Возвращение Тэннера Макконела - Сьюзен Мейер

Когда он остановился в дверях салона, Бейли сказала:

— У меня такое ощущение, что ты говоришь о чем-то большем, чем мой салон.

— Это была глупая идея.

— Не знаю. Ведь мы не попытались ничего обсудить, не попытались найти компромисс.

Бейли знала, что ее голос звучит умоляюще, но ничего не могла с собой поделать. Что же, черт возьми, произошло между ним и Эмили, если он даже спустя десять лет по-прежнему боится связать себя обязательствами с другой женщиной. Он несколько раз был на грани того, чтобы сломать барьеры, но каждый раз его что-то останавливало. И тогда она пошла ва-банк.

— Тэннер, я люблю тебя. Мне кажется, я влюбилась в ту же минуту, как взглянула на тебя впервые. Увидев его лицо, Бейли воспрянула духом. — Ради тебя я готова отказаться абсолютно от всего…

— Не говори так, пожалуйста, — простонал Тэннер, закрыв глаза.

Она подбежала к нему и схватила за руку, не давая уйти.

— Это правда. Клянусь Богом, я очень люблю тебя. Я сделаю для тебя все. Просто скажи, что тебе нужно, и я сделаю это.

— Тебе нужно найти кого-то, кого ты могла бы любить без всяких компромиссов и жертв. — Он замолчал, глядя ей в глаза. — Я не тот человек, который тебе нужен. — Его руки поглаживали ее предплечья, вверх-вниз, вверх-вниз. Затем со стоном он привлек ее к себе и прижался к ее губам. Это был долгий, полный отчаяния и безнадежности поцелуй, которым он признавался ей в любви и прощался. Затем он резко отпустил ее, распахнул дверь и выбежал в душную ночь.

Бейли бросилась за ним.

— Нет, Тэннер! Не уходи! — кричала она, но он не Остановился.

Широкими, решительными шагами он уходил из ее жизни. Бейли приросла к месту. Он не вернется, значит, так тому и быть. Если ее признания и мольбы не заставили его изменить решение, то в ее арсенале больше не осталось средств переубедить его. Тэннер никогда не будет принадлежать ей полностью, а если так, то задерживать его не имеет смысла.

Бейли поднялась по ступеням, вошла в салон и тихонько закрыла дверь. Она изо всех сил закусила губу, чтобы не расплакаться. И все-таки не удержалась.

Встреча с Тэннером Макконелом — лучшее, что случилось в ее жизни.

Глава 11

Тэннер вернулся в отель уставшим и измученным после того, как целый день смотрел яхты. За двенадцать часов он выяснил две вещи: во-первых, он ничего не понимает в яхтах, во-вторых, у него морская болезнь. Самая что ни на есть настоящая морская болезнь, из-за которой ему придется пересмотреть свои планы на будущее.

Тошнота, прочно обосновавшаяся в его желудке, непрестанно напоминала ему, что в его жизни все идет наперекосяк, начиная с развода.

Дверь лифта открылась, и Тэннер засунул руку в карман в поисках магнитной карточки-ключа. Он не сразу заметил, что у его двери стоит Эмили Торп, его бывшая жена и последний человек на земле, которого ему хотелось бы сейчас видеть.

— Как ты узнала, в каком номере я остановился? спросил он первое, что пришло ему на ум.

Эмили мило улыбнулась.

— Я использовала старый трюк Тэннера Макконела — зеленую банкноту.

— А ты знаешь, я могу потребовать, чтобы служащего, давшего тебе эту информацию, уволили?

Молодая женщина передернула плечами.

— Я знаю, что ты этого не сделаешь, — сказала она, наблюдая, как он открывает дверь. — Кроме того, тебе пришлось бы разозлиться на собственную мать, которая сказала, в каком отеле ты остановился. Я могу войти?

— Нет! — неожиданно даже для самого себя рявкнул Тэннер. В следующий раз, когда он увидит мать, он попросит ее быть более осмотрительной и не рассказывать кому попало о его местонахождении. — Ты решила, что десять лет назад не все высказала мне?

Хочешь добавить что-нибудь еще?

Лицо Эмили исказилось, а на глазах выступили слезы.

— О, Эмили, — с раскаянием простонал Тэннер.

Почему он каждый раз причиняет ей боль? — Прости меня.

— На самом деле это я хотела попросить у тебя прощения. Мне действительно очень жаль, Тэннер. И она разразилась рыданиями.

— Ради Бога, Эмили! — воскликнул Тэннер, обнимая ее за плечи и заводя в свой номер. — Я не хотел тебя обидеть, но мы как масло и вода — несовместимы. Ты каким-то образом заставляешь меня проявлять наихудшие мои черты.

При этих словах Эмили бросила на него затравленный взгляд и зарыдала еще громче.

