По следу крови - Джозеф Уэмбо

— Не означает ли увеличение суммы вознаграждения, что возможности полиции исчерпаны и предлагаемые деньги не что иное, как взятка, признак отчаяния?

Томас, в темном форменном костюме, любезно ответил, глядя в камеру с деловым видом:

— Ни в коем случае! Следствие ведется энергично, и мы убеждены, что преступник будет найден.

Да, энтузиазм оставался, но появилась и нотка отчаяния.

Инспектор Дерек Пирс участвовал в новом расследовании в качестве руководителя группы отработки версий. Мик Томас со своей группой занимался опросом населения. Суперинтендент Тони Пейнтер поручил Пирсу и Томасу подобрать лучших полицейских для работы в обеих группах.

— Надо положить конец этому делу раз и навсегда, — сказал Пейнтер.

Детективы поняли это так, что Пейнтер ждет от них неопровержимых улик на подсобного рабочего. Полицейская работа — это искусство, и художник не должен пасовать перед научными фокусами-покусами.

Тогда один из следователей, которым поручили «положить конец этому делу», сказал:

— Нам следует или согласиться с результатами генетического анализа, невзирая на мнение суперинтендента, или же обратиться к какой-нибудь Агате Кристи и мисс Джейн Марпл, черт бы их побрал.

Новое расследование получило название «Дон Эшуорт II». После завершения дела «Дон Эшуорт I», результатом которого стал арест подсобного рабочего тогда в августе, остались неразобранными сотни поступивших сообщений. Теперь же, когда расследование возобновилось, их поток увеличился.

Пирс, не принимавший участия в расследовании дела «Дон Эшуорт I», был вынужден читать все заявления и рассматривать все версии.

Всех участников следствия — а их было пятьдесят человек — собрали в оперативном отделе полицейского участка Вигстона. Им объявили, что отныне сверхурочные часы оплачиваться не будут, равно как и накладные расходы, связанные с расследованием. Работать придется допоздна, по выходным и вообще столько, сколько потребуется. Если кто-то рассчитывает разбогатеть, то напрасно — они здесь не для того, чтобы зарабатывать большие деньги.

Никакой неясности относительно исходных позиций не было. Даже рядовые участники расследования знали: несмотря на все заявления прессы, следствие значительно продвинулось.

Кое-кто из высших полицейских чинов продолжал считать подсобного рабочего причастным к убийству, и основное внимание следствия было сосредоточено на психиатрической больнице «Карлтон-Хейес».

Кто-то. из участников следствия по делу «Дон Эшуорт II» говорил, что вся их работа сводится к поиску оснований для выдвижения обвинения подсобного рабочего — с генетической картой или без нее.

Восемнадцатого декабря в криминальной хронике Великобритании был показан сюжет об убийствах в Нарборо. В нем воспроизводилась последняя прогулка Дон, а затем шел небольшой фрагмент с Барбарой Эшуорт.

— Мы потеряли не только дочь, — говорила Барбара. — Лично я потеряла очень хорошего друга, которого мне сейчас не хватает больше всего.

Пытаясь убедить того, кто укрывает призрака со зловещей дороги, помочь следствию, ведущий в заключение сюжета сказал:

— Наверняка есть жены, которые подозревают своих мужей.

Представители общественности Нарборо, Литтлторпа и Эндерби встретились 6 декабря с суперинтендентом Тони Пейнтером и главным суперинтендентом Дейвидом Бейкером, чтобы предложить следствию помощь и моральную поддержку. Они надеялись, что будут представлены все средства массовой информации центральной части страны, но приехал только репортер «Лестер Меркьюри». Отсутствие интереса к следствию члены приходского совета назвали «прискорбным». Нераскрытые убийства в Нарборо уже перестали быть главной новостью, а вместе с интересом люди теряли и надежду.

На следующий день в передовой статье «Мёркьюри» было написано: «Несомненно, внутри нашей общины есть люди, подозревающие кого-то из членов своих семей, или друзей, или знакомых в причастности к убийству. Теперь, зная, что вся общественность включилась в поиски, убийца и те, кто укрывает его по глупости, не смогут спать спокойно».

Отец Кэрол Питчфорк принадлежал к тем членам приходского совета Нарборо, кто активно призывал к поискам убийцы. Он до безумия обожал свою единственную дочь. Говорили, будто он так и не благословил ее на брак с Колином Питчфорком.

