Забудь (не) навсегда (СИ) - Феррари Анна

Тепло, нежность, забота остались в далёком прошлом. Холод, грубость и отвержение стали частью моей жизнью.

С годами самооценка летела вниз ещё чуть — чуть и от меня ничего не осталось.

К счастью, вмешался отец. Он заметил проблему, но не стал разбираться. Просто перевёл меня в главный офис в Сочи. И только оказавшись в одиночестве, я стала оживать. Как цветок, который перестали душить сорняки, но корни продолжали расти, и чтобы выжить, нужно избавиться от них. Избавиться от Димы, уйти от него. Развод — единственный возможный выход для меня.

Спустя десять лет, я твёрдо поняла, что хочу развестись. Все эти годы пришлось жить с нелюбимым человеком. Думала, любовь придёт, но с каждым днём моё сердце становилось холоднее и окончательно покрылось льдом. Просто уйти, хлопнув дверью. Поставить жирную точку, восклицательный знак в наших отношениях.

Только сейчас ко мне пришло понимание кто я.

Однако судьба приготовила для меня, новое испытание. Напоминание о прошлом, которое невозможно забыть.

Хочется повернуть время вспять. Может, не стоило отказываться от него,

Нет, я всё сделала правильно, подарила свободу. И пусть мы не вместе и моё сердце пылает от боли, я рада его успеху.

Сняв босоножки, я ступаю босыми ногами на тёплый песок и смотрю на линию горизонта. Несколько роскошных яхт светятся вдоль неё. Выглядят как фонарики, улетающие в небо. Погружаюсь в прошлое и вспоминаю события, о которых не думала в последние года.

Подхожу к самому краю пирса, упираюсь в перила, наклоняюсь и смотрю в темноту ночного моря. Мне хочется снова сбежать отсюда, подальше от Димы, от всех проблем. Нужно подумать, что делать дальше. Все в компании как замороженные, никто не хочет помогать.

— Ты же не собираешься делать глупости, — слышу голос, который не спутать, который узнаю из тысячи.

Я поворачиваюсь к нему.

— Привет, — только и могу сказать.

— Думал, избегаешь меня, — Аслан приблизился почти вплотную.

— Мы не виделись очень давно.

— Десять лет.

Не забыл. Помнит. Считает время.

А у меня мурашки бегут от одного его голоса.

Сквозь темноту всматриваюсь в лицо. Но ничего прежнего не нахожу. Передо мной не тот Аслан, только чёрные глаза как океан полный тайн.

Уверенный в себе мужчина, он пленит с первого взгляда, создавая вокруг себя манящую и завораживающую ауру, берёт в плен, поглощая полностью моё внимание. Давно такого не испытывала. Меня сбивает с ног ощущение, будто провалюсь в бездну.

— Поздравляю, — он снова смотрит на меня, но в этот раз в его взгляде что — то меняется.

— Спасибо. Не только за поздравления, но и за всё, что сделала твоя семья. Вы помогли мне усвоить уроки жизни, — в его словах звучала угроза. Я в недоумении смотрю на него и пытаюсь понять, о чём идёт речь.

Он выглядит безупречно, дорого. Белый смокинг сиди идеально, наверно купил в ЦУМе или в Европе. Он словно стал выше, теперь его фигура походила на телосложение боксёра среднего веса. Воротник рубашки расстёгнут, оголяя красивую шею. Хочется прикоснуться, забраться рукой под рубашку и ощутить на ощупь горячие тело. Свои густые кудри он состриг, без них он выглядел брутально.

— Нам нужно поговорить, о компании отца, — его черты лица резко меняются. Он словно забыл, как улыбаться. У него была не улыбка, а пародия.

— Мне не о чём с тобой разговаривать. Ты не являешься членом совета директоров. Но, если хочешь, можешь присутствовать в понедельник на совещании.

— Я, дочь Игоря Коломацкого, и по твоей вине он находится в больнице.

— Вот именно ты его дочь. Такая же, как и он, вероломная эгоистка. Коломацкий сам себя втянул в болото, из которого ему не выбраться. Мне жаль, что он в больнице, обязательно пошлю ему букет цветов. Хотя больница лучше, чем тюрьма. Скажи спасибо, что не упрятал его за решётку. Помнится, он так и поступил со мной.

— О чём ты, при чём здесь тюрьма.

