Дамир. Любой ценой (СИ) - Бонд Юлия

Поднимаюсь со стула и на ватных ногах плетусь в коридор. Только успеваю подойти к Дамиру, как на меня устремляются две пары глаз.

Давид в шоке. Скользит пронзительным взглядом с головы до ног и будто не верит тому, что видит.

Всё правильно. Я и сама не понимаю, что делаю в квартире женатого мужчины, одетая лишь в его футболку.

Кажется, Давид думает также.

– Я звонил тебе всю ночь. Волновался. Разве трудно было ответить, Дин? – Давид порывается сделать в мою сторону шаг, но Дамир преграждает дорогу.

Немыслимо. Они снова заводятся. Друзья, братья, как смели себя называть в недавнем прошлом. Смотрят друг на друга ненавистным взглядом, сжимая кулаки. Я боюсь их гнева. Боюсь, что на этот раз они зайдут слишком далеко.

Прикасаюсь к Дамиру рукой:

– Пусти его, пожалуйста. Нам нужно поговорить.

Дамир оборачивается. Хватает меня за запястье:

– Ты не будешь с ним говорить! – резко возражает.

– Почему?

– Потому что не о чем!

– Дамир, – опускаю ладонь на его грудь. Заглядываю в глаза, вымученно улыбаясь: – если ты и правда хочешь начать с чистого листа, то не мешай мне перевернуть страницу.

– Дин, – хмурит брови, сжимает моё запястье сильнее. – Ты не вернёшься к нему. И видиться тоже не будешь. Это последний разговор!

– Хорошо, – согласно киваю головой и перевожу взгляд на Давида: – поговорим?

Дамир позволяет нам остаться наедине. Выходит, покурить на балкон, правда делает это не хотя.

В кухне.

Давид садится на стул, а я стою напротив окна, соблюдая дистанцию.

Стыдно. Щёки пылают румянцем. Уши горят.

Осуждает? Скорее всего.

Вроде бы, мне должно быть всё равно, но нет!

Мне не плевать. Полгода просто так не вычеркнешь, не вырвешь, как черновой лист в рабочей тетради. Жизнь – не тетрадь! Нельзя переписать её заново...

– Почему ты с ним? Почему ушла... от меня? – спрашивает Давид с ощутимым надрывом в голосе.

– Я... – язык заплетается. Собираюсь с мыслями. Делаю глубокий вдох носом, выдох – через рот. – Санька должен знать родного отца.

– Аргумент, но не более. Я повторяю свой вопрос. Почему ты ушла? Не просто ушла, а к нему!

Медлю с ответом. Секунду, две...

Честно признаюсь:

– Потому что я его люблю, как никого и никогда. И буду дурой, если снова потеряю.

Давид истерически смеётся. Зарывается лицом в своих ладонях.

– А меня? Тоже любишь? Или врала? – я не отвечаю и тогда Давид повышает тон: –Дин, зачем ты обманывала меня всё это время?

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Я ведь действительно думала, что влюбилась в тебя, но...

– Но я просто оказался удобным, – произносит Давид и я виновато опускаю взгляд в пол.

– Прости. Я не хотела, чтобы всё закончилось вот так.

Глава 55

Дамир

Пару дней я ношусь по городу, пытаясь уладить все вопросы. Заезжаю в больницу навестить Аниту, но меня не пускают. Она не хочет меня: не видеть, не слышать. Чувствую себя подонком и даже больше. А с другой стороны, её нежелание общаться – только к лучшему. Забудет поскорее и дело с концом.

Обращаюсь к адвокату. Подготавливаю пакет документов на развод и отдаю их юристу. Не знаю, чем всё закончится. Возможно, будет суд, хотя адвокат уверяет, что можно обойтись и без него, если супруга даст согласие. Даст ли? Сомневаюсь. Давид прямо сказал и даже во всех красках нарисовал моё будущее, когда обо всём узнает Эрнест Юсупович. А он узнает, рано или поздно.

Последним пунктом в моём списке остаётся покупка детского автокресла. Я целый час морочу голову консультанту, рассматривая разные варианты. Мне нужно надёжное, комфортное, самое лучшее!

Завершаю решение всех вопросов. Звоню Дине на мобильный и прошу её взять бесплатный отпуск, хотя бы на неделю.

– Дамир, что ты задумал? – спрашивает Динка. Хочет сказать больше, но её кто-то отвлекает, поэтому она в спешке произносит: – ладно, я постараюсь. Пока. Увидимся утром.

Утром? Как дожить, а? Трудно. Почти невыносимо.

