Фантош для оборотня или Игры насмерть! (СИ) - Ермакова Александра Сергеевна "ermas"

— В центре, у салона связи. А что? Хочешь за мной заехать? Или лучше я к тебе?.. — мой тон вновь обрел интимный оттенок.

— М-м-м, — замычал задумчиво Роберт. — Встретимся через полчаса в ресторане «Бристоль». Он в пяти минутах езды. Шоферу название скажи, отвезет. — Сбросил вызов, даже не сказав: «до свидание» или «до встречи». Фи… Как некультурно! Невоспитанно!

Обиженно поджала губы, но послушно села в авто:

— Бристоль, — отдала распоряжение и стала жадно рассматривать каждого из своих охранников. Дотошно, с пристрастием всматриваясь в каждую морщинку, черточку. А вдруг, кто-нибудь из них может стать моим партнером?

Хотя бы на ночь…

Не уверена, но, по-моему, охранник на переднем сидении, Cepera, и водила, Юрий, начинали ерзать и краснеть. В глаза не смотрели, откровенно таращились в лобовое окно машины, и только Дмитрий, — он всегда сидел со мной в салоне, — крупный такой парень лет тридцати: светлые волосы, холодные глаза, крупный прямой нос, — который в данный момент говорил по телефону, удостоил меня хмурым коротким взглядом. Кивнул, явно отвечая говорившему, поджал губы, а убрав телефон, тоже уставился в окно, только боковое.

Уже двинулась к Диме, в надежде ощупать парня более детально, как машина затормозила. Даже нелепо завалилась набок от неожиданности, ведь Димка торопливо выскочил на улицу, ускользая от меня. Не стал огибать машину, чтобы открыть дверцу с моей стороны, а просто придержал свою, ожидая, что выйду отсюда.

Сделала вид, что все отлично и с нарочитым безразличием вышла следом. Чуть поежилась от холода, подтянула воротник шубы выше и с надменным видом поспешила в ресторан.

Администратор встретил с учтивой вежливостью и поинтересовался, забронирован ли столик. Я назвала свою фамилию и Роберта. Как оказалось Вихтерев столик заказал. Меня проводили к месту.

Некоторое время скучающе обводила взглядом убранство ресторана, даже не особо отмечая декор и какие-либо нюансы. Красиво, дорого… Эх…

Потом откровенно злилась. Неприлично даму заставлять ждать. Успела и воды попить, и освежиться в уборной. Мне становилось жутко нехорошо. Дурно, душно, томно. Так хотелось содрать с себя одежду и насладиться свободой и наготой своего тела. Поэтому, когда увидела Роберта, он мне казался чертовски красивым, сексапильным и удачным вариантом совершить пару-тройку эротических безумств.

Прямо здесь! Прямо сейчас!..

Вероятно, врач это понял, вот только странно себя повел. Я, такая доступная и привлекательная, обвила его шею, зазывно откинула голову, намекая на ласки… А он, приобняв за талию, сурово отчеканил:

— Рот открой!

Хм, может, так начиналась интересная ролевуха? Почему бы и нет…

Послушно открыла, но вместо игр или поцелуя, точнее вместо губ и языка, ощутила горько-терпкий вкус, аж глотку стало драть. Скривилась от насыщенности порошка и даже захотела столь мерзкое сплюнуть, но Роберт сдавил мою челюсть:

— Глотай! — наставительно гипнотизировал глаза в глаза. — Запей, — глотнула воды, которую он услужливо приставил бокалом к губам. — Потерпи, девочка, — шептал ласково на ухо, сильно прижав к себе. — Скоро пройдет…

Что пройдет? Мысль улетучила. Я была в таких нежных руках. Меня не били, не унижали. За меня волновались, меня обнимали. Чуть покачивали, словно я любимая…

— Не отпускай, — вдохнула с чувством и приластилась к мужчине, втягивая его аромат. Приятный такой. Чуть острый, с нотками бриза.

— Терпи, — успокаивал мягко Роберт. — Не рыпайся, терпи!

— Да я особо и не стараюсь вырываться, — хихикнула тихо, но уже в следующий миг, врач деликатно заставил идти. Глаза не открывались, меня начинало мутить. Куда топала, не понимала, да и плевать было. Главное, Роберт рядом… Он не позволит упасть или опозориться. Ему доверяла! Он очень хороший! Вот прям очень положительный. Самый первый кандидат на роль моего мужа.

