Счет по головам - Дэвид Марусек

«Э-Плюрибус» время от времени добавляла новые линии, пытаясь возбудить у зрителей интерес к другим темам. Одна из троих выиграла в лотерею и не хотела делиться с другими двумя, а они без ее ведома дали объявление, чтобы подыскать вместо нее кого-то другого. Все трое не могли договориться, куда ехать в отпуск, и прочая дурь в том же роде. Но все эти нити очень быстро вплетались в общую озабоченность на предмет купола. Как ни старалась «Э-Плюрибус» оживить сюжет, он всегда упирался в купол, купол, купол.

Следующее задание Богдан выполнял в гораздо более многолюдной аудитории, где шла часовая программа вероятностных новостей «Э-Плюрибус». Для начала красивые говорящие головы напомнили зрителям, что новости именно вероятностные. Эти события, возможно, случились, а возможно, и нет — не следует путать их с корпоративными новостями.

Первые несколько сюжетов касались стихийных бедствий за пределами Объединенных Демократий. Вокруг Богдана, сидящего в утлой лодочке, бушевало соленое половодье в Субсахаре. Его окружали азербайджанские дети с раздутыми животами и жертвы искусственно вызванной холеры в Ираке. Он отмахивался от пакистанских липучих мух, покрывавших людей и скот, как вторая кожа.

Перед самым обеденным перерывом зрителям сообщили о космической катастрофе, жертвами которой стали крупный предприниматель и ее дочь, голливудский продюсер. Их красивая яхта «Ариа» потеряла управление и неслась вниз, как падающая звезда. Богдан заглянул внутрь и был потрясен при виде двух молодых полуодетых красавиц, взывавших к нему о помощи.

Буфетные стойки «Э-Плюрибус» ломились от колбас, отбивных, гуляша, спагетти, супов, соусов, хлебцев, рогаликов, всевозможных десертов. Никаких ограничений не соблюдалось, и «дырки» наворачивали вовсю, да еще и на потом запасались. Их раздувшиеся карманы изобиловали сальными пятнами.

Эта кормежка, хотя и бесплатная, таила в себе подвох, то есть очередной тест. Затычки оставались на местах, и едоки в самых интимных подробностях транслировали свой пищеварительный процесс: глаза, рот, желудок и так далее.

Богдан наскоро поел стоя, набил собственные карманы пирожными и выскочил купить себе телефон. В идущем вниз лифте он надел зеркалки, а руки сжал в кулаки. В небе у здания Бахнера кишмя кишели дневные пчелы. Анонимность Богдана, как видно, держалась прочно: первая же пчела, спикировав на него, сказала:

— Эй, пацан, глянь-ка. Всегда и всюду бесплатно!

— Сгинь, — сказал он, не замедляя шага, и она улетела.

— Слушай сюда, малец, — сказала другая. — Платим одну десятитысячную прямо сейчас, если ответишь на шесть смешных вопросов про свой крем для лица.

— Я специалист по демографии из «Э-Плюрибус», — фыркнул Богдан. — Придется вам заплатить за свою дурацкую анкету малость побольше. Чеши-ка отсюда.

Третья показала ему эмблему «Долголетия».

— Специальное предложение. — Эта с ходу определила, что он не настоящий мальчик, а ретро. Он хотел прогнать ее, но вспомнил, что вечером у него разрешительная комиссия. Молодильной клиникой «Долголетие» чартер Кодьяк иногда пользовался, а Богдану требовалось пройти курс. Видя, что ее не гонят, пчела продолжила: — За каждый месяц, который вы себе сбавите в наших элитных клиниках, «Долголетие» убавляет бесплатно 2,45 суток. Заплатив за одиннадцать месяцев, вы можете убрать целый год. А для ретромальчиков наше предложение включает полный курс эндокринологии и диеты. Хотите ознакомиться с деталями?

Богдан думал уже махнуть на пчелу, но ему не хотелось идентифицировать себя перед всей улицей, и он спросил только, на какой срок действительно предложение.

— В ближайшие двое суток вы должны оформить заказ.

Богдан отпустил пчелу и пошел дальше по аркаде, покрикивая то и дело «сгинь, сгинь». Ему докучали не только пчелы. Гологолли здесь было больше, чем реальных людей, и все они спрашивали, как пройти куда-то (как будто он знал), пытаясь заманить его в свои интерактивные мелодрамы. Богдан нарочно проходил прямо сквозь них, показывая этим, что он думает о таких штучках.

Ни одна из витрин, мимо которых он шел, не обращалась к нему по имени. Однажды на уровне его глаз возникла платная прямая трансляция футбольного матча, но он не стал смотреть, и скоп передвинулся дальше.

Потом на тротуар, буквально к его ногам, упала женщина. Он, не подумав, нагнулся помочь ей, но его рука прошла сквозь ее. Опять чертов имит! Он разозлился, но тут она подняла голову, и он увидел, что это Аннет Бейджинг. Не та, из «Клейборнов», а другая, более смуглая и угловатая, даже тощая. Щеки впалые, волосы торчат. Еще сексуальнее той, если такое возможно.

