Лачуга должника - В. Шефнер

В назначенное время к причальному балкону нашей квартиры плавно подлетел серый, окрашенный под цвет старинного военно-морского судна, одноместный дирижабль. Поймав швартовый конец, я ловко закрепил его в магнитном держателе и выдвинул трап. Адмирал, в скромном темно-синем кителе, сошел на балкон, пожал мне руку и сказал, что хотел бы представиться моим родителям.

Я ответил, что их, к сожалению, нет дома: отец - в командировке на планете Диамант, мать же срочно вылетела в другой конец города, на Фонтанку: у одного из ее пациентов, престарелого пуделя, острый приступ пресенильной меланхолии.

Посочувствовав бедному животному, Арсений Тихонович последовал со мной в мою комнату.

- Я сделал тут кое-какие пометки,- заявил он, кладя на стол рукопись.- В целом статья свидетельствует о вашей начитанности, однако концепция ее не нова: яечто подобное высказывали в свое время Коррендорф, Лоули, Щукин-Барский. Я лично придерживаюсь в данном вопросе несколько иной точки зрения и вообще считаю, что права древняя поговорка: "Легко быть стратегом после боя". В дальнейших своих исследованиях вы должны учитывать, что в ходе сражения на флотоводца влияет очень много составляющих. Например, надо иметь в виду, что на исходе Доггер-банкского боя у контр-адмирала Мура произошла путаница с расшифровкой радиограммы, посланной ему вице-адмиралом Битти. Не следует исключать и того, что главные силы германского флота могли подойти на подмогу эскадре Хиппера, и Мур, вероятно, опасался этого.

- Теперь я понимаю, что статья моя несамостоятельна, легковесна и воиста из меня не получится,- сокрушенно произнес я, выдавая тем самым свою сокровенную мечту.

- Нет! Не отчаивайтесь! - твердо сказал адмирал.- Я чую в вас военно-историческую хватку! Наращивайте знания, укрепляйте себя физически и нравственно - и упорно держите курс к намеченной цели!

Арсений Тихонович беседовал со мной в течение часа, и за это время я проникся верой в себя на всю свою жизнь. В тот же день я сообщил матери, что решил стать воистом. Она отнеслась к моему решению весьма сдержанно, но отговаривать не стала; и отец в дальнейшем не чинил мне препятствий. Что касается дяди Духа, то он перестал со мной здороваться.

3. КРАТКОЕ СООБЩЕНИЕ

В 2143 году я окончил ленинградский Во-ист-фак и получил звание лейтенанта военной истории. За последующие пять лет в моей жизни произошли следующие события:

1) Вступил в брак с Мариной.

2) Написал ряд статей по военно-морской истории.

3) Был произведен в старшие лейтенанты в/и.

4. НА ПОРОГЕ РЕШЕНИЯ

Утром 8 сентября 2148 года я сидел в кабинете нашей (то есть Марининой и моей) квартиры и трудился над статьей "Береговые фортификационные сооружения второй половины XIX века в свете их возможности противостоять массированному огню корабельных орудий главного калибра". Статья предназначалась для журнала "Минувшие битвы", и я, боясь опоздать со сдачей ее в набор, уже неделю не выходил из дому, всецело поглощенный работой.

Дело в том, что в августе я участвовал во Всемирной Океанской Регате, и хоть показал на своем одноместном катамаране "эРБэДэ" ("Риск-Благородное Дело") неплохую скорость, однако на обратном пути попал в шторм у Канарских островов и вернулся домой позже, нежели предполагал.

Сроки поджимали, но тем не менее я тщательно продумывал каждую фразу. Отшлифовав ее в уме, я подносил ко лбу черный кружочек идеафона,- и сразу же на столе из-под зубчиков воспроизводящего устройства выползало еще несколько сантиметров бумаги с законченным предложением; оно было как бы написано от руки моим почерком. Знаю, многие писатели и журналисты считают этот метод устаревшим, а некоторые поэты творят нынче прямо в типографиях, вдохновенно диктуя свои рифмованные мысли непосредственно печатным агрегатам. Но я воист - труд мой требует неторопливости и вдумчивости.