Так ему и сказала, правда реакции не поняла. Смазано по воспоминаниям, ведь меня откровенно мутило. На смену непонятному счастью и неге приходил стыд и тремор. А еще мысль: «Как же мне плохо!..». Словно перепила, и сейчас начинался жуткий отходняк.

— Что-то мне так хорошо… что нехорошо, — пробормотала, еле сдерживая тошноту. Чего не ожидала, так это холодной воды в лицо. Она с плеском ударилась и, негодуя, я даже глаза открыла: — Ты что? — воззрилась на Роберта, готовая расплакаться. — Я же красилась, прическу делала для тебя…

— Сейчас полегчает, — пояснил врач, и уже привычным манером стал проверять мои глаза, рот, лоб.

Мне не нравилась такая любовная прелюдия. Откровенно и однозначно! Заботливо, конечно, но как-то уж больно по врачебному.

Какое-то время еще бузила под нос, хотя на самом деле даже не понимала, что говорю, а потом стала ощущать себя по-другому. Не скажу, что легче — более реально и не так сахарно. Мысли снова возвращались от беспробудного блуда к жесткой действительности, а точнее осознанию, как я себя недостойно вела.

Такого стыда давно не ощущала.

Боже?! А где мы?

Огляделась. Мы в уборной и, судя по отсутствию писсуаров, в женской. Ненавязчиво оттолкнула мужчину и повернулась к зеркалу над мойкой:

— Роберт, — сощурилась, всматриваясь в свое лицо. — Что со мной не так?

— Все так, — тихо отозвался врач. — Умойся, полегчает.

— Выйди, пожалуйста, — попросила, не глядя на Вихтерева. Судя по едва слышному скрипу, Роберт покинул уборную.

Несколько минут рассматривала себя в зеркало, а потом стала плескать воду в лицо, не заботясь о том, что макияж бесконечно испорчен. Когда тело перестало знобить, выключила воду и утерлась салфетками. Вид мой был самый, что ни на есть несчастный. Появилось желание сбежать из ресторана, чтобы Роберт меня такой не видел, но еще через несколько минут, поняла, что Вихтерев меня видел в еще более плачевном состоянии. К тому же что-то подсказывало, что только он мог объяснить внезапные похотливые наплывы и периодическую фригидность. Вот только, чтобы это выяснить, придется набраться храбрости и выйти в зал.

Похлопала себя по щекам, возвращая румянец. Поправила прическу, натянула улыбку и с гордо поднятой головой вернулась к столику.

Роберт галантно задвинул стул и, когда села на свое место, уставился с тихим ожиданием.

— Здравствуй, — решила начать свидание с самого начала.

— Здравствуй, — поддержал Роберт.

— Как у тебя прошел день? — вела светский разговор.

— Напряженно, — отозвался устало врач. — А у тебя?

— Насыщенно, — потупила взор. — Но благодаря тебе не окончится позорным развратом, — тихо в стол. — Что со мной? — больше не хотела говорить банальности. Мне нужны были ответы. Немедленно!

— То, о чем тебя предупреждали, — не увиливал Роберт. — Похотливая сущность зверя, — умолк, потому что к нам подошел официант. Вихтерев оформил заказ, который ему доверила полностью, и только молодой человек отошел, уточнила:

— Я думала, — понизила голос, — что воздержание помогло…

— Да, в чем-то, — неопределенно мотнул головой Роберт. — Сложно объяснить.

— Мне бы на пальцах. Пожалуйста.

— Дело в том, что я поступил непорядочно. Я на тебе испытал одно средство. — Так как я не ударилась в истерику, да и вообще, не стремилась перебить, чего, как полагаю, ожидал врач с жадной настороженностью, следя за моей реакцией, Роберт продолжил: — Экспериментальное, на основе гормона чистокровного. Прости, — врач заметно нервничал.

— Шутишь? Я не злюсь, — поспешила заверить и даже в знак поддержки, коснулась рукой его рук, которые он в безотчетном нервном порыве сцепил замком на столе.

— Но ты должен все рассказать подробнее. Что и зачем? Как оно действует…

— Когда с тобой случилась, — замялся на миг Вихтерев, явно подбирая слова, — «неприятность», — осторожно нашелся с размытым понятием, — я не собирался… по началу, а потом Демьян позвонил. Я понял, что это не только шанс для меня испытать средство, но и для тебя. Спрашивать разрешения как понимаешь, времени не было. Да и ни в себе ты была. Про Демьяна вообще молчу. Он бы не позволил! И, боюсь, если узнает-убьет…