— О, благодарю вас, мар Кодьяк, — сказала она, поднимаясь.

Черт! Она идентифицировала его. Конечно — ведь он раскрыл ладонь на долю секунды, когда подал ей руку. Но Богдан заглянул в ее бездонные глаза и решил, что оно того стоит.

Бездонные глаза пугливо бегали по аркаде.

— Что случилось? — спросил Богдан.

— Вы должны мне помочь.

— Как? — Он почувствовал себя глупо, задав этот вопрос, но что ж делать.

— Останьтесь со мной до прихода Ролло, иначе они непременно вернутся.

— Кто это они? — Богдан невольно сам стал шарить по аркаде глазами. Ладно, пару минут можно поиграть. Всего-то несколько тысячных, это он может себе позволить.

— Люди Ферраро. Я их боюсь.

Богдан впервые заметил, что воротник ее скафа порван и что она пытается прикрыть большие багровые синяки у себя на горле.

— За что они вас? — искренне встревоженный, спросил он.

— Долгая история. У меня есть то, что они считают своим.

— Так, может, в полицию заявить?

— Они и есть полиция, — с горечью рассмеялась Аннет. — И Ферраро поклялся убить меня.

— Правда? Я имею в виду, реально убить? — Даже гологолли может грозить реальная опасность — имитов тоже убивают. Возьмут и удалят, долго ли. Индивидуальную копию персонажа можно уничтожить любым зверским способом, какой только придет в голову сценаристам. Поубивают сколько-нибудь, а там и всему сериалу конец. Но не похоже, чтобы линию с Аннет Бейджинг постигла такая участь.

Тут он услышал шум крылышек и увидел многоярусное сборище пчел, снимающих эту сцену для платного показа на всех континентах. Наверное, этот сериал жутко популярен, а значит, для Аннет в самом деле намечено что-то опасное. (И тарифный рейтинг у нее, надо думать, астрономический.) Сейчас его, Богдана Кодьяка, видят тысячи людей, если не миллионы. Он выпрямился во весь рост и сказал:

— Надо тебя увести отсюда.

— Вечно прятаться нельзя, понимаешь? Наш единственный шанс — дождаться Ролло.

Богдан начинал потихоньку ненавидеть этого Ролло.

Они стояли на теневой стороне аркады, но Аннет по крайней мере с трех сторон купалась в теплом и мягком свете. Кожа ее лучилась жизнью, пробочки в волосах сверкали.

— Позволь рассказать тебе все, пока мы ждем. Если меня все-таки схватят, ты сможешь пересказать всю историю Ролло. Обещай, что расскажешь ему. Дай слово!

Пчелы придвинулись ближе. Понятно. Сейчас его переведут в статус второстепенного персонажа, Аннет исчезнет куда-нибудь, а они с Ролло будут искать ее, пока у Богдана кредит не кончится. Ловко придумано.

— Слушай, Аннет… мне надо идти. — Он неохотно зашагал дальше, но она не отставала и умоляла остаться с ней. — Не могу. Мне на работу пора.

— В «Э-Плюрибус», знаю. У тебя там очень важная должность. Возьми меня с собой, пожалуйста, спрячь где-нибудь.

— Нет, нельзя. ЭП ни за что не позволит.

Аннет споткнулась и снова упала. Теперь она порвала и штанину, а коленку разбила до крови. Богдан как завороженный смотрел на яркую струйку, испытывая сильнейшее желание прикоснуться к Аннет. Ему стоило большого труда отвернуться и уйти прочь.

— Постой, Богдан! — кричала она ему вслед. — Не бросай меня! Не отдавай меня этим шакалам!

— Сгинь, — сказал он, хотя сердце у него разрывалось говорить это Аннет Бейджинг.

В аркаде замаячила фирменная эмблема магазинов «Микросекунда», и он нырнул под нее, спасаясь от пчел. Этот магазин был куда больше, чем лавочка Эйприл в чартерном доме. Три экструдера, один чисто продуктовый, и утилизатор. Тут даже столики были. Богдан посмотрел настенное меню. Магазин больше, а выбор почти тот же, что и у Эйприл: товары быстрой экструзии для кухни, ванной, личной гигиены плюс бренды самых известных фирм, в том числе и «Микросекунды». Всего около миллиона наименований от шампуня до тромбона. Телефоны тоже, конечно.

Всех форм и назначений, аж в глазах зарябило, — носильные, съедобные, экологические. Многими покупатель мог воспользоваться бесплатно, но Богдан хотел собственный телефон. Без определителя местонахождения и личности, без рекламы, сублиминальных мотивирующих посланий, дистанционного медосмотра, без воззваний общества предотвращения самоубийств. Короче, самый обыкновенный телефон, с одной-единственной функцией: подключения к общественному оптикому. Это исключало телечипсы, телетату, телелак для ногтей, комнатные растения, освежители воздуха и большинство других моделей в узком диапазоне ограничивавших Богдана цен. После пятиминутных поисков он был готов сдаться — а новая марка служебного фетра, попавшаяся ему на глаза, растравила скорбь по утраченной Лизе.