Полет на Йиктор. Отважиться пойти на охоту - Андрэ Нортон

Снаружи доносились обычные звуки утра: постанывания просыпающихся, ругательства, шаги людей, направляющихся к своим кораблям, грохот сковородок и бряцанье кружек в трактирах, где продавали всякую еду. Но внутри каморки царила мертвая тишина.

Наконец Фарри пошевелился, и, с трудом приподнявшись на циновке, осмелился добраться до стола. Для Фарри стало даром судьбы, что его главный враг находится в бессознательном состоянии, поэтому он не метнулся в сторону. Он выпрямился настолько, насколько позволял горб, чтобы повнимательнее изучить Ланти. Его оплывшее, обрюзгшее лицо было серым, а выпяченные губы — синими.

Фарри осмелел еще больше и, готовый в любой момент отскочить в сторону, если мужчина очнется, протянул руку вперед, чтобы коснуться бессильно свисающей вниз руки лежащего.

Неужели тот спит? Тело Ланти было холодным. Собрав всю свою храбрость в кулак, Фарри попытался почувствовать состояние Ланти. Ничего! Даже слабого намека на состояние человека, пребывающего в самом глубоком сне. Выходит… Ланти мертв!

А что, если его обнаружат именно сейчас! Фарри поспешно отполз к своему отвратительному убежищу из ковриков и циновок и поспешно соорудил из тряпья и кусков одежды нечто объемное, чтобы создать впечатление лежащей на циновке фигуры. Потом обошел стол вокруг; его маленькая сгорбленная фигурка чем–то походила на пауков, уже успевших облепить недоеденный ломоть хлеба вместе с каким–то длиннохвостым существом, напоминающим угря, которые, не смущаясь его присутствия, продолжали пожирать хлеб. Несмотря на эту гадость, совершенно пустой желудок Фарри страстно желал пищи, поэтому он, разогнав всю эту нечисть, жадно набросился на еду. Затем он внезапно подумал об оружии. Нет, ножны, прикрепленные к ремню Ланти, были пусты. У него уже украли и кинжал и станнер. А ведь единственный шанс Фарри спастись — это сражаться, а потом скрыться в каком–нибудь укромном месте. Он не понимал, почему здоровяк оставил его в каморке, но, по–видимому, удостоверившись в том, что Ланти погиб, оставил его пленника на кое–какое время с ним наедине. В этом районе Приграничья всем было известно, что Фарри — пленник Ланти, и подозрение может пасть на него.

Схватив со стола остатки пищи и зажав их в кулаке, он выскользнул из каморки на рассветную улицу и, выискивая укромные места, устремился прочь из этого единственного места, которое было ему известно на всей планете.

А что, собственно, у него было перед тем, как он оказался на ней, перед Ланти? Когда он пытался вызвать воспоминания, то всегда получалось так, что он встречался с темнотой, как с неотрывной частью своего бесконечно спящего разума… или это смутное видение отделялось какой–то формой смерти: он почти вспомнил, как он видел тот мерцающий предмет, которым размахивал перед его носом здоровяк. Но в этом месте воспоминаний и скрывалась крупная помеха.

Он всегда полагал, что ему нужно было выбраться из того другого мира, и не мог понять, зачем Ланти решил взять с собой такое ничтожное создание, как он. Должно быть, Фарри имел какую–то ценность, помимо своего бесформенного тела. Какую–то ценность помимо…

Фарри очнулся. Несколько секунд он никак не мог взять в толк, где он и что с ним происходит. Эти пронзительно холодные каменные стены, окружающие его… такого не было в Приграничье… значит, осознал он, как следует протерев глаза, все, что с ним случилось, унесло неведомым потоком назад. Обещание, сделанное тэссами, о помощи… Да как он только осмелился рассчитывать на такое?

Он попытался заставить себя забыть об этом навсегда. Те, у кого он сейчас находился в плену, несомненно могли выставить против тэссов такие устройства, которые окажутся им не по зубам. С их–то могуществом управления разумом! Нет, больше он не будет даже думать о них, и тем более — полагаться на обещания.

В окне, высеченном высоко над его головой, Фарри увидел небо и подумал, что давно уже наступило утро. А он тут мучается от голода и жажды. Попросить еды? Это значит, что ему придется постучать в дверь в надежде, что его кто–то услышит… Нет, уж лучше потерпеть, нежели напомнить им о себе.

