Совок 2 - Вадим Агарев

— Какую еще бабу?! — вскинулась мадам Клюйко, — Ты путаешь чего-то! Я слышала, что вчера у вас заместитель Данилина случайно травмировался! — она уже не скрывала своего интереса.

— Да ничего я не путаю, сам все видел и сам все слышал! — я тоже добавил громкости в голос, — Конечно, не мужское это дело чужие сплетни повторять, но наши женщины Талгата Расуловича жуткой кобелирующей личностью считают! Говорят, что ни одной юбки не пропускает. Вот и вчера, прямо на оперативке из-за бабы подрался, — я сокрушенно покачал головой и осуждающе добавил, — У нас в Советском такого оголтелого распутства никогда не было!

Эльвира Юрьевна поджала губы в нитку и резко поднялась со стула. Потом быстро прошлась до двери и обратно. Налила в чайную чашку какой-то минеральной воды из «чебурашки» и двумя глотками выпила.

— Ну чего ты копаешься, как неграмотный! Везде расписался? — прошипела она мне, — Все, иди, мне работать надо!

Я послушно встал и направился к выходу. А по пути попытался вспомнить, как часто у меня складывались добрые отношения с прокурорскими. И скорее всего, вспомнил далеко не все, потому что загнутых пальцев хватило на одной руке.

Отступление

Выпроводив наглого лейтенанта, старший следователь Клюйко несколько минут маршировала от сейфа к двери и обратно. Потом еще раз налила себе воды. Выпила. Делать ничего не хотелось, рабочие мысли в голове не задерживались. Набрав по внутреннему аппарату три цифры, Эльвира быстро переговорила с подругой. Потом она достала из тумбочки банку с растворимым кофе и пошла в соседний кабинет.

Они пили уже по второй чашке. Света привычно кляла судьбу, а Эльвира все никак не могла осмыслить и принять недавно услышанное. Чтобы как-то отвлечься, она попыталась включиться в монолог приятельницы.

— Ну как, испытала новый метод предохранения? — спросила она, поставив на стол чашку.

— Проверила! — скривилась подруга, — Уж лучше бы я еще раз на аборт сходила! Ты не представляешь, какой вчера ужас был! — Светлана даже отложила в сторону конфету, которую она только что намеревалась надкусить.

— Что такое?! — оживилась Эльвира в надежде на то, что своим повествованием подружка хоть как-то отвлечет ее от тягостных мыслей, — Рассказывай давай!

— Да что рассказывать! Вчера, по пути домой зашла и купила эту «Флорену». — Света взялась бодяжить себе уже третью чашку, — Спать легли, ну я и того… присунула себе этого крема, как тот гаденыш научил.

— И?! — уже всерьез проявляя любопытство, подстегнула ее Клюйко, — Что дальше-то было?

— Да все хорошо сначала было. И смазка хорошая и Толик доволен, что без резинки. Сама тоже не боюсь залететь и даже удовольствие получаю… — подруга снова умолкла и потянулась за следующей конфетой.

— Света, блин! Не отвлекайся! Рассказывай, что не так? Что потом было? — Эльвира даже забыла про предателя Талгата.

— А потом началось! Пена клубами поперла! Я-то быстро все поняла, но сразу сказать постеснялась. А Толик увлекся, — подруга вновь замолкла, видимо по новой переживая свой недавний постельный катаклизм, — Короче, когда пены по грудь стало, Анатолий даже кончать не стал. Вскочил и побежал свет включать, — Светлана не жуя проглотила конфету и нервно рассмеялась.

— А когда свет включил и увидел сколько пены и откуда вся она лезет, кричать начал. Как женщины кричат, когда схватки. Мне даже сначала показалось, что он умом тронулся. Он потом так и спал до утра отдельно. На полу.

— Я бы на его месте точно умом тронулась! — согласилась впечатленная рассказом подруги Эльвира Юрьевна, — Свет, значит, ты считаешь, что этот пацан вчера так над нами поиздевался?

Собеседница не стала сразу отвечать, она задумчиво позвякивала ложкой по блюдцу. Как-то неуверенно пожав плечами, Светлана вздохнула.

— Может и поиздевался, — еще раз вздохнула она, — Но он ведь вчера говорил, что туда всего с две горошины этого крема совать нужно, — она снова неуверенно замолчала.

— Ну! — придвинулась к ней Эльвира, — А ты сколько напихала?

— Больше, — созналась жертва эксперимента, — Раза в три больше. Или в четыре. Уж больно на аборт мне опять не хотелось!

Подруги какое-то время молча прихлебывали из своих чашек, думая каждая о своем.

— Эль, а может правда говорят, что все бабы дуры? — вполне серьезно взглянула в глаза подруги младший советник юстиции Светлана.

— Может, и дуры, — равнодушно пожала та плечами, — Но только не потому, что дуры, а потому, что бабы! — совсем уж с какой-то изощренной логикой завершила она свою мысль.

— А все мужики тогда, точно, козлы! — решительно припечатала Света, окончательно выйдя из своей задумчивости.

— И вот с этим твоим утверждением, подруга, я согласна без каких-либо оговорок! Козлы! Абсолютно все! Без исключения! — вспомнила Эльвира кобелирующую личность по имени Талгат и по фамилии Ахмедханов. Которому она совсем недавно так верила, так верила… — Свет, а пошли ко мне, у меня там в сейфе хороший коньяк есть!

Все те же. И все то же

На праздничную встречу однокашников я пошел. Рассудив, что вживаться в новую действительность все равно надо. Понимая кроме того, что не приди Магомет к горе по доброй воле, она сама, рано или поздно, к нему припрется. И не факт, что в самый удобный момент. Приодевшись и сдуру накрутив на шею ранее ненадеванный мохеровый шарф, я, как и договаривались, поехал в общагу к Тимченко. Еще по пути к остановке я проклял нынешнюю моду и ее дефицитный атрибут в виде щекочущего шею и подбородок мохера.

Загрузившись алкашкой и двумя поставленными друг на друга коробками с тортами, мы вышли на улицу. На остановку я идти отказался категорически. Слушать возражения экономного Павлика я не стал, а сразу принялся ловить такси. С таксомотором нам не повезло, зато попался частник на «жигулях». До Седьмой просеки было не так уж и далеко, в обычный день нас отвезли бы туда рубля за два. Но сегодня был праздник и мы с бомбилой сошлись на трояке.

Павлик не соврал, когда мы свернули с проспекта в сторону Волги и проехали через массив, то нужная нам дача оказалась метров через триста после конечной автобусной остановки. Седьмой просекой прозывалось место между Волгой и практически центром города. Здесь располагались пара пансионатов, дачи и частные дома. Дачи здесь были не совсем простые и в большинстве своем они принадлежали достойным людям. Тем, которые сумели достояться за ними в нужном месте и к нужным людям. Или просто получили за заслуги перед отечеством.

Домик стоял среди сосен. Пазьма и грядок на участке не наблюдалось. Да и домиком капитальное строение с мансардой я назвал исключительно из зависти. Это был дом.