Злая ведьма Варвара - Варвара Зеленец

– Что правда, то правда! Так почему же она голосовать не может? Вроде бы жива и не покалечена, – удивилась Баба-Язя.

– Простите, бабушка. Возможно, я перестаралась в свою пользу. Наверняка она хотела зажечь голубой огонь, но вроде бы для нее или для меня… ой, я запуталась, это теперь будет плохим делом. Прошу считать ее факел голубым! – попросила Варвара.

Девочка указала на один из факелов, и тот вспыхнул ярким голубым пламенем. Варвара даже отдернула руку – получилось. Все остальные ведьмы вздрогнули и переглянулись. Такого еще никогда не было! Чтобы сама испытуемая голосовала против себя?

Но что делать с тремя остальными еще не проголосовавшими ведьмами? Ворогуша, Нава и Меланья участия в голосовании по-прежнему не приняли.

– Придется обратиться к Черному Козлу, – решили Марана и Баба-Язя.

– Могущественный Властитель Тьмы, прими решение. Достойна ли Варвара быть посвященной в ведьмы?

Несколько минут длилось молчание. Казалось, Черный Козел не слышал вопроса. Но наконец он наклонил голову. С его головы слетел факел и подлетел к одному из негорящих факелов. Седьмой факел загорелся красным пламенем, а затем и все тринадцать загорелись одним красным цветом.

В то же мгновение плащ на Варваре стал черного цвета, и все ведьмы по принятым правилам встали и поклонились новой ведьме.

Торжественный облет Змеиной горы

– Ну а теперь вся нечисть должна узнать, что на свете появилась новая ведьма. Тебе предстоит торжественный облет Змеиной горы, – тихо произнесла Катерина.

Никто из присутствующих не знал, как сегодня будет отмечено рождение новой ведьмы. Все зависело от Черного Козла. Тут он стукнул два раза копытом по своему трону. Раздался топот, и прямо из скалы вылетели два вороных коня. Они остановились у самого трона. Черный Козел встал между ними и кивнул Варваре головой.

– Чего он хочет? – не поняла девочка.

– Я думаю, ты должна подойти к нему и сесть на трон, – подсказала Катерина.

– Ты не ошибаешься? – усомнилась новая ведьма.

– Смотри, как нетерпеливо кони бьют копытами. Иди же!

Варвара подошла к трону, шагнула на него, и каменный трон плавно поднялся в воздух. Тут же кони и Черный Козел оказались запряженными в колесницу, а поводья потянулись к рукам Варвары.

– Катерина, я же не умею править воздушной колесницей! – испугалась девочка.

– Не бойся! Я буду рядом. Главное – держи поводья покрепче. Теперь ты ведьма и все сможешь, – шепнула девочке старшая подруга. – Я на метле – в случае чего подхвачу.

Тройка помчалась вперед, звонко ударяя копытами о воздух. После каждого удара копыт в небе возникал сноп искр. По большой дуге колесница помчалась вокруг Змеиной горы. Ведьмы взяли в руки свои факелы, сели – кто в ступы, кто на метлы – и устремились вдогонку. Факелы начали выбрасывать во все стороны бесконечный поток ярких ракет. Тысячи зрителей на Змеиной горе давно ждали этого события и радостно приветствовали появление огненной процессии. В воздух взлетели миллионы петард и ракет. Пожалуй, такого фейерверка не бывает и в новогоднюю ночь на Дворцовой площади.

– К нам, к нам, милости просим к нашему шалашу! Отведайте жаркого из озерных улиток и свеженькой красной икры! – кричали водяные с берега Ладоги.

– Нет, к нам! У нас рагу из бедрышек город­ских ворон и голубиных грудок! – зазывали питерские домовые.

– Угощайтесь отварными кротами и лягушками! Лучше, чем французские! – кричали полевики – зеленые правители полей.

– Приземляйтесь! Нет ничего лучше змеиного супчика! – рекламировали свой суп лешихи. – Посмотрите, сколько жиру плавает. А какой аромат от ужей и медянок!

И вслед кортежу неслись приветственные крики и залпы из ракетниц. Еда готовилась в лошадиных и коровьих черепах, а порции накладывались в коровьи копыта, которые служили едокам тарелками. Но не у всех была столь изысканная пища. Основной едой нечисти была конина. На больших лесных полянах, скрытых от людских глаз, лешие круглый год пасут табуны. И каждую весну пригоняют более тысячи коней к Змеиной горе. С жадностью, без хлеба и соли пожирают конину лешие. Наедаются до отвала. Многие после этого могут не есть до следующего праздника.

Кое-где пиршество уже закончилось, и началась бешеная пляска вокруг горящих костров. Рядом с кострами располагались группы музыкантов, наяривающих, судя по звукам, на волынках и скрипках. Когда кортеж подлетел поближе, Варвара увидела музыкантов.

Все они сидели на дереве. Удивительно, что черепа животных, только что употреблявшиеся для приготовления пищи, стали музыкальными инструментами. Вместо волынок в руках у играющих были коровьи головы, а дудками служили обыкновенные палки. Скрипками были лошадиные головы, а смычками – кошачьи хвосты, издающие душераздирающие звуки.

Темп музыки все нарастал, и танцующие все быстрее и быстрее кружились вокруг костра. У некоторых из них в руках были факелы. Они неистово корчились и горланили расхожие песни современных рок-музыкантов. У одного из костров танцы превратились в очередное соревнование между лешими и домовыми.

Положив друг другу руки на плечи, лешие и домовые носились вокруг костра. Городская и лесная нечисть состязалась на выносливость и устойчивость к огню. Вся энергия, которую выделяли танцующие, выходила у них через ноги. При каждом шаге из-под их ног вылетали искры, поэтому в огненном круге уже горела трава и начали дымиться корни деревьев.

Было видно, что домовые на этот раз подготовились лучше, чем лешие. Из-под их сапог вылетали целые гроздья искр. Лешим приходилось все труднее, но они брали выносливостью и скоростью, понимая, что их единственный шанс – переплясать домовых. Кто не выдерживал этих «ведьминых кругов», тот сходил с дистанции и в изнеможении падал на землю. Лешихи уже держали наготове волшебную мазь, чтобы лечить на ногах пузыри от ожогов. Наиболее упорные лешие плясали до тех пор, пока на них не загоралась одежда.

Вроде бы домовые начали одерживать победу, так как большинство леших из-за ожогов уже выбыли из танцевального соревнования. Темп музыки все возрастал, и те, кто был не готов к таким скоростям, начали вылетать из круга. Темп музыки стал совсем бешеным, и вскоре участников осталось лишь трое: двое домовых и лешак. Домовые остановились и шатались, не в силах сделать более одного шага, у них кружилась голова, их качало, и наконец, оба упали, но все еще пытались ползти по кругу. Почти в тот же миг одежда на лешем вспыхнула, он превратился в огненный факел. От боли танцор, видно, перестал что-либо соображать и продолжал носиться по кругу. Пришлось вмешаться судьям-водяным. На голову лешему вылили огромную бочку холодной воды. Танцор потерял ориентацию и оказался за пределами круга. Бочка с лешим покатилась вниз по горе, ударяясь по пути о сосны, и, подпрыгнув, очутилась в озере. Водяные, с интересом наблюдавшие за танцами, тут же достали неразумного.