Перерождение (СИ) - Артур Прост

- Душенька, мне бы для сна, - к столу, за которым суетилась Анна, подошла Вероника Сергеевна.

Она была старше всех в резервации. Некоторые злые языки называли ее за глаза полу призраком или бабушка-соня с клюкой, за то, что старушка передвигалась крайне тихо и незаметно. На сильно помятом белом платье висела синяя бирка. Вероника Сергеевна была на десятой стадии. А индекс CA – гласил, что в ее организме в избытке содержится мегатриптофан, аминокислота, названная так в честь своего человеческого двойника. Из-за нее организм постоянно погружен в абсолютную или частичную расслабленность. Чувство сонливости и желания погрузиться в небытие не отпускают. Однако наличие возбуждаемого фермента АТ-грессора действует противоположно и не позволяет Веронике Сергеевне погружаться в сон. Если бы не АТ-грессоры, то бабушка-соня по праву могла занять место сказочной спящей красавицы. Обмен веществ в организме Вероники Сергеевны происходит на крайне низком уровне, что сказывается на ее мышлении, движениях. Ее кожа даже слабо отражает дневной свет, делая ее чуть ли не прозрачной. Серую бабушку часто не замечают именно из-за этой особенности ее серой кожи, а не из-за того что она редко выходит из дома.

Анна набрала в маленький конверт мяты и липы.

- Очень его люблю, - тихо едва слышимо произнесла бабуля. – Люблю заваривать его с «фейерверком», - хитро улыбнулась она.

Говорила она медленно. Эмоций в словах почти не было, слишком растянутыми были ее фразы.

Аня смотрела на замершую вдруг старушку. Взгляд Вероники Сергеевны был устремлен в никуда. Сама она не шевелилась. Стояла на полусогнутых, опираясь на пластмассовую клюку.

Мимо проходили жители. Одна из них, Лера Вольчина, направилась сразу к шкафу с инвентарем и фартуком. Она любила помогать Ане.

- Припозднилась ты, - с ухмылкой произнесла Анна.

- Да, - безразлично отмахнулась Лера.

Она быстро накинула сверху фартук, не забывая стрелять глазами по сторонам.

- На тренировке что ли была? – не унимала любопытства Анна.

Лера направилась к ней, чтобы та завязала ей узел за спиной.

- Тьфу ты, - девушка остановилась в сантиметре от пошевелившейся бабули.

- Скоро будет весна, - мечтательно говорила Вероника Сергеевна.

Лера недовольно посмотрела на испугавшую ее старуху и, обогнув стол, стала спиной к Анне.

- Вам бы почаще выходить, - четко произнесла Аня.

- И еще больше пугать девственниц? – расплываясь в сонной улыбке, бабуля глянула на Леру.

Та недовольно фыркнув на старушку, направилась к цветам. Анна довольно хихикнула. Старушка была не промах. И даже ей, с ее рассеянным вниманием было понятно, что Лера ищет взглядом мужчину.

- А где же твой колокольчик? – направляясь к выходу, не глядя на Аню, спросила Вероника Сергеевна.

- Будет после обеда, наверное, кто ж его привяжет? – посматривая на Леру, ответила Анна.

Колокольчиком бабулька прозвала Максима за его звонко льющийся голос. Но, несмотря на питаемую к нему доброту, Вероника Сергеевна пару раз треснула его своей белой палкой по ноге за то, что трезвонит без меры, да не к месту.

Анна провожала взглядом неторопливую старушку и чувствовала на затылке взгляд Леры. Девушка была недовольна тем, что Максима не будет еще так долго. Ведь вчера она спрашивала у Ани о нем и та заверила, что Макс объявится строго к одиннадцати. Он был всегда непредсказуем. Особо ничем в Деревне не занимался. Впрочем, таких как он, было большинство. Но и из большинства он разительно выделялся.

Аня отвлеклась от созерцания чувственных мучений Леры и принялась за химикаты. Необходимо было приготовить несколько смесей для обработки растений. Здешние паразиты очень агрессивны и прожорливы. В прошлом году Аня очень долго боролась с листоедом, который поел половину всех растений в оранжерее. Для многих это было шоком. Жители в тайне боялись, что Кроберг запретит выращивать растения, придумав для этого какой-нибудь повод. Впрочем, профессорше вообще не нужно было искать для этого причин. Подобное могло произойти и по прихоти. Именно благодаря прихоти на нее подействовали уговоры Каро, и она разрешила перестроить технический склад в цветник. И в прошлом году любители живого зеленого едва не лишились единственной радости. Смотреть на гибнущие карликовые деревья, цветы и травы было невыносимо. Но Анна была стойкой. Она искала рецепт для яда, который бы убил листоеда, приспособившегося к остальной отраве. И упорства ей было не занимать. Она ночевала в оранжерее. Даже обнимала погибшее растение, пытаясь справиться с нахлынувшими слезами. Она не мыслила себя без зеленых чудес природы.

