Леди-обманщица - Бобби Смит

- Салли не мальчик, которого можно взять за руку и увести. Это жестокий, беспощадный человек, который привык расправляться со своими обидчиками. А поскольку вы попали в число его обидчиков и не могли защитить себя, то ваша участь была предопределена. Да, он не прощает унижения.

- Унижения? Вы считаете, что я унизила его? Я скажу вам, что значит быть униженным. Унижена сейчас я, потому что вынуждена ходить с высоко поднятой головой в то время, когда каждая собака в лагере убеждена, что я сплю с вами.

Люк усмехнулся и с улыбкой посмотрел на сестру Мэри.

- Неужели это так ужасно - спать со мной?

Ему вспомнился их поцелуй, и он до сих пор не мог понять, каким образом этой проповеднице удалось пробудить в нем тогда столь сильные эмоции.

Коди подняла глаза. Толстые стекла очков помогали ей скрыть свое смущение, которое вдруг охватило ее.

- Видите ли, я планировала совершенно иную жизнь, - произнесла она.Жизнь честной и порядочной женщины. Очень трудно сохранить хотя бы видимость собственного достоинства, когда все вокруг считают меня...

- Мне все ясно, - перебил ее Люк.

Ему не хотелось услышать из ее уст слово "шлюха" или что-нибудь покрепче, поскольку он считал, что подобные слова не относились к ней.

- Однако я хочу, чтобы вы подумали над одним вопросом, - продолжал он. - Попытайтесь представить себе, что бы с вами произошло, если бы я не увез вас. Ясно, что Салли положил бы на вас свои грязные лапы. Смог бы ваш друг Гордый Призрак, находясь без сознания, защитить вас? Подумайте об этом перед сном и попытайтесь представить все это в картинках. Не ошибусь, если скажу, что ваш сон после этих размышлений не будет очень спокойным. Вот так, сестра Мэри.

Люк встал и с гордым видом отошел в сторону. В это время со своего места поднялась Джуана. Она окликнула Люка, тот подошел к ней, и они о чем-то поговорили. Затем вместе куда-то пошли.

Непонятно почему, но Коди возмутилась тем, что Люк ушел с Джуаной. Чтобы успокоиться, она стала говорить себе, что должна этому радоваться. Радоваться тому, что Люк, наконец, оставил ее в покое. Какое ей, в конце концов, дело до его отношений с другими женщинами. Но успокоение, как ни странно, не приходило. Коди рассердилась сама на себя, встала и вошла в домик.

К этому времени стемнело. Коди зажгла единственную стоявшую на столе лампу и оглядела жилище. Раздражение все возрастало и уже перешло в ярость. Что делать? Коди знала, что в подобных случаях ей лучше всего помогала тяжелая работа. И теперь она решила навести в домике чистоту и порядок. Начала с одеяла. Гневно схватив его, девушка выскочила на улицу и стала изо всех сил трясти. Столбом поднялась пыль. Коди подумала о том, что хорошо бы выстирать одеяло, но у нее нет с собой мыла, а горячую воду надо добывать на костре.

Во время занятия уборкой на девушку вдруг нахлынули воспоминания о родном доме, об оставшихся маленьком братишке и сестре. В ее отсутствие за ними присматривала тетя. Обычно Коди не оставляла их надолго, во всяком случае, поддерживала с ними постоянную связь через Гордого Призрака. А теперь она не могла дать им весточки о себе и не знала, как они живут.

Вытряхнув хорошенько одеяло, Коди занесла его в домик и вытащила на улицу матрац, Она принялась яростно колотить рукой эту комковатую подстилку и колотила до тех пор, пока не выбилась из сил.

Как только она присела в изнеможении, сразу же почувствовала, что ее гнев улегся. И она горько улыбнулась.

Оглядев матрац критическим взглядом, Коди сделала вывод, что ее яростную атаку он выдержал, но не намного стал чище. Она затащила его в домик и поклялась в один из ближайших дней вынести его на солнце и хорошенько проветрить, почистить. Застелив кровать, девушка аккуратно разгладила одеяло.

Злость и раздражение заметно поубавились, и теперь Коди стала подумывать о том, что хорошо бы принять ванну. Прошло уже немало дней с тех пор, как она плескалась вволю, и сейчас ей так хотелось окатиться водой и испытать то блаженное состояние, которое она переживала, выходя из ванны. Но, увы, о бытовых удобствах здесь можно только мечтать. Поэтому девушка просто взяла стоявшее в углу ведро и отправилась к колодцу за водой. Кажется, только теперь она порадовалась тому, что Люк куда-то скрылся с Джуаной. По крайней мере, его отсутствие позволяло ей помыться.

