондон, а персоналу нашего посольства в Москве дали сутки на то, чтобы покинуть страну. Ничто из этого не принимает во внимание сосредоточение войск на границах Грузии и Украины, повышенную готовность ПРО по обе стороны забора или тот факт, что наши истребители и их истребители продолжают поддерживать неоднократный визуальный контакт в разных частях мира. ».

Дэвид уставился на Кэти. Ей было, наверное, лет сорок пять, светлые волосы только начали седеть. Она хорошо сохранилась, даже привлекательна. У нее были голубые очки для чтения, которые висели на серебряной цепочке. На ней был темно-синий юбочный костюм. Подол был консервативным, чуть выше колена.

Она никогда не была замужем, так что он понял. Он предположил, что женат на ее работе. Вы почти должны были быть. Эти люди вокруг, они были очень честолюбивы. Рабочие места в Белом доме не раздавались бесплатно на перекрестках.

Она все еще говорила с серьезным лицом. На мгновение ему стало очень грустно за нее. Все эти жертвы, и куда она попала? Здесь? С ним? Для чего? Разве она не понимала, что здесь проходят бейсбольные матчи и барбекю?

«На данный момент я обеспокоена тем, что события опережают нас», — сказала она сейчас. «Мы не делали никаких заявлений, признающих серьезность ситуации, и не придумали ничего похожего на убедительный план действий. Со всем уважением, я хотел бы попросить вас дать мне полную свободу действий, чтобы двигаться дальше…»

Дэвид поднял руку. «Кэти, позволь мне остановить тебя на минутку. Я слышал все, что ты сказал. Вот мои ответы. Ребята из Пентагона всегда тоскуют по работе в DEFCON. Если нет войны или угрозы войны, то что они должны делать весь день? Я думаю, что мы можем спокойно игнорировать их на данный момент.

«Между тем бунт на Брайтон-Бич звучит как повод для беспокойства полиции Нью-Йорка. Если хотите, не стесняйтесь позвонить мэру Дитцу и сказать ему, что мы тянем их сюда. Мы в их углу. Я даже сделаю это, если ты назначишь мне звонок.

«Далее, если русские закрыли Черное море для международного судоходства, похоже, нам нужно кому-то подать жалобу».

Кэти кивнула. "Мы уже имеем. Так же и турки, румыны, болгары, украинцы, греки и грузины. Как только Генеральная Ассамблея закончит осуждать нас завтра утром, вполне вероятно, что сразу же после этого они собираются осудить русских».

Дэвид пожал плечами. "Видеть? Ну вот».

Он и Кэти долго смотрели друг на друга.

«Дэвид, — сказала она, — я думаю, вы, возможно, не совсем понимаете, что, за возможным исключением кубинского ракетного кризиса, Соединенные Штаты и Россия как никогда близки к войне. Они в ярости из-за того, что произошло в Сочи, и отказываются вести с нами переговоры или даже разговаривать. Между тем, в любой из дюжины горячих точек в любой момент может вспыхнуть перестрелка, и у нашего разведывательного сообщества есть реальные опасения по поводу управления российской противоракетной обороной. Все, что для этого потребуется, — это ошибочный ядерный запуск…»

Он кивнул. "Ага. Это большая проблема. Я понимаю."

«Ты включил телевизор? Пресса бьет нас молотком, и пока что мы отвечаем, что разрабатываем план, о котором вскоре объявим. Ситуация опасно близка к тому, чтобы выйти из-под контроля. И, по крайней мере, на данный момент мы не демонстрируем лидерство, необходимое для того, чтобы привести эту ситуацию к положительному результату. Это не проблема мэра Нью-Йорка. Это не проблема ООН. Нам нужно взять бразды правления здесь, Дэвид.

Он мог понять ее точку зрения. Конечно, он мог. Он был президентом. Он попал сюда не потому, что ничего не понимал. Он понял, что кризис продолжается. Он просто не чувствовал себя готовым управлять им.

«Кэти, мне кажется, я схожу с ума», — почти сказал он.

Но он этого не сказал. Президент Соединенных Штатов не говорил таких вещей, даже если они были правдой.

— Хорошо, — сказал он. — Прикажи мне составить несколько замечаний. Ударьте все правильные ноты. Наше горячее желание работать с русскими по деэскалации. Наше абсолютное право спасать американских граждан, содержащихся под стражей без связи с внешним миром иностранной державой. Как мы твердо стоим с людьми доброй воли повсюду. Наша готовность работать с ООН, чтобы заключить какую-то сделку. Все, что не объявляет войну и имеет смысл для всех наших заинтересованных сторон».

Она взяла лист бумаги из стопки и протянула ему.

"Уже сделано."

Он посмотрел на бумагу в своей руке. "Спасибо. Я посмотрю это и вернусь к вам. Мы можем сделать заявление первым делом утром, в формате брифинга, без живых репортеров в комнате».

Кэти покачала головой. «Дэвид, я думал сегодня вечером. Сейчас как раз около девяти тридцати. Это короткая речь. Если мы сделаем это сейчас, многие