В первые дни следствия по делу «Дон Эшуорт II» Дерек Пирс прочитал 1800 сообщений, оставшихся без внимания, после того как был арестован подсобный рабочий психиатрической больницы. После Пирса их прочитывал инспектор Мик Томас, а затем Пирс читал сообщения вторично.

После того как подсобный рабочий был освобожден по решению суда, на полицию обрушился шквал звонков: шесть операторов записывали до сотни телефонных сообщений в день. Звонили полицейские и простые жители, прочитавшие что-то в газетах, увидевшие по телевизору, услышавшие от собеседников. Были, например, такие сообщения: «Я видел подозрительного типа в кинотеатре Бирмингема. Он засмеялся, когда убили главную героиню. Похоже, это и есть ваш преступник».

Когда Пирс прочитал про панка с торчащими, как пики, волосами, у него возникло ощущение, что его вернули на три года назад. Панка с оранжевыми волосами встречали повсюду в Лестершире; он не прибавил ни года к своему возрасту и ходил все с той же прической, хотя за это время вполне мог подстричься наголо.

Пирс часами просиживал над сообщениями, оценивая их и решая, что делать дальше. Он присваивал сообщению категорию важности: очень важное, важное и не важное, или откладывал его в сторону с грифом: «Без дальнейшей проработки».

От него сообщения поступали в компьютерную систему, где сортировались в зависимости от категории важности и печатались. Оперативные группы могли получить следующие задания: взять показания, исключить из списка подозреваемых или найти человека, которого видели с собакой на улице Короля Эдуарда в 17.00.

Как руководитель группы, Пирс также следил за тем, чтобы подчиненные отрабатывали сообщения первоочередной важности, а не выбирали те, что им больше нравится.

Каких только сообщений тут не было! Среди прочих Пирсу попалось сообщение о гражданине, который ранее задерживался за эксгибиционизм, — имя этого человека всплывало в ходе расследования убийства Линды Манн по причине отсутствия у него алиби. Сотни имен назывались анонимно женами, любовницами, соперниками, соседями, начальниками, служащими: среди них были лица, уже привлекавшиеся к ответственности за различные проступки.

Какой-то аноним писал: «Присмотритесь к Колину Питчфорку из деревни Литтлторп». На это сообщение Пирс не обратил особого внимания, потому что, согласно предварительному опросу, в момент убийства Линды Манн Питчфорк вообще не жил в деревне и поселился там лишь месяц спустя.

19. По следу крови

В конце декабря многие участники расследования добровольно отказались от рождественских отпусков и продолжили отрабатывать старые и новые версии.

«Мёркьюри» выпустила специальное четырехстраничное приложение, содержавшее все наиболее заметные факты и фотографии, которые могли помочь полиции в расследовании убийств. Его разложили по почтовым ящикам во всех трех деревнях.

Суперинтенденту Пейнтеру и его подчиненным посоветовали повременить со своим скептицизмом. Начальство наконец поняло, что генетический анализ может помочь следствию и провело совещания с руководителями групп — инспекторами Дереком Пирсом и Миком Томасом. Говорили о крови. Главный суперинтендент Дейвид Бейкер заявил:

— Мы собираемся использовать метод, ранее никем не применявшийся.

Бейкер убедил начальство организовать во всех трех деревнях кампанию по добровольной сдаче крови каждым мужчиной, кто в 1983 году был достаточно взрослым и мог убить Линду Манн и в то же время достаточно молодым, чтобы его данные могли соответствовать характеристикам спермы, обнаруженной на теле Дон Эшуорт.

Тони Пейнтер, по-прежнему считавший виновным подсобного рабочего, требовал установить за ним наблюдение. Руководство, однако, не дало такой санкции, но Пейнтер держал дело подсобного рабочего под рукой.

Напротив, Дейвид Бейкер считал подсобного рабочего в худшем случае соучастником убийцы, а то и вовсе непричастным к преступлению. Бейкера все больше занимала мысль о генетическом анализе — он начинал верить в науку. Бейкер знал, что далеко не все его сослуживцы признают генную дактилоскопию, но решил действовать вопреки их мнению. Он попросил разрешения начать массовый сбор крови и получил его.

Пейнтер, по словам подчиненных, отреагировал на это примерно так:

— Ладно, проверим всех. Это докажет, что Дон Эшуорт убил кухонный рабочий.

В отличие от своего заместителя, Бейкер никогда категорически не заявлял о виновности или невиновности подсобного рабочего. В своих доводах в пользу анализа крови он не упоминал убийцу или убийц Дон. Излишняя категоричность может пагубно сказаться на репутации. Бейкер просто приказал следователям: