Темнее ночи - Аманда Эшли

— Я не знаю, почему прожил так долго. На моей планете обычная продолжительность жизни сто двадцать пять лет.

— Значит, ты бессмертен?

Алекс покачал головой.

— Вряд ли. Видимо, здесь со мной произошли некие изменения. Не знаю. Единственное, в чем я уверен, так это то, что на Земле процесс моего старения замедлился. Могу сказать лишь, что постарел всего на десять лет с тех пор, как попал сюда.

Десять лет за два столетия. Кара была изумлена. Невероятно. Непостижимо. Только представьте: жить столетия вместо десятилетий. Никогда не болеть. Какой-то сказочный фонтан молодости, но только без волшебной воды. Волшебство таилось в крови Алекса. Но для Алекса это было не чудом, а только проклятием. Двести лет одиночества, скрываясь от солнца, существуя в тени, вдали от всего человечества. Не удивительно, что он писал про вампиров!

— Александр? Зачем ты прибыл сюда?

Он отвел взгляд в сторону. Алексу не очень хотелось рассказывать ей правду, он был уверен, что это напугает ее еще больше. И, тем не менее, она имела право знать.

— Алекс?

— Там, откуда я прилетел, не было войн, — негромко начал он. — Не было преступлений, в твоем понимании этого слова. Нам не нужны были замки или тюрьмы. В нашем обществе царил мир и порядок. До того, как я стал…до того, как я его покинул, в нем не было преступлений более трех сотен лет.

— Это же замечательно!

— Не совсем. Просто за правонарушения на ЕрАдоне наказывали моментально и необратимо. Там не давали второго шанса. — Их взгляды встретились. — Наши далекие предки были воинствующими варварами. После многих веков кровопролития и насилия женщины планеты решили, что пора прекратить войны и восстановить мир. Они взяли с собой детей и закрылись в соборах, отказываясь выходить, пока мужчины не сложат свое оружие и не поклянутся жить в мире. Со временем мы изобрели специальное оружие для обороны от внешних захватчиков, но среди моего народа уже не было противостояний. Это не допускалось.

Алекс глубоко вдохнул, а затем медленно выдохнул.

— Но даже в самых мирных обществах время от времени появляются те, кто отказывается подчиняться правилам…

Он замолчал, и Кара заметила, как сжались его кулаки. Неужели он говорил о себе?

— Продолжай.

— Его звали Рел, он был сыном одной из правящих семей ЕрАдоны. Он…он хотел женщину, принадлежавшую другому, а когда та отказала ему, взял ее силой. Позже, осознав, что натворил, он убил ее. И похоронил в высохшем озере, надеясь, что там ее никогда не найдут…

Голос Алекса сорвался. Он просто смотрел на свои руки, сжимая и разжимая кулаки, и Кара поняла, что мужчина полностью погрузился в прошлое, забыв о ее присутствии.

— Александр?

Он несколько раз моргнул.

— Я нашел ее спустя три недели. — Он никогда не забудет ужас, который тогда испытал, — темную запекшуюся кровь в ее волосах и вокруг огромной раны на горле, отвратительный смрад разлагавшегося тела.

— АннаМара…, - имя невольно сорвалось с его губ.

— Алекс, все хорошо. Тебе не обязательно рассказывать дальше.

— Я нашел того, кто убил ее, и расправился с ним голыми руками. А потом…

Он посмотрел на Кару, ее глаза были наполнены состраданием, и он понял, что не может продолжать, не может сказать ей, что разорвал тело Рела на куски.

Алекс беспокойно мерил комнату шагами.

— Когда Совет узнал, что произошло, меня арестовали и заперли в моем доме. Некоторые члены Совета настаивали на казни, ввиду того, что я, как и Рел, забрал жизнь другого. Но за меня заступился отец, напомнив Совету, что в давние времена отомстить за поруганную честь жены было бы моим правом. И тогда Совет решил проявить снисходительность.

Он выплюнул последнее слово, словно оно было омерзительно на вкус.

— И вместо того, чтобы казнить, меня изгнали. Родителям передали опеку над моей дочерью, а меня выслали за пределы галактики, на эту маленькую воинственную планету.

— Мне жаль, Алекс. Мне действительно жаль.

Он остановился и уставился на камин.

— Они даже не позволили мне повидаться с собственной дочерью перед тем, как отослали сюда. — В его голосе звучало безграничное горе. — А теперь она уже мертва.

Кара прикусила губу, жалея, что не могла просто стереть его воспоминания, а вместе с ними и боль. Желая успокоить его, она подошла ближе, надеясь своим присутствием хоть немного облегчить его страдания. Она посмотрела на Алекса и потянулась к нему, предлагая обрести утешение в своих объятьях.

— Нет, — резко остановил ее Алекс. — Не трогай меня. На моих руках кровь, кровь и в моей душе.

— Алекс, пожалуйста, позволь мне помочь.

— Ничто уже не поможет. Уходи, Кара. Прямо сейчас, пока еще можешь.

Она еще долго смотрела ему в спину, потом развернулась и вышла из комнаты.

Лежа в своей постели и закутавшись в одеяла, Кара бездумно смотрела в потолок, ее сердце разрывалось от боли, которую Алексу довелось пережить. Отомстил за смерть жены и потерял все. Это было не справедливо. Она пыталась представить мир без войны, без преступлений, без нужды. Без Алекса.

Повернувшись на бок, Кара закрыла глаза, ее собственные проблемы казались ничтожными в сравнении с теми, которые были у мужчины, находящегося в соседней комнате.

На следующий день между ними возникло невыносимое напряжение. Кара приготовила легкий завтрак, постоянно ощущая присутствие мужчины в соседней комнате. Алекс ничего не съел, только выпил чашку горячего черного кофе.

Он стоял в гостиной, сунув руки в карманы, и смотрел сквозь небольшое круглое окно, пока она в одиночку ела завтрак, мыла посуду в воде, подогретой на солнце. А Кара все это время пыталась придумать способ нарушить возникшее между ними молчание.

Ей так хотелось подойти к Алексу, запустить пальцы в его волосы, прильнуть щекой к его широкой груди и сказать, что сочувствует его горю. Но всё же боялась. Боялась того, кем он был, того, что он оттолкнет ее. Но больше всего она боялась того, что могло бы произойти между ними, если бы она осталась. Поэтому просто доела завтрак, помыла и вытерла посуду.

И теперь она стояла в проходе между гостиной и кухней, смотрела ему в спину и думала, что же делать дальше.

— Дождь перестал. — Его голос звучал тихо и мягко, словно и не было никаких проблем. — Тебе надо уезжать.

— Уезжать?

Он кивнул.

— Бери мою машину и все, что тебе понадобится.

На мгновение эта мысль показалась весьма заманчивой. Она могла покинуть это место, этого странного, терзаемого мучениями мужчину и вернуться домой. Вот только она не могла поехать домой. Вероятнее всего, там её уже поджидал Баррет.