Решения, принятые после полуночи - Рейчел Хиггинсон

его настолько, что это было невозможно, что он действительно мог впасть в кататонию.

Поэтому я сделала то, что сделал бы любой сумасшедший. Я продолжала забрасывать его случайной, глупой информацией, как будто отвечала на двадцать вопросов, которые он никогда не задавал.

— Мои родители женаты уже двадцать пять лет. А мои бабушка и дедушка собираются отпраздновать свою пятьдесят вторую годовщину свадьбы. Разве это не безумие? У меня также есть брат-близнец. Эдисон. Он сейчас во Флориде, помогает моему отцу с нашим бизнесом. Я тоже должна быть там, но я остановилась в Дареме, чтобы навестить свою лучшую подругу, — о, боже мой, почему я не могла остановить это? Но слова продолжали приходить, приходить и приходить. И я не могла найти выключатель. — Ее зовут Риз. Она юрист. Действительно хороший. Я по-настоящему завидую тому, какая она крутая.

После того, как мой верный лучший друг ушел, Уилл моргнул мне три раза. А потом он спросил:

— Как его зовут? — он прочистил горло. — Жениха?

Я даже откашлялась.

— Оуэн.

— Оуэн, — медленно повторил Уилл, как будто оценивая ценность этого человека только по его имени.

Я снова покраснела, зная, что подумал бы Уилл, если бы узнал правду об Оуэне. Правду о наших отношениях. Не то чтобы я знала Уилла достаточно, чтобы хорошо разбираться в его честности, но из того, что я знал о нем, и обо всей истории с Чарли, он не потерпел бы отказа Оуэна отпустить меня. Или любое из оптимистичных решений моего отца для наших обреченных отношений.

— Как вы познакомились?

Я снова откашлялась. Если бы мы участвовали в соревновании по прочистке горла, я бы просто взяла инициативу на себя.

— Колледж. Типа того. Наши отцы начали работать вместе и поощряли нас встречаться. А остальное, хм, уже история.

— Романтично, — пробормотал он, его глаза все еще были темными и бурными.

Я пожала плечами.

— Он тоже во Флориде. С моим братом.

— Как называется ваш семейный бизнес?

Мой желудок сжался. Я не хотела так много рассказывать о себе. Но было далеко за полночь, и я устала. И все слова просто продолжали вываливаться из моего рта в мешанине едва осмысленной каши.

— Мы делаем кучу вещей. Материнская компания называется «Эллис Энтерпрайзес». Но сторона, на которую я работаю — это линия органических бутиковых продуктовых магазинов под названием «Органикс». Мы начали в Чикаго и только сейчас расширяемся на юг.

Он присвистнул сквозь зубы.

— Я слышал о вас.

Я оживилась и снова наклонилась вперед, забыв о своем подозрительном безымянном пальце, когда положила руки на стойку.

— В самом деле? Ты серьезно?

Он медленно кивнул.

— Да. Немного дороговато для моего пивного бюджета, но когда я прошлым летом был в Индиане, они были повсюду.

Мое лицо просияло. Он, вероятно, даже не понял, что сделал мне комплимент. Но я искренне любила наши магазины и то, что мы предлагали. То, что он заметил нас в Индиане, означало что-то особенное, чего я не могла объяснить. Как будто он знал меня до того, как узнал по-настоящему.

— На самом деле мы являемся магазином с более низкими и средними ценами по сравнению с нашими конкурентами. Я имею в виду, что невозможно победить «Трейдер Джо» или «А́льди»5, но мы стараемся.

Его пальцы постукивали по барной стойке.

— Итак, если ты управляешь продуктовым магазином, почему ты обслуживаешь столики в моем баре?

У меня пересохло в горле от его смелого вопроса, и у меня возникло отчаянное желание снова спрятать руки. Я даже не знала, как подойти к этому вопросу, не выложив всю историю своей жизни. Не выблевывая ужасные подробности последних нескольких недель. В ту ночь, когда я нашла секретные сообщения Оуэна. В ту ночь, когда я порвала с ним. В то утро, когда я рассказала об этом своим родителям. В тот день, когда мой отец предал меня. На следующий день, когда Оуэн написал, что «мы пройдём через это».

Моя словесная рвота через секунду превратилась бы в настоящую рвоту, если бы я даже попробовала версию коротких заметок.

Наконец, я остановилась на сухом:

— Это сложно.

— Да, ты это уже говорила, — его глаза сузились в той задумчивой манере, которая у него была, и с таким же успехом он мог бы направить прожектор мне в лицо и привязать меня к этому стулу, в стиле допроса старой школы.

— Брат, — внезапно крикнул Чарли из кухни, спасая нас обоих от уровня потливости, которого мне не нужно было достигать перед другими людьми. И подальше от моего провала. — Раковина снова делает то же самое. Нам нужно твое волшебное прикосновение.

— Сейчас буду, — сказал ему Уилл, не сводя с меня глаз. Когда Чарли вернулся на кухню, он добавил. — Ты можешь закрыться и уйти, когда будешь готова. Мы с Адой можем закончить.

— Ох, а ты…

— Ада может обналичить тебя. Это может занять некоторое время.

— Х-хорошо.

Он ушел, и у меня появилось неприятное чувство, что я только что все испортила. Не только флирт, интерес и бабочки, но и робкую дружбу. Почему я была такой с ним?

Я посмотрела на напитки передо мной, испытывая искушение опрокинуть их все сразу. Не в прямом смысле, но было бы здорово, если бы я могла обвинить свой временный провал в рассудке в ночной пьянке.

Ада заглянула через пару минут, очевидно, только что поговорив с Уиллом. Она сосчитала меня и отмахнулась от моих попыток вернуть напитки, которые я купила за заказы, которые я испортила.

— Ты стала лучше примерно на триста процентов. Я бы не стала беспокоиться об этом. Если у Уилла возникнут проблемы, он может поговорить со мной.

Я попыталась улыбнуться и поблагодарить ее, но мои мысли были встряхнуты напоминаниями об Оуэне, Эдисоне и магазине во Флориде.

— Звучит заманчиво.

Она оторвала взгляд от денег в своей руке и прищурилась на меня. Ее короткие обесцвеченные светлые волосы были скользкими от пота вокруг линии роста волос, но она выглядела такой же великолепной и жесткой, как всегда.

— Ты в порядке? Правда? Я имею в виду, дай мне знать, если Уилл ведет себя как придурок или что-то в этом роде, и я смогу поговорить с ним. Только, пожалуйста, не бросай нас. По крайней мере, ради меня.

Я рассмеялась, пытаясь снова обрести спокойствие.

— Дело совсем не в этом. Я… я просто… я просто устала. Уже поздно.

— Да, поздним ночам привыкаешь. Опасности работы в баре — тебе придется освоить совершенно новый цикл сна. Надеюсь, ты не жаворонок.

Я