Эти ночные дежурства Малиновской сводят меня с ума. Конечно, я понимаю, что такой график работы, но… Меня не устраивает. Я хочу, чтобы она ночевала дома, спала рядом со мной и Санькой. Как я хочу, чтобы мы жили втроём, одной семьёй. Но пока нет! Слишком рано. Дина откажется, не согласится делить постель с женатым мужиком. В этом я не сомневаюсь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Весь вечер провожу в одиночестве. Допоздна кручусь в гараже, пытаясь отвлечься. Получается с большим трудом. Меня тянет к ней, сыну. Особенно – к Саньке. Но снова нельзя. Мать Дины! Органически меня не переносит. Не позволяет переступить порог квартиры, несмотря на любые просьбы. Чёрт… И что я сделал плохого лично ей?! Не понимаю.

Просыпаюсь с первыми лучами солнца. Принимаю душ, бреюсь, выливаю на себя приличную порцию одеколона. Ухмыляюсь. Какой придурок, а?! Эдакий павлин в пубертатном периоде.

Выбегаю из квартиры и прыгаю за руль. По дороге покупаю два кофе и горячие пончики. Она с ночной смены. Наверняка, уставшая и голодная.

Останавливаюсь напротив центральных ворот больницы. Жду. Терпение на исходе. Уже собираюсь звонить на мобильный, как на горизонте появляется она.

Кутается в кардиган, обнимая себя за плечи. Ветер треплет блондинистые волосы, отчего Динка всё время заправляет их за уши.

Замечает меня. Улыбается.

Я делаю шаги вперёд. Подхожу к Дине, беру её за руку. Целую в щеку.

– Доброе утро, – Дина проводит ладонью по моей скуле, и я кайфую от её прикосновений. – Побрился и, кажется, – смеётся: – вылил на себя весь флакон.

– Палевно? – подмигиваю.

– Очень, – снова смеётся, а затем поднимается на цыпочки, обвивает меня за шею, притягивает к себе и нежно целует в губы. – Но мне нравится.

Отвечаю на поцелуй. Раздвигаю губы языком, жадно тараню ротик. Динка млеет от моих поцелуев, расслабляется. Я подхватываю её на руки и, не прекращая целовать, иду к машине. Усаживаю девочку на капот тачки.

Уже не целую так жадно, просто касаюсь губами подбородка, скул.

Улыбаюсь, прижимаясь лбом к её лбу:

– Кажется, твой кофе остыл.

– Ты купил мне кофе? – удивляется.

– Да, – киваю головой. – И пончики.

– С джемом?

– Конечно. Твои любимые.

– Удивительно, – выгибает бровь. – Шагаев, ты снова начинаешь ухаживать?

– А можно не ухаживать? – ухмыляюсь. – Можно прям здесь, – кладу ладонь на холодный металл: – на капоте.

– Озабочка, – тихо хихикает. – Нет. Нельзя. Вообще-то, я порядочная девочка...

– А я – нет.

– О-у, – светлые брови ползут вверх. – О твоей непорядочности ходили настоящие легенды. В своё время.

– Но достался я тебе.

Динка закатывает глаза. Перестаёт улыбаться, переходя на другую тему:

– Что там с кофе?

– Идём, – беру Дину за руку и веду к машине. Открываю дверь с пассажирской стороны: – прошу.

– Спасибо, – Дина устраивается на сиденье, а я прыгаю за руль.

Передаю ей стаканчик с кофе и бумажный пакет с пончиками:

– Сейчас ты завтракаешь, а потом мы едем в магазин и покупаем продукты. Затем забираем Саньку...

Динка давится кофе. Кашляет.

– Не поняла. Что происходит, Дамир?

– Ты взяла бесплатный отпуск?

– Да. Но зачем? Что ты задумал?

– Неделя на свежем воздухе. Как тебе? – широко улыбаюсь и, не дожидаясь ответа, запускаю мотор.

Глава 56

Дина

Свежий воздух – это хорошо, конечно же, но! Семь дней в одном доме... с ним?! Опасно.

Я не знаю, что сказать, а потому всю дорогу молчу. Только оказавшись в квартире, я нарушаю затянувшуюся паузу:

– Какие вещи брать с собой? – обращаюсь к Дамиру, когда он снимает кроссовки.

– Обычные, – улыбается.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Идёт в ванную комнату, моет руки и, как ни в чём не бывало, заходит на кухню.

Санька, увидев отца, отодвигает от себя тарелку и с громким визгом бежит к Дамиру:

– Папа! Папа пишёл!

Дамир подхватывает сына на руки, кружит, целует в обе щеки.