Наконец статья была завершена. Вот тогда-то я почувствовал, что очень устал. Я направился к дивану, лег на спину и локтем нажал на стенную кнопку потолочного экрана. Пора было узнать, что творится на белом свете.

По потолку поползли светящиеся заголовки последних известий:

"ПОИСКИ НЕРУДНЫХ ИСКОПАЕМЫХ НА ПЛАНЕТЕ ОЛИМПИЯ.-СЕЙСМОУСТОИЧИВЫЙ ВЫСТНЫЙ ДОМ НА МАРСЕ.-НА ПЛАНЕТЕ АРФА ОТКАЗАЛИСЬ ОТ НУМЕРАЦИОННОГО УЧЕТА ЖИТЕЛЕЙ И ПЕРЕШЛИ НА ИМЕННУЮ СИСТЕМУ.-СТАБИЛЬНЫЕ УРОЖАИ В САХАРЕ - НЕ ПОВОД ДЛЯ САМОУСПОКОЕННОСТИ.-ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН ПЕРЕСВЕТОВА "ПОСЛЕДНИЙ БРАКОНЬЕР" БУДЕТ АСТРОФИЦИРОВАН.- РЕЗУЛЬТАТЫ СЧИТЫВАНИЯ РЕЛИКТОВЫХ ЗВУКОВЫХ ОТПЕЧАТКОВ С ГОДОВЫХ КОЛЕЦ ДУБА.-ПИЩЕВАЯ ПЕНСИЯ ЖИВОТНЫМ, ДОБРОВОЛЬНО УШЕДШИМ ОТ ХОЗЯЕВ, РАСПРОСТРАНЕНА И НА КОШЕК…"

Все в мире обстояло неплохо, но, как всегда (или почти как всегда), в этом потоке новостей о воистах ни слова не было. Мне стало обидно - нет, не за себя - за моих современников, чьи труды на ниве военной истории достойны похвалы и упоминания… Я уже хотел выключить экран, но в этот миг на нем возникли строки, приклеившие к себе мое внимание:

"ЭКСПЕДИЦИЯ НА ПЛАНЕТУ ЯЛМЕЗ СОСТОИТСЯ. ЭТО БУДЕТ МОРСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ. ВПЕРВЫЕ В ИСТОРИИ КОРПУС МЕЖПЛАНЕТНОГО КОРАБЛЯ СООРУДЯТ НА ВЕРФИ".

Мою усталость как рукой сняло. Вскочив с дивана, я нажал кнопку уточнителя. Строки на потолке померкли, а на стене возникло лицо дедика. Он произнес следующее.

- Планета Ялмез - в третьем, предпоследнем поясе дальности. С Земли ненаблюдаема. Существование ее, геоподобная структура и соотношение суши к акватории как один к шести теоретически доказаны в две тысячи сто двадцать восьмом году гениальным, слепым от рождения, астрономом-невизуалистом Владимиром Баранченко и позже подтверждены Антометти, Глонко и Чуриным. Экологическая картина материковой поверхности нам не известна. Возможно, она таит для землян иксовую опасность. Поэтому посадку экспедиции решено произвести на водную поверхность. Изучение суши следует вести путем засылки на нее исследовательских групп на мобильных плавсредствах, используя как базу дальнолет, приспособленный к передвижению по акватории. Заострите внимание! Впервые в истории корпус межпланетного корабля будет сооружен на судоверфи.

- Благ-за-ин - сказал я дедику. -А когда начнется комплектование?

- Подача устных заявлений - завтра с девяти утра. Организация экспедиции поручена СЕВЗАПу.

- Но почему именно СЕВЗАПу, а не Всемирному Центру? Это объясняется ведомственными причинами или космическими?