— Махинаций, которые проворачивал твой папаша, ему свети реальный срок, — Аслан уходит от ответа. Сейчас от него исходила агрессия и холод. На меня смотрели непроницаемые глаза, в которых застыл гнев. Он будто демонстрировал свою власть.

— Поэтому ты решил отобрать компанию. Как милосердно с твоей стороны, — затуманенный алкоголем разум позволяет мне выйти за рамки делового общения. А с Асланом у нас может быть только деловые отношения.

— Странно слышать о милосердии, когда ваша семья готова использовать все средства в своей борьбе, — он злился и нападал.

— Ты правильно заметил, «Винария Пино» — семейный бизнес. И я не позволю тебе разрушить компанию, — перебиваю его.

— Отрастила зубы.

— Да, Аслан. Работа в компании — дело моей жизни и я люблю это больше всего на свете.

Не лукавлю. Когда — то Аслан показал мне красоту виноградников и с тех пор при малейшей возможности отправляюсь на винодельню. Достойное вино производить непросто, поэтому стараюсь вникать во все производственные процессы.

— Вау, ты всё больше меня удивляешь, Есения, — он качает головой, — Жаль, что отец подвёл тебя.

Интересно, это деньги сделали его снобом или он всегда таким был?

Сейчас он как осьминог, выбрасывает чёрную жидкость, выплёвывая токсичные слова.

Кем ты стал? Кто же ты такой, Аслан?

Делаю шаг к нему навстречу, пытаясь разглядеть чёрные глаза, от которых сходила с ума.

— Я найду способ спасти компанию, чего бы мне это не стоило.

Аслан зависает на мгновение, но ничего не говорит.

Разворачиваюсь и ухожу в сторону отеля. Убегать я умею. Это лучший способ нарушать правила игры, даже если все козыри в руках соперника.

Только поздно ночью после того, как еду в квартиру отца, я, укутанная одеялом, остаюсь одна. Я до сих пор безумно влюблена в него и зла на себя за то, что должна была его встретить, а потом оставить. Я также зла на него; он так быстро решил оставить меня, не боролся за нас. Не пытался выяснить причину моего отъезда. Больше всего глубоко внутри мне больно потому, что он позволил мне уйти. И уже четвёртую ночь подряд засыпаю и мне сниться мужчина, пообещавший быть целую вечность рядом.

Глава 22

Есения

Я открыла глаза, и какое — то время пребывала в блаженном неведении, не понимая, что за место. Но услышав тихий плеск волн за окном, вспомнила, где нахожусь.

Сухум. Абхазия.

Я вернулась сюда, чтобы поговорить с Асланом.

На совещании он не приехал, а прислал своего представителя и юриста. Конечно, они не захотели со мной разговаривать. Повторили то же самое, что я и без них знала.

Поэтому пришлось поехать к нему.

Когда его увидела на вечеринке, меня накрыло, коктейлем эмоций, состоящих их злости, обиды и беспомощности. Я не умела скрывать своих чувств, и они наверняка отразились у меня на лице.

А ещё хотелось узнать правду. Зачем он губит компанию? Какая ему в этом выгода? Отец что — то не договаривает, может Аслан ответит на мои вопросы.

Откуда столько ненависти?

Как я могла столкнуться с Асланом спустя десяток лет, а он при этом посмотрел на меня так, словно мы никогда ничего друг для друга не значили? Как он мог не почувствовать того же, что и я?

В моей голове крутилось множество вопросов, которые я хотела бы ему задать. Как он стал генеральным директором компании, а вдруг он женат и у него есть дети? Последнее не имеет значения, потому что обратно я не пущу его в своё сердце.

Я лежала на кровати, прикрывшись тонким белым покрывалом и вспоминала как хорошо мне было здесь. Больше не в одной точке планеты я не испытывала столько покоя и умиротворения. Разве так бывает? Что особенного в этом месте? Все это время я избегала поездок в Абхазию. Сама себе не могла ответить на этот вопрос.

Но, как оказалось, мне здесь уютно, и я даже подумала задержаться на недельку. Если только смогу договориться, с одним несговорчивым мужчиной.

Солнце только встало, а значит, есть время, чтобы привести себя в порядок перед встречей. День предстоял тяжёлый. Жёлтый чемодан всё ещё стоял у двери. Приехав в отель поздно ночью, сразу упала на кровать.