Юность Златовласки - Сергей Калашников

— Слушай, друг сердечный, — Варя вдруг поняла, что начинает запутываться, — что-то я в толк не возьму. У вас здесь даже почтальоны помечены, а вы посылаете бедную девушку под чужим именем втихаря разыскивать неведомо что. А просто приехать и забрать, ну, или купить, или, попросить, в конце-то концов?

— Да не проблема все это. Проблема разыскать. Не выходит это ни с наскока, ни, даже, сплошным обыском с применением технических средств. Не имея понятия, что это, не догадываясь, как выглядит и где лежит…

— А откуда уверенность, что искомое действительно там находится?

— Нет уверенности, одни догадки. Серые охотились за неким документом, хранящемся в замке. Тому уже более пятисот лет. Обнаружена масса отчетов о поисках, способах проникновения, попытках купить или силой принудить хозяев отдать им это. Все впустую. — Тед улыбнулся. — Поэтому есть надежда, что то, что мы ищем все еще на месте. В общем, вдвоем искать будет веселей, да и торопиться никуда не надо. Чай, дома.

Ну, вот, поговорили, и радостней стало. Уютнее.

— Тед, а как же твоя мечта о врачебной практике?

— В хирурги я идти передумал. Тут в Гурании недавно схлестнулись в степи два племенных союза. Полторы тысячи резаных и колотых ранений. Ясное дело, все гравилеты, что под рукой оказались, были задействованы в развертывании госпиталя. Пока опытных врачей собирали со всей планеты, пришлось мне тоже браться за скальпель. Вроде, не оплошал, но впечатлений хватило по самое не хочу. Займусь общей практикой. Пациентов в этих местах достаточно.

Точно. Варя вспомнила, что на кровь Тед реагирует… ну… плохо, одним словом.

— А разве в этой самой общей практике не придется сталкиваться с ранами, или, хотя-бы, аппендицит удалять?

— Аппендикс. Наверное. Но это не сборка распоротой брюшины, причем нескольких подряд. И вообще, мама считает, что именно для общей практики нужен по-настоящему высокий класс. А отвращение к виду крови с возрастом должно пройти. Не забывай, у меня все еще по-детски неустойчивая психика.

Варя посмотрела на спокойное лицо мужа. Да, именно так она теперь к нему относится. И поняла, что про неустойчивую психику он пошутил.

— Принц, женатый на графине будет расхаживать по горным тропам с чемоданчиком в руке и ставить градусники детям пастухов, крестьян и каменотесов. — Эта картинка вызвала у Вари улыбку.

— Ты, возможно, не знакома с репутацией моей матушки…, — начал Тед,

— …которая била дюгоней и прислуживала в трактире, рубилась в пешем строю, ходила на абордаж и водила эскадры. — Закончила Варя.

— То есть, любое поведение ее сына не вызовет удивления. — закончил Тед. — Кстати, забыл предупредить. В лицо ее знают только на Бесплодных Островах, друзья, родные, сослуживцы, и в Бассейне Великой Реки. А вообще-то она непублично себя ведет. Ты ее ненароком не выдай. Лучше не узнать, чем невпопад поздороваться.

Пока нотариус составлял брачный договор, ребята прогулялись по Лиду. Уютный городок, обнесенный крепостной стеной был явно не перенаселен. Заколоченные окна и двери богатых домов встречались нередко. Купив простые, но очень симпатичные колечки в ювелирном магазинчике, прошли на центральную площадь, и у караульных, что охраняли княжеский дворец, узнали о нездоровье властителя. Так что визит наносить не следовало. Достаточно было письменного уверения в совершенном своем почтении и уведомления о вступлении в брак.

Варя с интересом отметила, что расплатился Тед не золотыми монетами, а жетончиками из блестящего твердого сплава, что имели хождение в Бассейне Великой Реки. Продавец назвал их Акраминскими марками. Забавно, выходит, на планете помаленьку налаживается хождение общей денежной единицы, причем, не из драгоценного металла, а из стойкого к износу современного материала. И, почему-то ей кажется, что не так просты эти простенькие бляшечки с изумительно тонкой гравировкой, как может показаться с первого взгляда. Во всяком случае, подделать их на этой планете не смогут наверняка. А возможно ли это во внешних, высокотехнологических мирах, это вообще неясно. Чувствуется в них некий секрет, характер которого совершенно неясен. Специфическое ощущение возникает в руках, когда к ним прикасаешься, впечатление подлинности, что ли. Наверное, опять гарпионные поля.

Следующий визит они нанесли, разумеется, в лавочку местной травницы. Тед терпеливо дождался, пока хозяйка втолкует предыдущему посетителю как запаривать семена крупчатника, а потом обстоятельно потолковал с ней о здешних целебных растениях. Расспросил о врачах, практикующих в столице княжества, о болезнях, на которые жалуются особенно часто. Так и время скоротали. Потом ударил полуденный колокол, и настал момент свершения важнейшего в Вариной жизни события.

Будничность процедуры заключения брака сильно испортила настроение. Поставили подписи, обменялись кольцами. Свидетелями выступили кучер и травница. Потом в кабачке выпили по глотку здешней традиционной бражки за здоровье молодоженов. Если бы не выражение блаженства на лице Теда, расцарапала бы ему… С чего это она стала такой чувствительной? Определенно, на этой планете с ней происходят странные вещи.

Карета по берегу узкой речки огибает щербатую скалу, и открывается вид на замок Торп. Теперь на многие годы он станет для Вари домом. Она в этом уверена. Здесь родится ее ребенок, и подрастет ее муж. Вот уж, воистину, влипла она в историю. Обрела необъятных размеров золотую клетку со всеми мыслимыми удобствами. Средневековый антураж, живописное землевладение, незыблемо прочное положение, парень от одного вида которого слабеют ноги. Она об этом мечтала?

А о чем, собственно, она мечтала? Да ни о чем. Жила, росла, училась, надеялась на лучшее. И что может быть лучше того, что у нее есть? Великие открытия или громкие победы? Пожалуй, нет. К науке она, конечно, относится с уважением, но без страсти. Интересуется, но не более. А желания самоутверждаться вообще никогда не испытывала, тем более покорением или унижением других. Или, уничтожением.

Так были мечты, или нет?

Варя прикрыла глаза и погрузилась в воспоминания. Желания у нее, конечно были. Не раз случалось, хотелось ей конфет или мороженого. Красивое платье или изящные сапожки. Или, чтобы похвалили. Нет, это все не то. Тут нужно вспомнить что-то поконкретней. Например, чего это ради она с такой радостью взялась за работу в Аналитическом отделе Статистического Управления Департамента навигационных изысканий при Комиссии по взаимодействию при Союзе Земных Миров? Причем с воодушевлением и изобретательностью, которыми сама же была довольна? Она что, думала встретить тут принца? В окровавленном фартуке, сдерживающего позывы тошноты? Нет, конечно. Вернее, она была бы не против, но главное — все-таки желание самоутвердиться. Не сделать великое открытие, не одержать победу, а самостоятельно справиться с непростой задачей, почувствовать свою состоятельность, способность совершить поступок.