Домоводство. Первые уроки - Вероника Вячеславовна Горбачева

расширения штата кухонной и домовой прислуги, обустройства комнат для гостей — а часть из них приедет издалека, и кормить эту ораву придётся постоянно — традиционно занимается донна Софья. Значит, и для нас дело найдётся, не оставим же мы её на произвол судьбы. Ей, конечно, не впервой, но… Нет, возраст тут совершенно ни при чём. И здоровье тоже. Здоровья в нашем матриархе столько!.. Не зря же я ей такой своеобразный подарочек везу, и более чем уверена, что она с ним справится! Всё дело в том, что в последнее время мы с Элизабет изнываем от скуки. За что ни возьмёшься, чем ни поинтересуешься, только и слышишь в ответ: «Что вы, донна, у нас есть, кому этим заняться. Вам нельзя себя утруждать…»

Порой кажется, что все вокруг поголовно знают, что должна делать беременная женщина и чего ни в коем случае не должна. Послушать, так будущая мать — самое бесправное, неуклюжее и беспомощное существо во Вселенной. Сперва подобное отношение кажется смешным и трогательным, а потом начинает выбешивать. Благо, я женщина неконфликтная, да, к тому же, знаю, что, сколь верёвочка не вейся, а вот он портал в мой любимый дом, два шага — и я в Тардисбурге. Другое дело, что неохота обидчивую девочку из себя изображать.

О чём это я? Да, о группе поддержки бабушки Софии. Она ещё не подозревает о наших планах, но скоро мы её обрадуем. А то уже утомляет этот затянувшийся отдых.

Вовремя мы сделали вылазку на ярмарку! Ближайшую неделю будет не до поездок.

— … «Не так посмотрел» — это сглазил, что ли? — вспомнив о последних словах Элизабет, уточняю спокойно.

Она тоже без особого волнения пожимает плечами.

— Нечто вроде того. Смотря кому ты не понравилась. Или сглаз, тот даже от обычного человека может прилететь, знаешь, есть такие люди с так называемым «чёрным глазом»… или чья-то зависть. А может и проклятие, от мага или ведьмы, например. Откровенно говоря, я пока их не особо различаю внешне; да оно мне и не интересно. Просто на себе испытала все прелести.

Поправляет на запястье браслет, украшенный россыпями сапфировых васильков.

— Ник несколько раз выводил меня в свет; представил партнёрам и друзьям, как водится. Мы даже успели посетить несколько… как их? тусовок в клубах. Он никуда меня не выпускал без охранного браслета, а позже даже без двух. Ох, какой иногда вокруг меня фейерверк затевался, видела бы ты! Ник ведь долго был одним из самых завидных женихов, и самых недоступных, к тому же; едва его воздыхательницы поняли, что он для них потерян, то как с цепи сорвались. Кто умнее, те смирились, деваться-то некуда. А другим взбрело в голову, будто стоит меня устранить — и мой супруг именно к ним воспылает горячей любовью. Вот и кидались сглазами.

— Дурочки, — фыркаю. — Из тех, кто просто не получил желанную игрушку.

— Наверное.

Какое-то время едем молча. Умиротворённо-молча, я бы сказала. Ну, случилось маленькое происшествие, с кем не бывает. От птички, нагадившей с небес, куда больше огорчений.

— А я вот думаю, — вдруг оживляется Элли. — Не может ли и здесь повториться то же? Вдруг и ты перешла кому-то дорогу? Мы ведь в Эль Торресе живём, в сущности, как на острове, изолированно от большого мира; местных сплетен не знаем, в обществе не появляемся. Ах, какая досада, что я все приглашения отклоняла! А ведь даже на чаепитиях можно много чего узнать!

— Да ну, Элли, — тяну я. — Кому я могла помешать? За Магой после двух неудачных женитьб тянулась слава «чёрного вдовца»; говорят, многие девицы от него до сих пор шарахаются! Да и характер у него долгое время был хуже некуда. Это он сейчас стал прежним, каким со мной встретился, а себя-вдовца сам в открытую психопатом называет. Кто бы на него запал?

Ответом мне служит снисходительный взгляд.

— Разве мало девиц, что сами бросаются на шею подобным типам? Это для нормальных людей угрюмый и вспыльчивый некромант действительно психопат; а для романтических девочек — загадочный и мрачный… как там? Ага, Властелин! Тёмный!

— Не смешно, — огрызаюсь. И завожусь не сколько от мысли о глупеньких девчонках, сколько припомнив, как в своё время некий зарвавшийся демиург собирался выпестовать из Маги своего собственного Тёмного Властелина. Элли понимает меня по-своему.

— И мне не смешно. Причём, самое скверное — что каждая такая девочка искренне верит, что уж с ней-то этот псих станет другим. Добрым и пушистым, как прикроватный коврик. И ноги на себя разрешит ставить. Хорошо, если она вовремя поймёт свою ошибку… К тому же, мы тут говорим о девицах на выданье, но не забывай, что сговор о женитьбе порой ведётся между родителями, а дети о нём узнают в последнюю очередь, даже если эти дети великовозрастные. Как ты думаешь, если бы, ещё ничего не зная о тебе и твоих девочках, дон Теймур приказал бы… Нет, не прямо приказал, а рекомендовал, попросил бы, в конце концов, сына жениться ещё раз? Ведь время идёт, старший сын пропал без вести, младший отбился от рук, внуков-наследников нет… Подумай непредвзято: отказался бы Мага?

…За окнами кареты мелькают сады и скромные коттеджи пригорода. Внезапно дробный перестук копыт шествующего за нами сопровождения становится тише: брусчатка сменяется грунтовой дорогой. Скоро горы… Я долго смотрю окно, не в силах оторваться от зрелища приближающейся каменной громады.

— Сначала, конечно, отказался бы, — отвечаю наконец. — А потом… Всё-таки долг перед семьёй, перед кланом для него очень много значит. Но ведь это только версия, да? Не могло же такое быть на самом деле!

Но тут же понимаю: а почему бы и нет? В унисон моим мыслям Элли качает головой:

— Могло. Ты сама указала причину: долг перед семьёй и кланом. А выбора у Маги тогда не было. Ему неслыханно повезло, что случайно он затащил в наш мир тебя.

Она неожиданно улыбается.

— И мне повезло. И всем. Ну что ты, Ива? Не надумывай себе лишнего. Сама же сказала, это всего лишь версия!

Смущённо встряхиваюсь. Сержусь-то