Я забуду тебя завтра... - Анастасия Колмогорова

весом. В какой-то степени я была обычным ребёнком, пока маме не сказали, что у меня есть все шансы, чтобы стать хорошей балериной. Однако статус «хорошей» её не устраивал. С каждым разом требования становились жёстче, а планка выше. Настолько, что мне казалось вот-вот сломаюсь.

— О чём задумалась?

Я очнулась от мыслей и повернулась к мужчине. Он сел рядом, откупоривая одну банку газировки, и протянул её мне. Я благодарно улыбалась, принимая напиток, и пожала плечами в ответ на его вопрос.

— О родителях.

— Скоро ты к ним вернёшься.

Я покачала головой, обхватив банку ладонями.

— Наверное, из меня плохая дочь, потому что хочу противоположное. Я хочу пожить одна. Чтобы никого не было рядом.

Он усмехнулся на мои слова и открыл бутылку пива.

— Извини, но ты не сможешь жить одна. Ты не справишься.

Я нахмурилась и перевела взгляд на него.

— Почему ты так думаешь?

— Наблюдал за тобой эти два дня. Ты абсолютно не готова к тому, о чём мечтаешь.

— Почему?!

— Ну вот скажи мне почему ты так рвёшься во взрослую жизнь?

— Чтобы делать то, что хочу я! — воскликнула я, уже сомневаясь действительно ли он меня слышал в машине. Мне казалось, он меня понимает! — Не следить за глупыми манерами, горбатиться за столом, читать то, что мне по душе, а не то, что надо! Да, Господи, — я выхватила из его рук пачку вредных вкусняшек и демонстративно сунула одну штучку содержимого в рот. — Я чипсы есть хочу, а не мерзкие эти салаты, от которых не наедаюсь!

Он тихо рассмеялся, качая головой.

— Да, Котёнок, родилась ты не в той семье. Но жить самостоятельно это не только свобода действий. Это работа с семи утра до восьми вечера. А ты ещё и в бизнес решила податься. Да тебя облапошат в первый же день.

Столько слов я от него ещё никогда не слышала, но почему так обидно? Нет, я предполагала что легко не будет и была готова к трудностям, но почему мне так обидно именно от ЕГО слов? Но он прав, что не менее печально. Если бы меня кто-нибудь… Подождите-ка!

— Ты меня научишь!

Он подавился своим пивом и начал кашлять, стуча себя по груди кулаком. Я принялась хлопать ладошкой его по спине и ушла в размышления с головой.

— У тебя же есть бизнес! И судя по наличию охраны, вполне успешный. Значит, ты много знаешь об этом и сможешь меня научить как его вести! Это же отличный выход! С твоими знаниями и опытом я смогу преодолеть все трудности!

— Я не стану тебя учить и хватит лупить меня, Марина.

Я остановилась и виновато улыбнулась.

— Прости, — и решила перевести тему в другое русло: — а есть что-нибудь посущественнее чипсов и сарделек? Я проголодалась.

Он сделал глоток и усмехнулся.

— В холодильнике есть овощи. Можно сделать лёгкий салат.

На мгновение я зависла, а затем пихнула его в плечо, заметив, как усмешка расплывается в улыбку.

— Да ты издеваешься!

— Я не мог упустить такой момент, — улыбаясь, ответил Грешник и поднялся на ноги. — Ты мне всю спину отбила! А это моя маленькая месть.

— Но я ведь не специально! — воскликнула, поднимаясь вслед за ним. — Ты же подавился!

— Это не повод делать из меня отбивные.

Почему я наслаждаюсь этим моментом? Почему мне так хорошо с ним? Я чувствую себя так легко и спокойно. Не нужно строить из себя мисс Вселенную и задумываться над каждым словом, можно быть просто собой! Я же… Я счастлива! Господи, я так счастлива сейчас, что готова весь мир обнять!

Упиваясь хорошим настроением Ильи, я даже не заметила как мы приготовили жареный картофель с индейкой и сыром. Но только когда мы сели за дубовый обеденный стол, я позволила себе осмотреться вокруг.

Именно так я представляла себе охотничьи домики. На стенах картины соседствовали с головами диких животных. Олень, кабан, волк и даже рысь. Но выглядели они как-то слишком естественно. Даже чересчур натурально. Как будто они не совсем настоящие. Мех может быть настоящий, но вот глаза точно нет. Они блестят! Как стекляшки!

— Это не настоящие чучела, да?

— С чего ты взяла, что нет?

Я пожала плечами.

— У отца в кабинете есть настоящее чучело медведя. Он убил его где-то в тайге. И медведь выглядит не так… эммм… симпатично.

Грешник тихо рассмеялся, качая головой.

— А эти выглядят симпатично?

Я кивнула.

— Ага. Шерсть такая лоснящаяся, а у рыси ушки слишком симметричны.

Грешник в этот раз рассмеялся чуть громче.

— Ушки у рыси симметричны?

Я снова кивнула, не понимая его веселья.

— А то, что это убитые кем-то животные тебя не волнует?

Я снова пожала плечами, ковыряясь в своей тарелке вилкой.

— Животные погибают каждый день. От когтей других хищников или от пуль мародеров. И я не могу на это повлиять, так и зачем тогда переживать?

Раздался смешок.

— Да. Ты права. И заниматься их защитой есть кому. А чучела настоящие. Просто их делал хороший мастер.

Я подняла на него глаза, удивленная, что он разделяет мою точку зрения. Обычно, когда я высказывалась по этому поводу, на меня смотрели как на врага народа.

— Их делал ты?

Он улыбнулся и покачал головой.

— Нет. Один мой знакомый. На каждую ушло по три месяца.

Я удивлённо приподняла брови.

— Ого. Не думала, что это занимает так много времени.

— Все зависит от опыта мастера. У одних может уйти и неделя, а другим и года не хватит.

Я кивнула на его слова и поднялась со стула относить тарелку в раковину.

— Не думала, что ты любишь охоту.

— Это еще почему?

Ого. Я слышу недовольное удивление в его голосе!

— Не знаю, — ответила, поворачиваясь к нему лицом и опираясь поясницей о раковину. — Мне показалось, что ты имеешь медицинское образование.

Кухня тут была не особо большой. Домик явно рассчитан на одного человека, но от этого не менее уютный, чем семейное гнездышко. Кухонный гарнитур из тёмного дерева. Стол в центре. Паркет. А в гостиной я заметила камин и много шкафов с, наверное, тысячью книг.

— Просто тогда ты… ты не лапал меня, а как будто осматривал. Как… врач.

Я чувствовала как щёки залились румянцем. Да они, наверняка, не розовые, а бордовые! Лицо пылало так, словно я сидела в паре сантиметрах от того самого камина в гостиной! Даже смотреть на Грешника не могла, но почему? Почему я чувствую смущение?

— Когда-то я действительно был врачом.

— Когда-то? А почему бросил?

Он усмехнулся.

— Я и сам