Копошась среди деревьев, Аня рылась в почве у самых стволов. На руках ее были желтые перчатки. И запах еще влажной почвы ее дурманил. Ее глаза блестели каждый раз, когда она подносила горсть земли к лицу, чтобы внимательнее осмотреть. Аня подбирала сучки и веточки, лежащие листочки и подолгу рассматривала их. Она медленно поворачивала веточку и всматривалась в жилки на коре, находила изъяны и ощупывала сучок пальцами. Для этого она всегда снимала перчатки и пальцами проводила по растениям. После обязательного благословения и благодарения их, Аня закапывал сучки и листочки в землю.

В проходе между деревцами стоял лоток с бутылями. В них находились не только яды, но и необходимые питательные вещества. Лера работала через два ряда. Она обрабатывала листья. Аня всегда контролировала всех кто приходил сюда. Запретить она не могла приходить и работать здесь, но, пользуясь авторитетом, всегда требовала бережного отношения к растениям.

Через прозрачную стену Аня наблюдала за тем, что происходит на площади. Тренировки уже закончились, но некоторые все еще остались позаниматься без учителя. Любимым место для этого всегда была обратная сторона лаборатории, поближе к оранжерее. Некоторые просто расстилали коврики у прозрачных стен и медитировали. В глубине души Аня радовалась, что сегодня обеда в оранжерее почти никого не будет. Тренировки Каро выматывали и все преспокойно дожидались обеда, после чего отдыхали минимум до трех часов дня. Сейчас в оранжерее были лишь четыре человека и лишь двое ухаживали за растениями. Присутствия Леры не мешало. Она сейчас была занята самыми высокими деревьями и не мешала мыслям Ани.

Она любила подолгу сидеть у карликовой вишни. Хотя Аня любила абсолютно все растения, а не только те, что росли под сенью прозрачного купола. Но именно вишня была единственно в своем роде. И росла она в самой глубине среди других деревьев. Немного неказистое, с узкой нераскидистой кроной. Другие деревья мешали собратьям раскидывать ветви. Аня связывала особо рвущиеся к свободе ветви. Но иногда приходилось обрезать. Даже вишня, находящаяся на особом счету не избегала этой участи.

- Приснилась бабочка, - Аня сидела на земле у серого ствола вишни. – Я с ней играла. Рук своих не видела, но чувствовала, как ее лапки ступают по моей коже. Белая такая красивая бабочка, - Анна описала пальцами в воздухе несколько кругов, изображая полет крылатого насекомого. – Хорошо что здесь их нет. Они ведь только когда с крыльями красивые. А так, жрут листья и не давятся. Мне хватило и прошлогоднего прожорливого гостя. Но мне понравились ее крылья. Белые большие. На конце у нее тонкие хрупки волоски. Я думала о ветре. Все время о нем думаю. Даже во сне вслушивалась: дует он само по себе или от ветрогенератов вокруг. Ненавижу когда их включают. Земля дрожит, словно по ней стадо какое несется. Максим обещал помочь с посадкой семя возле домов. Каро сказал, что профессорша ничего плохого о моей идее не сказала. По его словам она даже не обратила на это внимания. Когда он рядом – никто ни на что не обращает внимания. Жалко его. Пошла… - Аня проводила взглядом Леру, идущую за следующей порцией удобрений. – Пихает удобрения сверх меры. Хоть не перебарщивает с лекарствами. Влюбленная дурочка. Макс даже не хотел на нее обращать внимания, а она страдает. Слюни разводит. У нее даже есть дерево, которое она называет Максиком. Но знаешь: я так бы хотела с тобой распрощаться. Сказать уже прощай и быть уверенной, что не увижу ни твоих веток, ни красной листвы. Пусть ты не цветешь, но ты для меня красивое. Но мне не жаль будет сказать тебе: прощай. Главное знаешь что? Главное – сказать прощай, а не до встречи. Сегодня опять заходила соня. Что-то мне подсказывает, что она просто не дошла вчера до дома и решила вернуться. Бледный призрак, как и все мы. Как я хочу с тобой попрощаться. Может Кроберг со злости тогда прикажет все тут сжечь. Выпотрошить цветник. Они будут все тут обыскивать, вынюхивать и найдут… Они найдут благодаря чему мы ослабили прутья. Сожгут тут все, изрубят. Но я не увижу этого. Сказать прощай – вот что главное. Как же я хочу со всеми вами распрощаться.