Как только он принял это прискорбное решение, дверь вдруг отворилась, и в каморку вошел человек в скафандре, но не тот, кого Фарри видел прежде. В левой руке мужчина нес специальные упаковки с провизией, предназначенные для непредвиденных случаев, в правой — сжимал станнер. Он не произнес ни слова, лишь помахал оружием. Фарри тотчас же отступил к противоположной стене и смотрел, как вошедший положил свою ношу и снова удалился. Затем послышался громкий лязг запираемого запора с другой стороны двери.

Провизия являла собой еду и питье. Питье — безвкусная тягучая жидкость, но Фарри понял, что это прибавит ему сил и оживит его, поэтому с жадностью выпил ее до последней капли. Напившись, повертел в руках небольшой контейнер с провизией. И тут он вспомнил совершенно безумные рассказы людей, находившихся сильно под хмельком, например о том, как им удалось использовать что–то в этом роде в качестве оружия, и что он тоже смог бы использовать контейнер, чтобы выбраться из тюрьмы. Только с ним сейчас был не просто рассказ, это было истинной правдой, и Фарри вспомнил, что только один раз видел, что находится за этой дверью, и еще подумал о том, что коммандер хочет его как–то использовать. По крайней мере они собирались оставить его в живых: об этом свидетельствовал тот факт, что ему принесли поесть.

Неужели его хотят использовать как приманку в какой–то ловушке?

Тихо и очень осторожно, словно от этого зависела его жизнь (что и в самом деле было так), Фарри послал мысленный сигнал, но послал его словно в никуда, не нацеливая в конкретное существо, однако изо всех сил стараясь, чтобы сигнал достиг самого низкого уровня, до которого он смог бы добраться. Спустя несколько секунд он обнаружил у стены другого мелкого паразита. Существо спало, однако связаться с ним не составило для Фарри практически никакого труда.

Фарри коснулся сознания паразита, и тот проснулся от того, что Фарри осторожно внушил ему чувство непреодолимого голода. И тотчас же мелкое существо проскользнул в одну из трещин в толстенной стене. Послание, полученное им от Фарри, было неясным, расплывчатым и очень маловыразительным; поэтому поначалу паразит стал пробираться по уже знакомым для своего «гида» проходам, а потом внезапно оказался на открытом пространстве, которое Фарри едва сумел разглядеть. Однако ему вполне было достаточно увидеть какую–то мебель и часть помещения.

Нестерпимое желание голода Фарри умерил при помощи естественной природной осторожности. Когда ему удалось сделать несколько коротких перебежек из одного укрытия в другое, Фарри с трудом сумел увидеть помещение зрением своего «разведчика», разглядев кое–что, что ему удалось определить. У него возникло ощущение сильного тепла, и он подумал, что его «разведчик» сейчас находится очень близко к огню. Несомненно, кто–то собирался готовить себе пищу. Затем последовали неясные вспышки, происхождение которых он так и не понял, однако ощущение осталось прежним. И тогда он решил, что мелкое существо свернулось в каком–то безопасном убежище.

Страх… мощная волна страха охватила весь крошечный чужеродный разум «разведчика», разум, куда более меньший, чем у Тоггора, и к тому же имеющий совершенно другую природу. Тоггор! Если бы он только мог доставить смукса с собой в свое узилище! Та телепатическая связь, которую они использовали раньше, могла бы дать им великолепную возможность воздействовать на это чужеродное существо неведомого для него происхождения, и так бы им, возможно, удалось, выстроить более отчетливую ментальную картину его изысканий. Фарри подумал, где сейчас смукс. И вдруг почему–то его связь с паразитом ослабла, и прежде чем сам осознал это, он послал тонюсенькую мысленную нить, которая, как он прекрасно понимал, не будет уловлена никем. Только вот…

Это произошло!

У Фарри перехватило дыхание из–за внезапного изумления, охватившего все его естество, когда он воспринял знакомый образ смукса. Он был очень смутный, чтобы быть полностью уверенным в успехе, и все–таки он не сомневался в том, что связь состоялась.

Тэссы — или леди Майлин, или лорд Крип — должно быть, находились очень близко, чтобы он смог уловить послание Тоггора, и находились они ближе, чем требовали соображения безопасности. Он попытался использовать Тоггора так же, как использовал для связи общение с птицей.

Если тэсс или его последние компаньоны находились там, ему удалось бы наладить с ними связь… Но там был только смукс. Но при этом Тоггор становился для него все яснее и яснее, как если бы он приближался к этим развалинам, где его враги устроили свой штаб.

Фарри не верил, что смукс совершил такое путешествие по собственной воле. Флиттер улетел слишком далеко, и, бесспорно, у тэссов не имелось подходящего транспортного средства, способного доставить так близко к нему смукса. И все–таки, он не сомневался, что связался именно с разумом Тоггора и…