Принеся воду, Коди закрыла дверь и стала искать мыло. Наконец, ей удалось найти небольшой кусок, и она стала думать над тем, как ей поступить дальше. Со сменой белья ничего не получалось. Но она не могла даже раздеться, так как в любой момент мог кто-нибудь появиться. Тогда она расстегнула платье до пояса, приспустила его и стала мыть верхнюю часть тела. Несмотря на холодную воду и жесткое мыло, Коди испытывала состояние восторга. Она глубоко вдыхала воздух и радостно улыбалась.

***

Вместе с Джуаной Люк прошел к загону для лошадей, где он напоил животных и дал им корм на ночь. Затем направился с поварихой в ее домик, чтобы забрать обещанное ею одеяло. Ее намерения затащить его в постель не составляли для него тайны, но он не испытывал к ней ни малейшего влечения, поэтому без труда и всяких внутренних терзаний отверг ее притязания. Его холодность сначала возбуждала Джуану, но после того, как он ушел от нее, даже не поцеловав, она рассвирепела.

Впрочем, на Люка все это не произвело никакого впечатления, и он спокойно отправился в свой домик. По пути его мысли невольно сконцентрировались на проповеднице. Ему совсем не хотелось чувствовать себя виноватым перед нею. Он изначально настроился, что она для него лишь проповедница сестра Мэри, и не более того. Вот почему его насторожила собственная реакция на ее поцелуй. Теперь он пытался разобраться в причинах своих приятных переживаний.

Ясно, что сестра Мэри не красавица. Но в то время, когда он распустил ей волосы, она выглядела почти хорошенькой. Вне всякого сомнения, она девственница, и он не имел ни малейшего желания прикасаться к ней как к женщине. Однако ему не удавалось забыть приятное ощущение от близости ее тела, когда он нес ее на руках. Конечно, она изрядно надоела ему своими поучительными речами и здорово усложнила его положение в банде, тем не менее он испытывал радость, что не дал ее в обиду. Он будет и дальше оберегать ее, он сохранит ее невинность, он благополучно вывезет ее за пределы этого лагеря и вернет ее к прежней жизни.

Подойдя к своей лачуге, Люк сделал глубокий вдох, предвкушая, как растянется на принесенном от Джуаны одеяле. Он очень устал, и ему хотелось отдохнуть, только не на жестком полу, как в прошлую ночь. Конечно, охотнее всего он расположился бы на ночь в собственной "Троице", но что мечтать о том, что сейчас было недоступно. Недоступно до тех пор, пока он не установит для Джека личность Дьявола.

Приоткрыв дверь своей лачуги, Люк замер от изумления. То, что он увидел, приковало его к месту. Так он и стоял несколько секунд, не в силах отвести взгляда от великолепного зрелища, которое предстало перед ним.

Нет, он просто не мог поверить, что стоявший сейчас перед ним ангел и та простушка-женщина, рядом с которой он провел уже немало времени, - одно и то же лицо.

Сестра Мэри стояла к нему спиной. Верхнюю часть платья она спустила, и теперь на ее теле оставалась сорочка. И вот голодному взгляду Люка открылось восхитительно красивое тело, будто выточенное из слоновой кости. Высоко заколотые волосы позволяли видеть гибкую, как у лебедя, шею. А ее кожа в мягком свете лампы показалась Люку золотистой. Да, сестра Мэри оказалась очень даже соблазнительной на вид.

Какой живой мужчина не среагировал бы на такое женское тело! Горячая волна обдала Люка, и ему захотелось ворваться в комнату, подхватить девушку на руки, положить ее на кровать... Когда он невольно посмотрел на кровать, то увидел на ней... ее Библию.

Он тяжело перевел дыхание. Он еще не мог поверить в то, что едва не потерял голову. Неимоверным усилием воли подавив в себе страсть, он бесшумно прикрыл дверь и тихонько отошел от домика. Ах, как он сейчас презирал себя! Всего лишь один взгляд на нее, и он едва не превратился в самца вроде Салли. Как он мог взять то, что ему не принадлежало? Ну и докатился.

Люк побродил несколько минут, глубоко вдыхая свежий воздух. Он терпеливо ждал, когда утихнут бушевавшие в нем желания, стараясь думать о чем-нибудь другом.

Когда прошло достаточно времени и Люк полностью овладел собой, он вновь направился к своей лачуге. Теперь он при подходе к двери старался как можно громче Топать ногами и вообще создавать шум, чтобы сестра Мэри не оказалась застигнутой врасплох.

Проповедница лежала в постели под одеялом. Люк не знал, почувствовал он при этом облегчение или же разочарование.

- Уже легли спать, сестра?

- Завтра воскресенье, я должна рано встать, чтобы провести богослужение.

- Вы действительно намерены читать утром проповедь?