Опасная соперница - Генриетта Рейд

— Меня никто не ждет, — беззаботно ответила я.

Мы остановились у фонтана. Лунный свет серебрился в воде, а на фоне серого камня выделялся большой куст золотистых роз.

Я тут же пожалела о своих словах, потому что Пол этим воспользовался и обнял меня.

— Если в твоей жизни больше никого нет, почему бы не обратить внимание на меня? Конечно, я не могу дать тебе того, что Гарт даст Арманелл, но…

— Но такая жизнь мне и не нужна, — заметила я.

На лице Пола отразилось облегчение.

— В таком случае зачем медлить? Мы с тобой очень похожи. Мы оба работаем на Гарта. Почему бы нам не объединить силы? Ты единственная девушка, которая смогла меня покорить с первой же встречи.

Я медленно, но твердо высвободилась из ею объятий.

— Я тебя знаю. У тебя привычка влюбляться.

— И кто же тебе такое сказал? Это ложь и клевета. Наверное, у меня есть враг. Да в тех страшилищ, что приезжали в Треджиллис, невозможно было влюбиться. Поэтому Мелинда в некотором роде мне помогла, быстренько избавилась от них.

— Они не могли все быть страшилищами, — заметила я.

— Были, — серьезно повторил он, — уродливые все без исключения, но я вижу, ты мне не веришь.

— Нет! — засмеялась я.

— Слушай, Джудит, я не такой Казанова, каким ты меня считаешь. У меня немного денег, и я не могу водить тебя в дорогие заведения. Я могу предложить тебе лишь доступные удовольствия. Понимаешь, я не из круга Гарта: жил в деревне и ходил в одну школу с Верити.

Я кивнула.

— Ты знала? — с удивлением спросил Пол, но потом, нахмурившись, добавил: — Да, конечно, Верити тебе сказала. Но я всегда хотел чего-то большего, чем быть самым лучшим учеником в школе, поэтому старался хорошо учиться и получил стипендию.

Он пожал плечами.

— Короче говоря, я порвал со своим прошлым.

И с Верити тоже, подумала я.

— Теперь Гарт и его друзья приняли меня, но в финансовом плане между нами пропасть. Ты ведь видела наш дом? У меня нет возможности отплатить Гарту за его гостеприимство, поэтому я позволяю ему опекать себя, — с необычной горечью закончил он.

— Доступные удовольствия? — беспечно повторила я. — Ты что-то говорил о доступных удовольствиях. Что ты имеешь в виду?

Пол тут же заговорил своим обычным шутливым тоном:

— Я пытался собраться с духом и пригласить тебя на местный карнавал. Скажи «да».

— Это нетрудно, — рассмеялась я, — обожаю карусели и электрические автомобильчики.

— Прекрасно! Тогда все решено.

В душистой темноте я расслышала приглушенный смех Арманелл и ее французский акцент. Что они с Гартом говорили друг другу? Внезапно я почувствовала себя одинокой. Они были вместе, а я одна… Почему бы мне не принять предложение Пола?

— Знаешь, — прошептал он, — когда ты спустилась по лестнице, я вдруг испугался тебя. Ты больше не походила на ту девочку, которая приехала сюда, и поверь мне, я долго не мог решиться предложить тебе такую обыденную вещь, как карнавал.

Большую часть сказанного я приписала обычной лести Пола. Но в то же время я знала, что сегодня выгляжу особенной — ухоженной, утонченной, полной уверенности в себе. И все это благодаря изысканному платью от известного модельера!

— Скажи мне, что я тебе небезразличен, — нежно попросил Пол.

— Но, Пол, мы же познакомились совсем недавно!

— Верно, но я влюбился в тебя в тот самый миг, когда ты сошла с поезда.

— Как и в других девушек?

— Опять ты! — хмуро произнес он.

Я рассмеялась.

— Пол, не стоит прятать свой характер. Ты же настоящий дамский угодник.

— Значит, у тебя есть другой! — заключил Ньюсом.

Пол считал, что если девушка немедленно не поверила его словам, то она влюблена в другого. Я опять услышала смех Арманелл и стала напряженно прислушиваться, пытаясь уловить, что происходит между нею и Гартом.

Должно быть, Пол почувствовал, как я напряглась, и сказал:

— Думаю, я понял, что случилось! Ты, как и все другие гувернантки, влюбилась в Гарта.

— Даже уродливые? — язвительно спросила я.

Он кивнул:

— Даже уродливые.

— Ты ошибаешься, — твердо возразила я. — Я не люблю его. Как такое возможно? Я ненавижу подобных мужчин: деспотичных, надменных, властных…

— Слишком много возражений, — сухо заметил он.

— Твое предположение о том, что я могу полюбить Гарта Ситона, — нелепо. Я не могла бы увлечься мужчиной, которому абсолютно безразлична!

И, осознав, что в мире нет человека, которому была бы небезразлична моя жизнь, ощутила дикое одиночество. Что привело меня в Треджиллис? Какая-то фанатичная решимость узнать правду о смерти отца Дианы.

Но с тех пор ситуация изменилась: я привыкла к жизни в Треджиллисе, и мои первоначальные порывы стали угасать. Теперь мое внимание перекинулось на Гарта Ситона, он оставался для меня загадкой, я совершенно его не понимала, не знала, как он может поступить в тех или иных обстоятельствах.

Но я также не понимала и Пола! Было что-то странное в его глазах, даже когда он был в самом беззаботном и веселом расположении духа, и я подозревала, что роль Казановы служит своего рода маской, чтобы скрыть глубокий и двойственный характер. Внезапно в лунном свете его лицо показалось мне зловещим и загадочным.

Но я тут же отмахнулась от этого наваждения, не позволив подозрениям одолеть себя. Пол всего лишь слабый молодой человек, который убеждает себя в том, что без ума от каждой встреченной им девушки, Ньюсом был приятным спутником на вечер. Каким бы непродолжительным ни было его чувство, оно было неподдельным. Почему бы не пойти ему навстречу?

Разве не могу я на время забыть о цели своего приезда, забыть в этом залитом лунным светом салу, где воздух напоен ароматом роз, о миссии, которая привела меня в Треджиллис?

Пол быстро почувствовал перемену моего настроения, обнял меня и стал целовать, но его поцелуи не приносили мне желаемого наслаждения.

Я услышала смех и, повернув голову, оказалась лицом к лицу с Арманелл.

— Как романтично! — Ее голос дрожал от изумления. — Лунный свет и аромат роз. Разве может быть лучший пейзаж?

Я виновато отпрянула от Пола, но тут же пожалела об этом. Нелепо чувствовать вину, в конце концов, ясно, что Гарт с Арманелл тоже не теряли времени даром.

Но тут я заметила высокую фигуру в тени деревьев, которая, казалось, излучала гнев и презрение. Неужели Гарт презирает меня за то, что я так легко поддалась очарованию Пола?

Но ему-то что за дело? Я обернулась к Полу и почти с вызовом произнесла:

— Я с радостью приму твое приглашение.