Кандидат в Будды - Сергей Федорович Летов

театр «AAA». Дело в том, что режиссер Зморович не ограничивает себя одним видом художественной деятельности. Выставки его сварной стальной скульптуры проходили в резиденции Американского посольства в Москве. Его стихи — в Антологии русского верлибра. За года три-четыре он записал около 20 компакт-дисков CD-R на бас-кларнете, баритон-саксофоне, синтезаторах, ударных, модуляторах и фильтрах как на своем лейбле, так и на независимых лейблах США. В общем, его путь, как путь птиц в небе, с трудом поддается предсказанию. В 1995 году Зморович привлек для выступлений своего театра «AAA» в Виннице американскую академическую балерину Кэри Мартин и одну из основоположниц свободной импровизационной музыки в США альтистку Ладонну Смит, благодаря чему мы с Ладонной впоследствии сделали несколько записей, в том числе и в трио с Валентиной Пономаревой («Эрогенное путешествие» вышло в Канаде на сборнике феминистической авангардистской американской музыки, 2 трека Пономарева включила в свой диск «FORTE»). Как и братья Алейниковы, Зморович пробовал документировать современные художественные акции — снимал фильмы о фестивале «Альтернатива» в середине 90-х для RenTV, а также первый фестиваль новой музыки на Украине «Новая Территория», организованный Александром Нестеровым в бывшем Музее Ленина на Крещатике, во время которого имел место скандал в связи с перформансом группы «Арт-Бля».

У меня Юрий Зморович появлялся всегда неожиданно. То проездом из Киева в Бирмингем, штат Алабама, на фестиваль современного искусства. В этот раз сообщил, что едет в Стокгольм на 2–3 недели.

От него узнал об организованном Н. Бурляевым международном фестивале, точнее, форуме «Золотой Витязь». В Москве ежедневно происходит по нескольку разнообразных фестивалей, уследить за всем, если не ставить себе это специальной целью, весьма непросто. Фестивали «Золотой витязь» как-то обычно не входили в сферу моих интересов. То есть о существовании фестивалей я слышал и их идеологии сочувствовал, однако предполагал, что эстетически меня они вряд ли затрагивают. Три года назад это мое смутное мнение было поколеблено Сергеем Карсаевым, волгоградским поэтом и кинорежиссером, в прошлом лидером волгоградской перформанс-группы «Оркестрион» и организатором фестивалей «Неопознанное движение». Оказалось, что есть и патриотически мыслящие современные художники. Один из фильмов Карсаева, кажется, был лауреатом «Золотого Витязя», во всяком случае, участвовал в фестивале. Более того, мне впоследствии довелось даже побывать в кабинете Н. Бурляева, который предоставлял его «Гражданской обороне» под гримерку перед концертом «Адаптации» и «Обороны» в московском кинотеатре «Эльбрус».

Премьера конкурсного спектакля Юрия Зморовича «Ангел мой, ты видел ли меня…», представленного театром Раисы Недашковской «Под звездным небом», состоялась в Культурном центре Украины на Арбате. Спектакль о Ф. И. Тютчеве был посвящен 200-летию поэта (23 ноября 2003). Представление долго не начиналось — Н. Бурляев и жюри фестиваля не могли преодолеть пробки на пути от театра «Содружество актеров Таганки», где проходила основная часть фестиваля, до Арбата. Затем мучительный час — в исполнении немолодой певицы под гитару романсы на стихи Цветаевой и древних китайских поэтов. В зале на 350 мест — жюри и крайне немногочисленная публика (фестиваль почти никак не освещался московскими СМИ). О спектакле я ничего кроме названия не знал, но помнил о прошлых подвигах Зморовича в 80-90-х и был просто испуган предполагаемым эффектом. В последний раз я видел совместную голосовую импровизацию Бирюкова и Зморовича в Центре современного искусства им. Зверева, при этом Юрий пытался еще и снимать самого себя и Бирюкова вращаемой в руке видеокамерой…

В черных концертных одеждах на сцене трое: Зморович, читающий у микрофона текст — жизнеописание Тютчева, письма, воспоминания, документы, Владимир Губа — за роялем, Раиса Недашковская — только стихи Тютчева. Недашковская — единственно подвижный персонаж на сцене, она роняет страницы со стихами, кутается в черную шаль, появляется и исчезает в глубине. Начинается и заканчивается спектакль вариациями на тему «Боже, царя храни» — казалось бы, странное музицирование в Украинском культурном центре гражданами Украины. Но ведь это и их история, разве нет? Да и какая другая мелодия могла бы передать идею государственности Российской империи, идею служения? Спектакль получился удивительно скромным, непомпезным и в то же время каким-то пронзительным. Не опущены все противоречия, сильные и слабые стороны Тютчева, парадоксы его личности, биографии, судьбы. И при всем этом чувствуется, что театр «Под звездным небом» — это именно духовный театр. То есть все трое имеют некий общий знаменатель, который помогает им решать любые творческие проблемы и выходить из любых, казалось бы неразрешимых ситуаций. И это передается зрителю и слушателю. Особенно меня порадовал сам Юрий Зморович: я знал, что он поэт, художник, скульптор, музыкант, режиссер, но не подозревал, что это еще и очень хороший актер. Радикальному авангардисту играть в паре с народной артисткой Украины, кавалером ордена Святой Ольги, да еще под аккомпанемент народного артиста, лауреата премии Василя Стуса и автора музыки к более 100 фильмам (Владимир Губа), наверное, нелегко? Однако играли вместе, тонко, слаженно. Стихи, звучавшие в спектакле, почти все я знал наизусть, но в композиции все они звучали по-новому, и не из-за какого-то необычайного прочтения, а из-за нового контекста. Становилось вдруг понятно, что они на самом деле значили, из чего возникли, о чем… Ну, конечно, версий и толкований множество, но… такое ощущение новизны неожиданного узнавания! Мне это напомнило Платона — когда душа познает, она вспоминает истинное знание об идеальном мире. Весь спектакль создавал ощущение перехода на более высокий, тонкий план реальности.

После окончания спектакля я узнал, что театр «Под звездным небом» базируется в киевском планетарии. Выступление перенесли в Украинский культурный центр из Театра Губенко только из-за отсутствия в последнем хорошего концертного рояля.

Актеров благодарили незнакомые люди, поздравляли члены жюри, Н. Бурляев.

Каким образом может состояться такое необыкновенное сотрудничество? Однажды в Рязани на пресс-конференции после концерта с «Гражданской обороной» мне задавали подобный вопрос. Я ответил, что в тяжелый для родины час можно забыть о несущественных в данном контексте прежних разногласиях и несовпадениях художественных методов и предпочтений. Есть более важное — то, что позволяет объединяться и работать вместе, и оно осознается всеми. Очень интересно и симптоматично то, что украинцы ставят на Украине спектакль на русском языке, о русском поэте.

В гримерке одна из восторженных зрительниц спросила, может ли она чем-то помочь? Услышав, что Юрий менее чем через два часа уезжает в Швецию, поинтересовалась, есть ли где ему остановиться? Оказалось, что этот вопрос как-то Зморовичем не вполне проработан. Последовали звонки, обмены телефонами, и мы, нагруженные камерой, аналоговым электронным модулятором, какими-то еще помогающими искусству предметами и CD-R компакт-дисками, поспешили на Ленинградский вокзал.

По