Бруклинские ведьмы - Наталья Фрумкина

Я была тогда умеренно симпатичной. Он тоже был симпатичным, хоть и не без изъянов: темноволосый, с красивыми глазами и усишками, которым определенно требовалось еще несколько лет, чтобы вырасти в нечто приличное, и я не понимала, почему его не смущает эта поросль и он не сбривает ее до лучших времен. Но таков уж был Джереми. Он оставлял недостатки без внимания. Говоря по правде, он был слишком обыкновенным. Помимо дурацких усиков, он обладал стандартным, то есть пухловатым, телом мальчишки, который не занимается спортом; руками, которые потели, если за них держаться; сальными волосами и прыщами на щеках. Понимаете ли, я тоже не была ослепительной красоткой. Мои белокурые волосы имели отчетливый зеленоватый оттенок, приобретенный от хлорированной воды бассейна, а еще я носила и брекеты, и очки. К тому же я думала, что у меня слишком острые и костлявые коленки, а ступни слишком крупные.

Все наше окружение, все одноклассники трахались как кролики, и мне показалось полным безумием, что мы такие сидим во второй половине дня в его машине на школьной парковке и говорим о сексе так же, как можно говорить о том, не пойти ли нам в сетевую забегаловку с мексиканской кухней «Тако Белл», или лучше выбрать нечто более впечатляющее вроде «Хардис». Должны мы вести половую жизнь или нет? Я сидела лицом к Джереми, прислонившись к окну и подобрав под себя ноги.

Джереми преподнес мне свое предложение без эмоций, словно речь шла о каком-то эксперименте. И ничего более.

— О’кееееей, — протянула я. — Я согласна, но ты должен купить презервативы.

Его лицо побледнело.

— Ну или можно, наверно, одолжить их у кого-то, — сказала я.

Он уставился в лобовое стекло. Снаружи моросил дождь, окна запотели, и ясно было, что вести машину скоро станет невозможно.

— Не знаю, — пробормотал он, — я типа хотел прямо сейчас.

— Сейчас? Ты хотел секса прямо сию минуту? В машине? Ты чокнулся?

— Люди занимаются сексом в машинах.

— Знаю, но это когда темно и никто не может их увидеть. И полиция вроде как подключается, если увидит, что кто-то занимается сексом в автомобиле.

Он поерзал на сиденье, барабаня пальцами по рычагу переключения передач.

— Вообще-то, я не говорил, что обязательно надо в машине. Можно куда-нибудь поехать.

— Ну точно не ко мне. Моя мама постоянно приходит и уходит.

— Можно ко мне. Мама на работе, а папа вернулся в больницу.

— У твоих родителей есть презервативы?

— Что? — Он уставился на меня. — Фу-у! Не могу поверить, что ты это сказала.

— Ладно, если их ни у кого нет, пойди и купи. Я без презерватива не буду.

— Знаю-знаю.

Я посмотрела на него и почувствовала, как во мне зашевелился интерес.

— Ты умеешь пользоваться презервативами?

— Ага. Нам на сексуальном просвещении показывали, на бананах.

Я отсутствовала на уроках в тот день, когда это было, поэтому Джереми изобразил, как натягивает что-то на воображаемый банан, и меня это взбесило.

— Не знаю, — сказала я ему. — Что, если мы это сделаем, но получится фигня и мы больше не сможем дружить?

— Я размышлял над этим, и вот один из моих аргументов за то, чтобы это сделать. Мы хорошие друзья и всегда будем хорошими друзьями, а если все получится плохо — типа нам не понравится или еще что-нибудь, — мы просто над этим посмеемся. Это мы отлично умеем — вместе над чем-то поржать.

— А тебе не кажется, что мы должны вроде как быть до безумия влюблены, чтобы пройти через это?

— Пройти через это! — повторил он. — Ты так говоришь, как будто это что-то плохое, я думаю, все будет замечательно, а когда все окончится и однажды у каждого из нас появится кто-то другой, мы уже будем знать, что делать. Хоть раз в жизни будем на шаг впереди.

В общем, мы поехали в аптеку, он зашел внутрь — я идти с ним отказалась, — но тут же вернулся и сказал, что это слишком страшно. Там оказались его знакомые. Вернее, одна из подруг его мамы именно в эту минуту покупала шампунь.

Так что в тот день с сексом у нас не вышло, и я помню чувство легкого разочарования, когда Джереми отвез меня домой. В том смысле, что если это действительно было для него важно, неужели он не мог проявить хоть на йоту мужества?

В общем — и тут мы приступаем к трагической части нашей с Джереми истории, — две недели спустя он не спеша подошел ко мне, когда я стояла у своего шкафчика, и сказал уголком рта: «Короче, обезьянка, я все достал. Заказал нам с тобой презиков с доставкой по почте, завтра их привезут, так что у нас будет целых десять коробок. На всю оставшуюся жизнь хватит». Он сделал вид, что затянулся воображаемой сигарой.

Суть в том, что это случилось спустя целых две недели, а когда тебе семнадцать, для тебя это все равно что вечность, и все изменилось. Вопреки всем шансам, я была каким-то образом вырвана из школьной безвестности парнем, который был до нелепости не моего поля ягода. Брэд Уитакер, парень, которого мы с Джереми высмеивали большую часть семестра, пригласил меня на свидание! Неважно, что до этого мои акции не котировались, сейчас я находилась на грани того, чтобы стать крутой девчонкой. И, как я старательно объяснила Джереми, я влюбилась.

Джереми был подавлен, и я ужасно себя чувствовала по этому поводу. Вышла кошмарная сцена, он сказал, что я делаю чудовищную ошибку, что я предала дело иронии, сарказма и нормального человеческого интеллекта, и в любом случае удачи в свиданиях с парнем, который не отличит свою задницу от дырки в земле, не будет. Вдобавок — он не смог удержаться от того, чтобы не указать мне на это, — он купил пожизненный запас презервативов для меня, и что ему с ними делать? Продать их Брэду Уитакеру?

Конечно я отругивалась. Почему нет?

Я была одурманена первой любовью, первой страстью и потому глуха к боли Джереми. Мне просто хотелось избавиться от него. Я стояла на пороге одного из величайших моментов моей жизни, почему он заставляет меня испытывать чувство вины?

Через несколько дней я потеряла девственность в спальне Брэда Уитакера, пока его родители были на работе. Саундтреком к этому событию была музыка «Бэкстрит Бойз». Помню, я чувствовала некоторое замешательство от потной напряженности секса, всех этих корчей и толчков, оттого, что он оказался больше похожим на физкультуру, чем на мое о нем представление, которое я вынесла из