Солидный куш - Олег Мушинский

Фалко усмехнулся, прекрасно представляя, как пользовались этой возможностью Череп с друзьями.

— Тебе смешно, — заметил Череп, — А мне теперь в гости к друзьям только вокруг плавать, а это время, формальности лишние в порту… Кроме того, я должен как-то решить вопрос с тенью, но, скажу честно, нет уверенности в том, что сумею ее найти. Ты, полагаю, сумеешь.

— По-моему, твой друг получил то, что заслужил, — сказал Фалко.

— Разве я спорю? — развел руками Череп. — И еще получит. С этого героя подводного секса лично семь шкур спущу. Но эти люди были под моим покровительством, и не привык бросать друзей в беде. Как минимум, я просто обязан найти эту тень и объясниться с ней. Пусть даже все сведется к тому, что я еще извиняться буду за этих недоносков! Кто виноват — тот и расплачивается. Это люди поймут. А вот если я оставлю шесть трупов без внимания, этого они не поймут. Никак не поймут. В общем, тень надо найти. А теперь еще и дочка Вориса в этом завязана, хотя и не пойму каким боком?

— Ворис, он же капитан Злюк, он же Мечтатель, оставил приличное наследство? — спросил Фалко.

Череп снова расхохотался.

— А ты глубоко ныряешь, приятель. Я в тебе не ошибся. Про Мечтателя только я один и знал.

— Ты не похож на человека, который на друга доносы сочиняет, — парировал Фалко.

— Вот как? — Череп нахмурился. — Значит, я был не один. Спасибо, приятель. Гляжу, наше содружество уже начинает приносить плоды. Но с наследством это ты, пожалуй, промахнулся. Ворис действительно прибыльное дело замутил, и продал его на сторону за хорошие деньги. Тут ты на верном курсе. Но потом он пил, и пропил все подчистую.

— Такую сумму? Я, знаешь ли, кое-что слышал о размахе контрабандного дела в наших краях.

— Слухи всегда преувеличивают факты, да и обвинение в контрабанде ведь не было предъявлено. Вот тебе еще момент к размышлению: Ворис всегда жил с размахом. Он вообще все делал с размахом, включая пьянки. Ну и Эллана подрастала, он ей ни в чем не отказывал.

— Кстати, об Эллане, — снова ввернул Фалко. — Как они с сестрой ладили?

— Как дети ладят? — усмехнулся Череп. — Ссорились-мирились по сотне раз на дню. Но если кто чужой Алину обижал, Эллана всегда за нее вставала. Если не справлялась сама, местное хулиганье собирала. Всегда морским чертом была. Помнится, какой-то матрос по пьяни отвесил Алине хороший подзатыльник, она упала и нос о камни расквасила. Ворис как раз в рейсе был. Так Эллана собрала целую банду. Подкараулили бедолагу на молу и камнями закидали. Чудом не убили. Он с лодки нырнул, а тут ему Фервор акулу послал. Ну, та и отучила морячка руки распускать. Отхватила по самые плечи. На его счастье, охотник рядом проплывал, вытащил.

— Даже так? — удивился Фалко. — Что-то такое, вроде, припоминаю. Адмирал рассказывал, но не сказал, чем дело кончилось.

— Да ничем не кончилось, — сообщил Череп. — Сунули морячку немножко денежек и доступно объяснили, что акул в море много, а жизнь у человека всего одна. Он все понял правильно, продал лодку и потерялся.

— Кстати, о лодках, — вернулся к делу Фалко. — Что за лодку взяла тень?

— Рыболовную. Уплыть можно далеко, но никаких припасов в ней не было. И, главное, не было опреснителя. Я раскинул сеть в округе, пока пусто. Возможно, у нее где-то неподалеку нора.

— Или корабль.

— Или корабль, — согласился Череп. — Вроде того, что вы там в Секундусе вчера раздраконили. Не из-за шахты же краббы пришли. Хотя дуа" леоры и своим-то не слишком доверяют, а тут целый корабль этих головорезов. Не сходится. Но мысль, полагаю, правильная.

— Думаешь, еще корабль всплывет?

— Не удивлюсь. Не нравится мне все это, Фалко. Когда слишком многие завязаны на одно дело, это должен быть тот еще кус. А раз так, игра будет жесткой.

— А я слышал, ты и сам с зубами, — поддел его Фалко.

— Зубы есть, — признал Череп. — Только драка — шумное мероприятие, а мой бизнес тихий. Ему лишний шум противопоказан.

— Но что, во имя Алгоры, могло понадобиться большим акулам от Алины?!

— Фервор его знает. Будем искать. Ты теперь знаешь, кто и откуда Алину увез, а я знаю, кого и о чем спрашивать. Это не так и мало, приятель.

Алина очнулась в полной темноте. Попыталась протереть глаза, и с грустью осознала, что ее руки крепко к чему-то привязаны. Дальнейшая инвентаризация ощущений подсказала, что ноги также привязаны к этому чему-то, и вдобавок несколько вывернуты. Ровно настолько, чтобы это было сильно неприятно.

Справа послышалось злобное шипение. Алина вздрогнула, но это всего лишь разгоралась большая лампа. Ее свет озарил небольшую комнатку с темными стенами и совершенно черным потолком. Алина лежала обнаженной в самом центре, распятая на манер морской звезды. Не самая выигрышная позиция, но выбор позы был жестко ограничен прочными веревками. Ограничен, увы, практически до полной неподвижности. То, на чем лежала девушка, можно было бы назвать столом: деревянная конструкция на четырех ножках с выдвижными ящиками. Вот только столешница была не ровной, а больше напоминала морское дно. Возможно, объемная карта, но кто же в здравом уме станет распинать пленницу на карте? Впрочем, уже в следующую секунду в своем здравом уме Алина сильно усомнилась.

Перед ней стоял Д" ель в своем неизменном черном плаще, и приветливо улыбался.

— Так вот ты какой, мир после смерти, — тихо прошептала Алина.

— Лично я надеюсь, что он выглядит значительно лучше, — усмехнулся Д" ель.

— Мы живы? — удивилась Алина.

— Пока — да, — кивнул Д" ель.

— Но…

У Алины голова пошла кругом. Д" ель терпеливо ждал, пока она примирится с реальностью.

— Я же сама видела, как ты умер, — сказала девушка.

— Если вы о случае на "Пеликане", то точнее будет говорить о попытке убийства, — поправил ее Д" ель. — Попытке неудачной, поскольку спалить меня не так-то просто. Моя быстрая реакция позволила мне выйти из сложной ситуации с несколькими сильными ожогами. К сожалению, я дополнительно был оглушен и не смог ликвидировать ранившего меня пирата. Несколько позднее подоспела помощь, мои раны были исцелены и вот я — перед вами. Точнее, вы передо мной.

Алина фыркнула.

— Знаешь, мне кажется, ты чересчур торопишь события.

— Это не я, — с некоторым сожалением в голосе пояснил Д" ель. — Это обстоятельства торопят нас обоих.

— Какие обстоятельства?

Д" ель нежно погладил ее по щеке, отметив мягкую бархатистость кожи. Не иначе, личный каприз Фервора не позволил этой красавице родиться дуа" леоркой, и впутал ее в это суровое мероприятие. Д" ель мысленно вздохнул, и твердо напомнил себе, что дело — прежде всего.