Князь Немертвый - Рацлава Зарецкая

замуж, поэтому больше ему не нужна. Теперь у меня есть жених, Дмитрий Берестов, который, между прочим, работал с Алексеем. Именно он и придет за мной!

Не успел немного озадаченный моими словами Антон ответить мне, как от темных кустов отделилась фигура и подошла к нам. Тощий и длинный мужчина в потрепанной одежде и грязной рваной кепке бросил на меня недовольный взгляд и обратился к Антону:

— Ты говорил, что мы должны разобраться с кровопийцей. О человеке речи не было.

— Человек не придет, — с едва уловимым сомнением сказал Антон.

— А она говорит, что…

— Да кого ты слушаешь, Егор? — вспылил Терехов. — Она же глупая баба! Человек побоится сунуться сюда.

Я закатила глаза к темному небу. Ну, конечно, как еще мужчина может обозвать женщину, которую знать не знает? Глупой бабой, разумеется!

— За убийство кровопийцы городская управа нам ничего не сделает, но если мы убьем человека, то всю нашу стаю разорвут на куски! — не унимался Егор.

— Да замолчи ты уже! Никто не собирается убивать людей! Она, — Антон ткнул кривым пальцем в мою сторону, — просто приманка для Немертвого. Никто ее не собирается убивать. Отпустим, как только оторвем голову этому князю.

— Кто кому еще голову оторвет, — пробормотала я себе под нос.

Антон резко обернулся.

— Что ты там бормочешь?

— Ноги мне развяжите, говорю! Дайте пройтись, размяться. В икры будто иглы вонзили, — пожаловалась я, сделав несчастное лицо.

Мужчины посмотрели на меня с сомнением.

— Да не убегу я! Какой смысл, ведь вы меня все равно отпустите, раз убивать вам меня нельзя.

Антон шагнул ко мне и, ухмыльнувшись, произнес:

— Может, нам и нельзя тебя убивать, но мы можем держать тебя в плену до тех пор, пока князь не соизволит прийти за тобой.

— Говорю же вам простым русским языком, — устало сказала я. — Не нужна я больше князю! С чего он вдруг придет за мной?

— Вот и я думаю, с чего я сюда пришел? — донесся до меня знакомый бархатный голос.

Антон довольно оскалился.

— Ну вот! А говорила, что он не придет.

Терехов отошел в сторону, позволяя мне увидеть стоящего неподалеку князя. Вид у него был не очень опрятный, будто он впопыхах выскочил из дома и прибежал сюда. Черные волосы распущены, сюртук распахнут, а рубашка не заправлена в брюки. При всем этом он криво улыбался, с презрением глядя на Антона и Егора.

— Давайте быстро разберемся, кого что не устраивает, и пойдем по домам? — небрежным тоном произнес князь.

— Увы, ты сегодня отсюда не уйдешь, — сказал Антон, хищно глядя на князя. — Выбирай себе могилу!

Князь вскинул темную бровь и заметил:

— Рановато мне пока на тот свет. И уж тем более я отправлюсь туда не по вине вонючей псины.

Антон гортанно зарычал.

— Полагаю, что Софью вы мне просто так не отдадите, а значит, мне придется с вами драться, — со скучающим видом заключил князь. — Ну а если я буду с вами драться, то вы быстро умрете. Вас это устраивает?

— Не думай, что нас всего лишь двое! — крикнул Егор и с ухмылкой покосился на Антона.

Терехов тоже ухмыльнулся и громко свистнул. Тут же из-за памятников и кустов вышли люди. По моим сбивчивым подсчетам их было около десяти, не меньше.

Егор стоял во главе этой стаи. На его руках вдруг появились длинные когти, а из приоткрытого рта показались острые клыки.

Князь смерил надвигающуюся на него стаю оборотней недовольным видом.

— Видит Бог, я не хотел этого, — произнес он.

Не успела я и глазом моргнуть, как князь метнулся к первому противнику — Егору. Не прошло и секунды, а голова оборотня уже была повернута в неестественном направлении, а сам он лежал у ног князя, хищно оглядывающегося в поисках следующей жертвы.

Следующему нападающему князь вырвал сердце — видимо, это его коронный номер. Затем подбежал к третьему и, перехватив его за руку, заломил ее за спину. Послышался треск костей и болезненный вой оборотня.

Видя, как князь легко убивает оборотней, Антон гортанно зарычал, упал на четвереньки и задергался. Испугавшись, я неловко отползла от него подальше и с ужасом принялась наблюдать за тем, как меняется Антон.

Его тело быстро расширялось, а одежда на нем лопалась и отлетала клочками в разные стороны. Ноги и руки превратились в мощные лапы, лицо вытянулось, кожа покрылась серой шерстью.

За несколько мгновений прямо у меня на глазах Антон Терехов превратился в огромного серого волка с жутким оскалом и горящими ненавистью желтыми глазами.

Дождавшись, когда князь одолеет пятого оборотня и повернется спиной, волк сорвался с места и устремился к своему врагу.

— Обернись! — что есть мочи крикнула я князю, чувствуя, как от испуга сердце вот-вот вырвется из груди.

Но волк был быстрее меня, и князь обернулся в момент, когда острые зубы уже метили ему в плечо. Красивое лицо исказила гримаса боли, но князь не издал ни звука. Скинув с себя волка, он ухватился за раненное плечо и отступил на шаг назад.

Кажется, ему нужна была небольшая передышка, но он ее не получил. Со всех сторон на него надвигались оборотни, жаждущие разорвать князя в клочья.

— Черт, — пробормотала я, пытаясь развязать крепкий узел на ногах.

Мне надо было обязательно освободиться и тогда я… что? Помогу князю? Данияр, конечно, показывал мне несколько боевых приемов, но сомневаюсь, что смогу повторить их в реальном сражении. К тому же, против оборотней.

С горяча я слишком сильно дернула за веревку, которая неожиданно поддалась. Не ожидая такого успеха, я не удержала равновесие и завалилась на бок, оцарапав о могильную плиту щеку. Однако боли я не почувствовала, потому что ее заглушил громкий крик боли.

Вскинув голову, я в ужасе уставилась на то, как оставшиеся два оборотня держали князя за руки, не давая ему вырваться. Мерзкий волк то и дело наскакивал на него, раздирая грудь когтями и зубами. Белая рубашка князя превратилась в рваные кровавые лоскуты. Из ран на теле сочилась темная густая кровь.

Я прижала ладони ко рту, будто пытаясь этим сдержать вырывающийся изнутри крик ужаса. Оборотни рвали тело князя, а мое сердце разрывалось на части при виде этой ужасной картины.

Да что же с ним случилось?! Он ведь ужасный монстр, чудовище! Так почему не может справиться с другими монстрами? Куда делись его силы, его злость? Он что, хочет сдаться, умереть и стать неприкаянным духом?

Приподнявшись, я закричала, не сводя взгляда с окровавленного лица князя:

— Ты не можешь здесь умереть!

Оборотни не обратили на