— Ради всего святого! Перестань, Эмили! — уговаривал Тэннер, не представляя себе, что говорят и делают в подобных ситуациях. — Я еще раз приношу свои извинения. Может, дать тебе воды или еще чего-нибудь?

Она отрицательно покачала головой.

— Нет, спасибо. Я сейчас успокоюсь. Есть кое-что, что я обязательно должна тебе рассказать, но ты не захотел говорить со мной в Уилморе…

— Эмили, мы разошлись десять лет назад. Ты замужем уже девять лет, У нас нет ничего общего, и нам не о чем говорить.

— Нам нужно поговорить о многом. Это действительно очень важно, поверь. — Справившись с рыданиями, Эмили протянула руку и выдернула несколько бумажных носовых платков из коробки, стоявшей на прикроватной тумбочке. — И самое главное — это то, что я лгала тебе, когда мы разводились.

— В чем? — недоуменно спросил Тэннер, не понимая, какое это может иметь значение теперь. Однако это действительно должно быть важно, иначе мать никогда не дала бы ей его адрес во Флориде.

— Я лгала тебе по поводу причин, по которым хотела развестись с тобой. Моим единственным оправданием может служить отчаяние, в котором я тогда пребывала. — Она с мольбой посмотрела на Тэннера. — Пока тебя не было в городе, я не просто встречалась с Арти Торном, я забеременела от него.

— Что?! — ошеломленно спросил Тэннер. Вот это новость!

— Я должна была заставить тебя уехать, получить развод, чтобы мы с Арти могли немедленно пожениться. А ты настаивал на том, чтобы попытаться спасти наш брак, все наладить… Я не знала, что мне делать, и поэтому повела себя низко, стала обвинять тебя во всех грехах.

— Ты говорила, что я заставляю тебя чувствовать себя никчемной. Ты кричала мне в лицо, что я безответственный, невнимательный к другим людям, эгоцентричный. Что лучше тебе умереть, чем жить со мной. Я чувствовал себя последним мерзавцем.

— Прости, мне очень жаль.

— Жаль?! — Тэннер не верил своим ушам. — Ты кричала, что задыхаешься рядом со мной, что я не имею понятия, что такое семья, что я подлый и жестокий.

— Я помню…

— Все эти годы я старался измениться, но не мог, потому что не знал как… А дело, оказывается, было в том, что мне и не надо было меняться? Что я совсем не такой?

Несмотря на виноватый вид, Эмили возразила:

— Нет, Тэннер. У нас были большие проблемы, но я свалила всю вину на тебя, хотя была виновата не меньше.

— А ты могла просто признаться, что вы с Арти любовники?

— Чтобы ты учинил страшный скандал? — Она шмыгнула носом. — Я боялась.

— И поэтому сделала из меня мерзавца?

— Тэннер, но ты на самом деле был эгоистичным, навязывал людям свое мнение… Я просто немного сгустила краски, чтобы убедить тебя в том, что у нас нет никаких надежд сохранить наш брак. Иначе ты бы принялся настаивать… — Эмили запнулась. — Я знаю, что поступила очень плохо, Я давно хотела тебе во всем признаться, но у меня не было возможности.

— А что случилось с ребенком?

— У меня был выкидыш. — Эмили тяжело вздохнула и снова потянулась за бумажным платком. — Когда я рассказала Арти, что наговорила тебе, он очень разозлился. Но мы оба понимали, что, когда моя беременность станет очевидной и потом, когда родится ребенок, люди начнут подсчитывать и поймут, что я была беременна, будучи еще замужем за тобой. Ты тоже понял бы, что я изменяла тебе… Но на пути в Лас-Вегас, где мы намеревались пожениться, у меня началось кровотечение… После этого мы с Арти стали официально встречаться и поженились год спустя, выждав приличествующий срок после развода.

— И ты даже не побеспокоилась сообщить мне об этом?

— Я хотела. Я написала тебе несколько писем, но так и не осмелилась послать их. Я хотела все сказать тебе лично. Кроме того, ты всегда выглядел таким благополучным. Как будто не поверил мне или тебе это было безразлично, а потом… я увидела тебя с Бейли. Потом пошли сплетни, а потом ты уехал.

Помолчав немного, Тэннер задумчиво произнес:

— Женщина не станет… изменять мужу, если только тот сам не подтолкнет ее к этому.

— Вот я и считаю, что мы одинаково виноваты, устало и печально ответила Эмили. — Ты был потерян для меня. Ушел. Отстранился, Ты с ума сходил, не зная, как тебе жить дальше. А я была юной и легкомысленной, не знающей, как тебе помочь. — В ее глазах была мольба о понимании и снисхождении. Но я изменилась. Я выросла. И очень счастлива с Арти и детьми. Я желаю тебе того же.

— Чего?

— Быть честным с самим собой и обрести счастье, тогда я перестану считать себя виноватой.