Ниочёма-3 - Дмитрий Николаевич Матвеев

Неизвестно, но и устраивать дневку в таком подозрительном месте не хотелось. Олег закончил трапезу, закопал обертки, смахнул с колен крошки и пошел выяснять источник беспокойства.

Для отдыха он выбрал себе укромное местечко. С одной стороны кусок неплохо сохранившейся крепостной стены, с двух других – не до конца рассыпавшиеся стены из песчаника. Четвертой стены не было, как у той индейской хижины. Зато через этот проём получилось, как и накануне, закатить багги. Вышло уютненько. Но, как теперь оказалось, не слишком безопасно.

Олег тихонько подобрался к выходу из закутка, осторожно выглянул – никого. Привстав на цыпочки, поглядел поверх одной песчаниковой стены, поверх другой – тоже никого. Выходить из укрытия было страшно. Но оставаться внутри – еще страшнее.

Оглядевшись по сторонам, он выбрался на узкую улочку, там и сям заваленную здоровенными каменюками, явно упавшими с городской стены. И как он умудрился здесь проехать ночью? Тут и ходить-то трудновато, причём даже днем. С одной стороны улочки древняя стена, с другой – неизвестные развалины. Может, когда-то это были дома или укрепления, но теперь – просто кучи камней с кое-где проступающими сквозь них останками стен.

Солнце поднималось всё выше, но сохранилось еще достаточно тени, чтобы Олег мог незаметно пробираться между развалинами туда, откуда слышался шум. По мере приближения звуки становились всё сильней. Они были вполне знакомыми, но Олег отказывался верить ушам: этого не может быть потому, что быть не может. Он прошел еще метров пять, и замер: проход, по которому он крался, выходил на оживленную городскую улицу.

- Черт!

Олегу, пусть и с опозданием, пришла в голову мысль: на кой он поперся фиг знает куда, да еще в одиночку, без разведки и поддержки? Ведь для всех этих людей, даже для детей и женщин, он враг и законная добыча. И стоит ему себя обнаружить, как начнется либо кровавая мясорубка, либо столь же кровавая погоня. Удастся ли выйти из этого живым – кто его знает! По спине прокатилась холодная струйка, мозги затуманила легкая паника. Олег тихонько отступил назад и поспешил в свое убежище.

Путь обратно, даже со всеми предосторожностями, занял не более пяти минут. К этому времени стоило приплюсовать еще минут пятнадцать, когда он наугад шел по развалинам, ища источник шума. И за эти несчастные двадцать минут рядом с его багги нарисовалось полдюжины оборванцев. Качая головой и цокая языком, они походили вокруг, а потом ухватились за раму и принялись вытаскивать багги.

Страх как рукой сняло. Олег возмутился до глубины души: какие-то бомжи его грабят! Забыв об осторожности, он бросился спасать своё имущество. Добежал, двумя ударами вырубил ближайшего бомжа, кинулся было к следующему, но тот, выпучив глаза и буквально побелев, несмотря на смуглую кожу, кинулся прочь. Вместе с ним рванули и все остальные. Все бы ничего, но эти сволочи, убегая, вопили во весь голос:

- А-а-а! Ит-кирдык! Ит-кирдык-оглы!

Олег сплюнул с досады. Не ограбили, так всю его позицию засветили. И что теперь делать? Уйдешь на разведку - тачку сопрут, останешься – самого прибьют. Начнешь выезжать – солдаты увидят, стрелять начнут. Эх, надо было на броневике ехать. Разве что на другую сторону стены перебраться. Но сперва, разумеется, разведка. Интересно, там есть подходящее укрытие?

Задумавшись, он забыл о последнем оборванце. А тот, придя в себя и обнаружив, что на него не обращают внимания, сперва отполз в сторону, а после подскочил и метнулся прочь, завывая всё то же:

- Ит-кирдык! Ит-кирдык-оглы!

Полковник Фицжеральд после отвратительной бессонной ночи прилег отдохнуть. Эти дикари испортили такой отличный план! Они продвинулись едва на половину от намеченного, а потом заявили, что русские перекрыли все дороги, заняли оборону и дальше пройти не удается. Начальство в генеральном штабе недовольно. Но что может сделать он, Фицжеральд, если проклятые степняки не хотят умирать за интересы европейских партнеров?

Всю ночь он проявлял чудеса дипломатии, чтобы заставить степных варваров отправить дополнительные силы для сохранения темпов наступления. Он истощил весь свой запас ругательств и сорвал голос, пытаясь заставить этих так называемых союзников идти вперед – всё тщетно.

Кроме того, немногие уцелевшие из атаковавших учебный полк якобы видели там тень песца. Как они умудрились различить тени глубокой ночью – неизвестно. Но эти мерзавцы растрещали о своих галюцинациях всем, кому только могли, и теперь стоит только кому-нибудь из этих горе-вояк увидеть что-то хоть слегка напоминающее тень собаки, они тут же разбегаются с воплями «Ит-кирдык».

Полковник вымотался до крайней степени, но сон всё никак не шел. Уже стало понятно, что, несмотря на все усилия, придется удовлетвориться теми территориями, что уже захвачены. А этого, безусловно, мало. Через четыре часа соизволит проснуться хан Дикого поля, этот бурдюк с салом. Придется идти к нему, льстить, уговаривать, выпрашивать хоть несколько сотен бойцов. А пока надо было хоть немного поспать. Он потянулся было к тумбочке за снотворным, но тут до его слуха донеслись вопли:

- Ит-кирдык! Ит-кирдык-оглы!

- Дженкинс! – крикнул полковник, усаживаясь на кровати.

На зов явился молоденький адъютант в чине лейтенанта.

- Слушаю вас, сэр!

- Возьмите отделение солдат и посмотрите, кто там орет за стеной. Что там еще за кирдык-оглы? Если найдете кого-нибудь, приведите сюда, я хочу его лично допросить.

- Слушаюсь, сэр!

Щелкать резиновыми каблуками берцев было затруднительно, но лейтенанту это удалось. Он чётко повернулся через левое плечо и удалился, отменно печатая шаг.

От Петербурга до полевого аэродрома лету на военном транспортнике не менее четырех часов. А потом еще часа два вертолётом до точки выброски. Капитан Соловьев, когда ему поставили боевую задачу, лишь выматерился сквозь зубы. Отдававший приказ генерал сделал вид, что ничего не услышал. Видать, с сутью высказывания был полностью согласен.

Задание было из серии «пойди туда-не знаю, куда, найди то, не знаю что». Хотя нет: что искать, вернее, кого, было ясно. Куда идти – тоже. А где искать… В самом гадком случае, их объект забрался в самый гадюшник. И как его оттуда доставать, капитан не имел ни малейшего представления. План был лишь самый общий: высадиться, по земле добраться до места, осмотреться, действовать по обстоятельствам. Шансы уцелеть и вернуться были самые призрачные, и это при том, что в группе