Список Ханны - Дебби Макомбер

Она в замешательстве кивнула.

— Но я сопротивляюсь, не хочу его любить. Вообразите мое положение — как я была растеряна, какой испытала стыд и гнев. Он решительно отказался объяснить мне причину своего поступка. Я не нашла ничего лучшего, как подать на развод. Теперь жалею, потому что знаю правду. — Она закрыла глаза и помолчала. — Хотя… если брать во внимание последние новости, я поступила верно.

— У него кто-то был?

Вопрос оказался болезненным для нее, и по тому, как она поморщилась, я понял, что затронул больное место.

— Я уверена, что никого не было. Он мог скрыть от меня кражу денег, но только не это. — Во взгляде ее было страдание.

Я наклонился вперед, взял ее руку, сжал, потом отпустил.

— В глубине сердца я уверена, что он был верен мне в течение всего нашего брака… Но вдруг появились сомнения. Может быть, он с кем-то встречается сейчас. Впрочем, его мать мне бы рассказала. Мы с ней поддерживаем связь.

— Марк сразу согласился на развод?

Мне казалось странным, что он вместе с карьерой, свободой выбросил за борт и брачные отношения.

— Да. Он не возражал и подписал все бумаги без малейшего колебания.

Для нее это было сильным разочарованием.

— Вероятно, он хотел вас избавить от лишних неприятностей, — предложил я возможный вариант объяснения.

— Может быть. Но разве это изменило мое положение? Он был моим мужем, и я все равно увязла вместе с ним, кроме того, было невыносимо больно, как легко он расстался со мной, ушел не оглянувшись.

Я смутно помнил это дело, читал в газетах, да и Патрик рассказывал, но без деталей.

— Было следствие?

— Нет. Он признал вину. Год тюрьмы и возмещение ущерба. И плюс значительный штраф. В итоге долг составляет сорок тысяч долларов.

Мне не хотелось обсуждать проблемы Марка и его финансовые трудности. Но я должен был поддержать ее и как-то закончить тему.

— Как это могло случиться?

Странно, но из всего сказанного можно было заключить, что Марк Ланкастер порядочный, честный человек. Как он решился на хищение? Впрочем, причина могла быть скрыта от всех — наркотики, игра, да мало ли что.

— Я узнала много позже, что он взял деньги, чтобы помочь сестре. Она оказалась в отчаянном положении, не буду сейчас вдаваться в историю Дениз. Она думала, что успеет вернуть ему деньги, которые он украл для нее, но в последний момент все рухнуло.

— Он пошел на все это ради сестры? — Я был поражен. — Надеюсь, она оценила его самопожертвование.

— Они очень близки.

— И теперь?

Она кивнула.

— По правде говоря, Дениз понятия не имела, откуда он взял деньги. Думала, он взял ссуду и, когда она вернет деньги, погасит ее. Пока не узнала, что его арестовали. Она умолила суд смягчить приговор. Сейчас работает, делает все, что может, чтобы вернуть долг.

Она больше не притронулась к супу. Я все-таки иногда черпал ложкой.

— Вы виделись с ним после его выхода из тюрьмы?

Она замешкалась с ответом.

— Не сразу.

Видно было, что ей трудно об этом говорить. Я не стал больше расспрашивать, пусть сама решает, продолжать или нет разговор о Марке.

— Марк говорит, что не желает больше иметь со мной ничего общего. Он хочет, чтобы я забыла о нем и начала свою жизнь заново. — Она прикусила губу. — Я встречалась с психологом, она советует то же самое.

Я вспомнил, что мы с ней говорили о советах такого рода. Все стремятся навязать свое мнение, в то время как только сам человек может решить свою дальнейшую судьбу. Даже Ханна своим письмом пыталась меня подтолкнуть к новым встречам.

— Я уже делала попытку. Было одно свидание, — призналась Линн.

— И как все прошло?

Она усмехнулась:

— Ужасно.

— Сегодня лучше?

Она снова улыбнулась, и складочки на лбу разгладились.

— Намного лучше.

Это меня обрадовало, я тоже улыбнулся в ответ.

— А вы?

— Что — я?

— Вы пытались с кем-то встречаться после смерти Ханны?

Не буду же я объяснять, что у меня не было свиданий с двадцатилетнего возраста. Я пожал плечами:

— Были попытки, не скрою.

Встреча за чашкой кофе с Уинтер.

— И как все прошло?

Я подумал.

— Ничего особенного.

— Ханна была необыкновенной женщиной.

Да, и необыкновенной, но разве можно одним словом описать мою несравненную красивую и умную жену!

— Знаете, на работе мне приходится иметь дело с пациентами, проходящими химиотерапию, я забочусь о них и всегда переживаю. Все они по-разному относятся к несчастью, кто-то злится, некоторые подавлены, но Ханна всегда была оптимисткой, всегда в хорошем настроении, даже подбадривала других, находила нужные слова. — Линн помолчала с задумчивым видом, потом продолжала: — До самого конца она не теряла присутствия духа, и знаете, когда ее не стало, многие плакали и говорили о ней с благодарностью.

— Она и меня всегда поддерживала и воодушевляла, под ее влиянием за двенадцать лет совместной жизни я стал лучше.

— Не могу выразить, как мне жаль, что не смогла быть на ее похоронах.

Я только потряс головой в ответ на ее сожаление. Тот день прошел как в тумане, я был так убит собственным горем, что не видел окружающих, ничего больше не имело значения. Помню церковь, полную народу, службу, но лица расплывались.

Я молчал. Линн наконец вспомнила о супе из моллюсков, теперь настала ее очередь поесть.

— Для вас был трудный год, — тихо сказала она.

— Хуже не бывает. — Я пытался придать голосу шутливую нотку, но получилось плохо.

— Мы с Марком развелись два года назад. Я думала, со временем будет легче.

— Но не стало?

Плохой знак. Два года.

— В какой-то степени. Когда я называю свое имя, люди больше не спрашивают, во всяком случае, не сразу, не родственница ли я тому бухгалтеру, который украл деньги госпиталя.

— Как вы справляетесь?

Я надеялся из ее опыта понять, что может заполнить, хотя бы частично, пустоту моей собственной жизни. Или перенять долю уверенности, что со временем смогу справиться с горем.

— Вы меньше теперь по нему скучаете?

— Нет, — ответила она твердо, — я каждый день думаю о нем.

Я не ожидал другого ответа, хотя мне подошел бы более утешительный.

— Я тоже безумно скучаю по Ханне.

— Развод — потеря другого рода. Но все равно больно.

С этим трудно спорить. Мы доели суп, и я отнес поднос на подсобный стол. Хотел предложить пройтись немного, но не знал, как она отнесется к продолжению нашего свидания.

— Прекрасный вечер, — сказала она, глядя на бухту со множеством огней, отражающихся в зелено-голубой воде.