Атон. Королева на час - Евгений Алексеевич Гришаев

Как только я протянул руку, женщина вздрогнула, открыла глаза и схватилась за своё горло.

– Больно, мне больно, как же мне больно! – прохрипела вампирша. От неожиданности я отпрыгнул назад и стал пятиться, пока не упёрся спиной в стену. Из саркофага показалась женская рука, и я услышал уже нормальный, и совсем не хриплый голос. – Папа, ты где? Что со мной случилось? Вампирша медленно села в своём каменном гробу, и её бледное лицо также медленно повернулось в мою сторону. Я вжался в стену ещё сильнее, но глаза не закрывал, хоть мне этого и очень хотелось.

– Ты кто и где мой отец? – вампирша внимательно посмотрела на меня своими голодными глазами.

– Не, не, не знаю! – я стал заикаться.

– Ты не знаешь, кто ты? – удивилась вампирша.

– Я Атон, а где твой отец, не знаю – пояснил я, пожал плечами и развёл руки в стороны, для убедительности. Кувшин в моей руке предательски звякнул, ударившись о каменную стену. От этого звука я вздрогнул и задал вампирше первый попавшийся вопрос, который пришёл мне в глупую голову. – Есть хочешь? – протянул кувшин с кровью. После моего предложения глаза вампирши как-то не очень добро сверкнули. – Всё, кажись, приплыли, добегался тузик, сейчас тебя будут, есть, живьём и без соли – подумал я и решил бороться за собственную жизнь до конца.

– Свежая кровь! – прошептала она, и я увидел её клыки.

– Ага, свежая, свежая, ещё часа не прошло, как набрал – я продолжал удерживать на вытянутой руке кувшин с кровяной смесью. Вампирша принюхалась и поморщилась.

– Не эту, дай мне свою, немного, один глоток – она протянула ко мне руки.

– Всё, сейчас укусит – подумал я и машинально понюхал смесь в кувшине. От запаха крови меня чуть не стошнило, но голова стала работать лучше. – Подставлю ей левое плечо, там чешуя, пусть зубы обломает. – Стал ждать нападения, а вампирша стоя напротив, ждала от меня крови. Внезапно глухой и сильный удар сотряс стены, потом ещё один и ещё. С потолка посыпалась пыль и мелкие камешки.

– Я иду, держись! – донёсся до меня слабый голос Мориона.

– Что это? – спросила вампирша, посмотрев на потолок, где появилась свежая трещина.

– Это не что, а кто! Это мой друг, Морион! – я улыбнулся, почувствовав скорую помощь.

– Он кто, тролль? – недоумённо спросила вампирша.

– Не, он не тролль, он – договорить я не успел, потолок обвалился. С грохотом и пылью появился Морион, в комнате сразу стало тесно. Меня частично завалило, в довесок на этой куче из камней и земли ещё и дракон сидел. Он жутко рычал и бил хвостом, доламывая в комнате то, что ещё оставалось целым. Вампирша металась по комнате в поисках спасительной тени, которой там не осталось. Через несколько секунд она остановилась, не понимая, почему солнечный свет её не убивает.

– Морион, ты меня что, похоронить решил? Слезь с кучи! – я ужом выползал из-под завала. Морион понял и через дыру в потолке выбрался наружу, после чего свесил хвост как верёвку для меня.

– Мадам, не знаю как ваше имя, вы сами выберетесь или мне помочь? – спросил я, ухватившись за драконий хвост.

– А? – вампирша оторвала взгляд от своих рук и посмотрела на меня.

– На свежий воздух хотите или вам и тут хорошо? – я забрался на кучу из камней и земли. Хвост Мориона нервно вздрагивал в ожидании, он ждал, когда я наконец-то по нему вылезу из подземелья.

– Т туда? – вампирша испуганно посмотрела на дыру в потолке, из которой было видно голубое, безоблачное небо.

– А что, есть ещё какие-нибудь варианты? – набравшись смелости, я протянул ей свою руку. – Держитесь, он обоих вытянет.

Её маленькая ладонь была холодной и не естественно бледной, на фоне моей ладони, загоревшей под южным солнцем. Морион легко вытащил нас обоих, и я посмотрел на солнце. Оно клонилось к горизонту, я даже засмотрелся на закат. В мёртвых землях Дамроса, закат был необычайно красив.

– У него получилось! – вскрикнула вампирша.

– У кого, у Мориона что ли? – не понял я.

– У моего отца, а где он сам сейчас?

– Мадам, я не знаю, как вас зовут, но вы бы хоть сказали, как зовут вашего отца. Заладили как попугай – где он, где он? Откуда я знаю, где, если не знаю о ком речь.

– Его имя Тэнэр, герцог Тэнэр Маслос, где он? – мои глаза стали раскрываться шире и я боялся, что они вскоре совсем выпрыгнут из своих мест.

– Знаешь его?

– Э, лично не знаком, но я слышал о нём, он погиб, лет пятнадцать назад.

– Как погиб? – теперь уже её глаза стали не естественно круглыми.

– Как и многие другие, во время войны – до меня дошло, кого мы откопали и оживили.

– А мой сын, Эмер, он где, ты о нём что-нибудь слышал? – после известия о гибели отца она была в ярости.

– То тоже погиб! – я отступил на шаг, но как оказалось, этого было не достаточно. Она с неуловимой для глаза скоростью поймала меня за руку, которую я опрометчиво выставил перед собой. Глаза вампирши сверкнули, а когти впились в мою плоть до крови. Я коротко, но сильно ударил её по руке, и освободился из захвата.

– Бешеная! – крикнул я, а Морион заслонил меня собой. Пальцы вампирши были в моей крови, и она её слизала.

– Ты Маслос? – её глаза опять стали круглыми.

– Маслос, Маслос, бабуля!

– Внук! Твой отец Эмер? – удивилась она.

– Ага, здравствуйте бабушка! – я не спешил радоваться обретению такой родни.

– Ты вырос? Сколько же тебе лет?

– Двадцать один уже, а что?

– Какой сейчас год? – спросила она, посмотрев вокруг.

– Сейчас, э – я стал высчитывать какой сейчас год. Вспомнил дату на своём липовом свидетельстве о браке, добавил ещё год, что прошёл с этого дня.

– Шестьсот сорок шестой, кажется, какой месяц и день, не могу вспомнить – после моих слов она упала на колени и обхватила голову руками.

– Шестьдесят шесть, я спала шестьдесят шесть лет и потеряла все, что у меня, было – прошептала она. Я посмотрел на неё и подумал, что она неплохо сохранилась для этого возраста, выглядела максимум на тридцать. – Почти всё! – она подняла голову и посмотрела на меня.

– Только без рук! – я отступил под защиту дракона. Морион зарычал и показал вампирше свои уже совсем не маленькие зубы.

– Нет, ты меня не так понял, я тебе ничего плохого не сделаю. Совсем наоборот, буду оберегать, у меня же кроме тебя никого больше не осталось. А в той