Туранская магическая академия. Скелеты в королевских шкафах - Бронислава Вонсович

– Как-то не подумал, – смущенно сказал парень. – Извини, Ална, наверное, ты права.

– Спасибо вам обоим, – грустно сказала я. – Только в самом деле, чем меньше мы будем говорить на эту тему, тем лучше. И пойду я, пожалуй.

Первый раз в комнате меня не встретил Хьюберт. В справочнике говорилось о том, что фамилиары, когда начинают говорить, активно приступают к исследованию внешнего мира и могут даже на несколько дней пропасть. Так что я переживать за него не стала, но все равно было грустно. Я взяла «Бытовую магию» и начала учить раздел, который мы сейчас проходили. Все-таки это предмет, полезность которого нельзя недооценивать.

Стук в дверь оказался для меня неожиданностью. Неужели мой фамилиар научился стучать в двери? Но за дверью стоял абсолютно незнакомый мне молодой человек. Был он строен, темноволос, с желто-зелеными кошачьими глазами. Когда он втолкнул меня в мою же комнату и прикрыл за собой дверь, то его мягкие движения напомнили мне Хьюберта.

– Должен сказать, что я не в восторге от перспективы женится на вас, – неожиданно сказал он.

– Честно говоря, – удивилась я, – я тоже не выражала желания выйти за вас замуж.

– Значит, вы поговорите со своим отцом, и он примет правильное решение, не так ли?

– Э-м, боюсь, что моя беседа с отцом ничего не изменит в вопросе нашего брака, – честно призналась я.

– Отказываетесь, значит, – мрачно сказал он. – А ведь я могу быть очень и очень грубым. Подумайте, нужен ли вам такой муж? – и с этими словами он вдруг сильно укусил меня за нижнюю губу.

От неожиданности и боли я громко вскрикнула. Он торжествующе посмотрел на меня, но вдруг выражение его лица изменилось, в глазах промелькнуло что-то странное, и он произнес:

– Ты… ты вкусная!

В его голосе было такое возмущение, как будто это я его покусала. У меня аж дар речи пропал. А он вдруг сказал:

– Может быть, все не так уж и страшно, – притянул к себе и нежно поцеловал.

Капнувшая на платье кровь мигом привела меня в чувство. Я схватила увесистый томик «Бытовой магии» и начала им колотить этого новоявленного жениха, в перерывах между ударами говоря:

– Ах ты гад кусачий! Убирайся вон из моей комнаты! Немедленно! Да как ты посмел вообще ко мне прикасаться!

Да, бытовая магия – это сила, против которой этому типу, явно сбежавшему из больничного крыла, противопоставить было просто нечего, и он ретировался из комнаты со словами:

– Дорогая, я в восторге от твоего темперамента!

И вот спрашивается, где шляется мой фамилиар, когда моя комната оказывается филиалом лечебницы для душевнобольных? И вообще, накручивала я себя, превратили мою комнату в проходной двор – то Олин, то Гердер, а теперь вообще непонятно кто!

Потрогав губу и ойкнув от боли, я направилась к Вирель с просьбой о лечении. Теоретически, конечно, я и сама могла это сделать, только вот лечить себя очень неудобно, долго, да и энергии намного больше тратится. А кроме того, мои истрепанные нервы нуждались в отдыхе и дружеской беседе.

– Ой, как это тебя угораздило? – воскликнула подруга, всплеснув руками.

И мне вдруг совсем не захотелось рассказывать кому-нибудь о случившемся.

– Да так, случайно получилось, – я неопределенно повела плечами в смущении, – запнулась и разбила губу о стол.

– Зубы не пострадали? – тревожно спросила она. – А то костная ткань так тяжело восстанавливается!

– Кажется, нет.

Она быстро провела диагностику и удивилась:

– Странно, губа пробита насквозь, а десна целая.

– А тебе бы больше понравилось, если бы у меня еще парочка зубов выпала? – пошутила я, стремясь увести разговор со скользкой темы. – Так ты берешься меня лечить? Или ты по мелочам не работаешь, и мне надо еще что-нибудь разбить? Или сломать?

Вирель рассмеялась и приступила к лечению. Ее магия воспринималась мной как сотни искрящихся пузырьков шампанского, которые, пролетая через поврежденное место, уносили с собой боль и оставляли чувство необычайной легкости.

– Все, – сказала девушка и кусочком влажной ткани вытерла мой подбородок и губу от крови. Я посмотрела в зеркало:

– Да ты просто чудо, Вирель! Даже следа не осталось!

Странный псих не выходил у меня из головы, было в нем нечто, не позволяющее забыть. Вкусная, надо же! Такого мне еще никто не говорил. Надеюсь, все-таки я ему не настолько понравилась, что он вернется меня доесть.

