Рассвет - Соман Чайнани

добра не в том, чтобы не делать так, как Рафал?

Но если я сделаю то, что сделал бы я…

– Ну? – требовательно спросил Вулкан.

Райен выпалил имя еще до того, как сделал выбор.

Имя, которое ему посоветовал бы злой близнец.

Всегдашники медленно разошлись, уступая дорогу мальчику, который был слишком занят поцелуями с Кимой, безнадежно утонув в первой любви, и вообще не представлял, что он тоже часть этой истории.

А потом он понял, что на него уставились ученики обеих школ.

– Я? – выдохнул Аладдин. – Вы выбрали меня?

Но Райен уже повернулся к Вулкану.

– Начнем же. Аладдин против Тимона. Тот, кто доживет до рассвета…

– Мы выбираем не Тимона, – перебил Вулкан.

Райен вздрогнул.

– Что?

Все никогдашники ухмылялись.

– Мы выбираем Мариалену, – ответил Вулкан.

Райен фыркнул, словно это была неудачная шутка.

– Зачем выбирать для Испытания провидицу-лгунью?

– Если бы я говорила правду о том, что вижу, ваш брат не взял бы меня в Школу Зла.

Мариалена вышла вперед, облаченная в темный плащ.

– Если бы я говорила правду о своих видениях, то сидела бы сейчас в тюрьме Монровия вместе со всей моей семьей.

Она смерила Райена взглядом из-под очков.

– Моей семьей, которой ваш брат именно сейчас наносит визит.

Райен отмахнулся от нее.

– Какая глупость. Новая порция лжи от…

Тюрьма Монровия.

Тюрьма из сказки о Крюке.

Подводная тюрьма, где держат Садеров.

Он снова посмотрел на Мариалену.

Она тоже смотрела на него бездонными карими глазами.

В них не было ни тени лжи.

И Райен вдруг все понял.

Она говорила правду.

Она все время говорила ему правду.

Мариалена – действительно ясновидящая.

Она видит будущее, как и вся ее семья.

Но, в отличие от остальных членов своей семьи, Мариалена врала обо всем, что видит.

Благодаря этому ее не арестовали вместе с ними, когда пришло время. Умышленно скрывая свою истинную силу, греховно торгуя ложью, она привлекла внимание Злого Директора и получила место в этой школе задолго до того, как Садеров посадили в тюрьму. Мариалена все это предвидела. Что ее семью посадят в тюрьму… что и ее посадят вместе с ними… если только она не скроет свои силы за ложью и не сделает еще один шаг в сторону Зла. Она врала о том, что видела, привлекла тем самым внимание Рафала и поступила в легендарную школу – и осталась на свободе, а не в тюрьме на дне моря.

Сердце Райена похолодело. Вернулось прежнее пугающее чувство, которое каждый раз возвращалось, когда он вспоминал сказку о Крюке.

Потому что если Мариалена – настоящая провидица, то она говорит правду не только о своих силах. Она говорит правду обо всем.

И о своей семье тоже.

«…которой ваш брат именно сейчас наносит визит».

А это значит, что таинственный незнакомец, сопровождающий Крюка… тот, кто отправился к Садерам, чтобы получить ответы на свои вопросы… тот, судьба которого – или убить Джеймса Крюка, или умереть самому…

Это не незнакомец.

Это Рафал.

Райен ошарашенно уставился на Мариалену.

На стороне Зла в Испытании выступит ясновидящая.

Она видит все события до того, как они случатся.

Будущее Рафала. Будущее Райена. Будущее этой школы.

И она так ему улыбалась, что Добрый Директор очень, очень сильно испугался.

Глава 10

Они не сразу осознали слова Аделы Садер.

Пророчество, что один из них убьет другого.

После того, как Крюк и Рафал спасли друг друга, чтобы добраться сюда.

Они переглянулись. Лицо Крюка было напряженным и тревожным, Рафала – совершенно непроницаемым. Затем Директор школы посмотрел на Аделу в камере-аквариуме.

– Я не совсем понимаю, какое будущее ты видишь, – сказал он, прорезая голосом толщу воды, – но я бессмертный, так что Крюк меня точно никак убить не сможет. А касаемо Крюка, умирающего от моей руки… если уж этого не произошло до сих пор…

Он ухмыльнулся Крюку. Джеймс, державшийся в воде рядом с ним, немного расслабился. Сейчас, когда в нем оказалась магия Директора школы, она же позволила заглянуть в душу Рафала. Он видел чувства Рафала к нему – теплоту и желание защитить, словно Джеймс занял в его сердце место брата. А это значило, что Директор школы точно не причинит ему вреда.

– Да, чушь полная, – отмахнулся Крюк. – Не будет никаких убийств.

Адела пожала плечами, ее очертания расплывались в синем освещении аквариума.

– Я сказала то, что вижу.

– То, что мы все видим, – добавил ее муж. Дети и бабушка тоже кивнули.

Бабушка подняла костлявый палец.

– Сначала вы освободите нас. А потом – убийство.

– Нет, будет не так, – возразил ей старший внук. – Сначала он его убьет. А потом мы освободимся.

– М-м-м, я вижу, что делает бабушка, – вставил младший…

– Ладно, не будем о мелочах, – перебила его Адела, поворачиваясь к Рафалу. – Мы все согласны в том, что вы нас освободите. Так, может, займетесь этим? На верхней части камеры замок. Сломайте его, потом потяните за задвижку, и мы выплывем.

– Мы вообще не обещали вас освобождать, что бы вы там ни предвидели, – напомнил Рафал. – Если хотите, чтобы мы хотя бы рассмотрели эту мысль, у нас с Джеймсом есть вопросы.

– Много вопросов, – добавил Крюк, хотя уже устал барахтаться в воде. Теперь, когда у него появилась возможность увидеть будущее, он хотел знать все. Не только как убить Пэна, но и как убить следующего Пэна, и следующего после него, и всех Пэнов, которые придут потом…

– По одному вопросу на каждого, – возразила Адела. – Если ясновидящий отвечает на вопрос, то стареет на десять лет, а это довольно дорогая цена. Получив ответ на первый вопрос, вы выпустите моих сыновей. Затем будет ответ и на второй вопрос, и вы освободите всех остальных. Договорились?

Рафал задумался, потом повернулся к Крюку.

– Джеймс, ты первый…

– Ты первый, – хором перебила его вся семья Садеров.

Все они дружно посмотрели на Рафала.

Рафал колебался.

– Ладно, – наконец сказал он и выпрямился. – Как мне склонить Сториана на мою сторону, а не на сторону брата?

Садеры обменялись взглядами.

Ответил отец. Его гладкое розовое лицо неожиданно посуровело, а к голосу добавилось глубокое эхо, словно исходящее откуда-то из морских глубин.

– Перо чувствует беспокойную душу, Рафал, – сказал он. – Душу, полную сомнений, достаточно ли ей братской любви. Много лет вы уравновешивали друг друга. Но сейчас один из вас хочет большего. Вырасти, стать не просто отражением брата. Испытать мир, защиту которого вам доверили. Но перо предупреждает: это глупая затея. Вот почему Зло страдает. Просто когда одна сторона сбивается с пути, Сториан