А ближе к ночи неожиданно пришел Гердер. Все дела, связанные с делегацией из Гарма, были завершены, и у него, к сожалению, опять оказалась пара свободных часов, которые он желал провести со мной. Я уже научилась не вздрагивать каждый раз, когда он ко мне прикасался, но вот его поцелуи продолжали вызывать у меня глубокое отвращение. И вдруг мне опять вспомнился совет Аделины представить себе кого-нибудь другого, и я закрыв глаза, вспомнила этого типа с кошачьими глазами: его лицо, его голос, его руки и даже его запах. И поцелуй на этот раз показался настолько упоительным, что я не смогла сдержать восторженного:

– Ах!

– Я уже боялся, что никогда этого не дождусь, – послышался довольный голос моего жениха, разбивший вдребезги все волшебство момента. – Ты была такой холодной и вдруг…

И тут я обнаружила, что его руки пытаются расшнуровывать лиф моего платья:

– Знаешь что, Гердер, мне кажется будет лучше, если ты сейчас все-таки уйдешь! – возмущенно воскликнула я.

– Боишься нахлынувших чувств? – довольно поинтересовался он.

– Нет, боюсь, что опять «Бытовую магию» не по назначению использую, а ей и так сегодня досталось!

Когда Гердер ушел, я задумалась. И что это было? Неужели я умудрилась влюбиться в типа, который меня покусал? А ведь я никогда не замечала за собой склонности к самоистязательству. Может, сумасшествие заразно и передается через укусы? А главное, кто он такой и откуда в нашей академии взялся?

А потом пришел Хьюберт и притащил дохлого мыша.

– Добыча, – гордо сказал он. – Делюсь.

На следующий день я вновь встретила этого психа. В аудитории. На занятиях по особенностям магии различных рас. Да, он был оборотнем. В глазах его плясали желто-зеленые огоньки, на которые я зачарованно смотрела, не в силах отвести взгляд. Он тоже, казалось, смотрел только на меня, пока рассказывал и отвечал на вопросы. В конце занятия его попросили показать саму трансформацию из человека во вторую ипостась. Он улыбнулся краем рта и согласился. Фигуру его на мгновение окутало туманное марево, и вот перед нами уже стояла огромная пантера. Или правильно – пантер, он же все-таки мужского пола?

Ой, какой это был красавец! Под черной глянцевой шкурой красиво перекатывались мышцы, пока он плавно перетекал от кафедры к моему столу, на который и запрыгнул. По аудитории прокатился слитный испуганный вскрик, студенты торопливо отодвигались подальше, а на меня как будто затмение нашло.

– Какой красавец! – восторженно сказала я. – Как же мне хочется тебя погладить!

И не дожидаясь разрешения, протянула руку и как в трансе провела по черной, теплой, бархатистой шкурке. Этот огромный кот поощрительно лизнул меня в щеку. Я погладила его за ухом, потом вспомнила Хьюберта и почесала Краута за усами. Рот он не открыл, и слюни не потекли, но зато раздалось такое басовитое мурчание!

– Эм, Краут, – неуверенно сказала за спиной Олирия.

Пантер посмотрел на нее, затем приподнял верхнюю губу и показал значительное количество очень белых и очень острых зубов. А какие у него были клыки! Мечта любого саблезубого тигра. Ох ты, моя прелесть мохнатая! Я почесала ему лобик, он подсунул голову под мою руку и опять заурчал.

– Лиара, – ядовито сказал Олин, – Гердеру вряд ли понравится твоя любовь к животным. Да и вообще, это жених Олирии, между прочим.

На меня будто ведро холодной воды вылили. Да что ведро – меня с головой опустили в горное озера и хорошо так побултыхали. Я отдернула руку и покраснела. Краут озадаченно переводил взгляд с меня на принцессу, и вдруг в его глазах появилось понимание и такая боль!

После произошедшего в аудитории мне настолько не хотелось никого видеть, что я сразу пошла в свою комнату и закрылась. Через полчаса в дверь постучал Гердер. «Уже доложили, – мрачно подумала я. – Сейчас будет лекция о моем недостойном поведении».

– Ко мне в канцелярию по ошибке принесли письмо, тебе адресованное, – с порога начал он. – И я решил, что это будет чудесный повод тебя навестить.

– А я-то думала, почему так давно писем не было, – сказала я радостно, беря конверт и вскрывая его.

– А уделить время любимому жениху? Письмо можно и потом почитать. А мне скоро назад возвращаться!

«Да что тебе стоило с посыльным передать» – раздраженно подумала я, но вслух сказала: