Поход Проклятых Королей (СИ) - Ломтев Валентин

Маг попыталась поднять глаза, чтобы осмотреться куда её везут, и это заметила Роксана. Последнее, что видела Ашая, перед тем, как очнуться в зале Вечного Господина, была уже хорошо знакомая рукоять в знакомой руке.

***

Вечный Господин заканчивал читать письмо, когда в зал зашёл один из стражей. Гвардейцу не надо было говорить, Вечный Господин сразу же увидел то, что видел страж. Он кивнул стражнику, разрешая пройти прибывшим в свой зал.

Когда в зал вошли Роксана, Ганс на руках с Олеттой и Абдигааш с Ашаей на плече, Вечный Господин встал и прежде всего подошёл к Олетте. Ожоги на её коже были сильны, но ничего такого с чем бы не справились притирки или снадобья Роксаны. Осмотрев её, он убедился, что она невредима и просто спит.

— Отнеси Олетту в её покои, — распорядился Вечный Господин Барону.

Когда Барон удалился, лич принялся осматривать Ашаю, которую Абдигааш переложил поудобнее себе на руки. У пленницы была рана слева между нижней парой ребер, неглубокий порез на шее, перебит нос, огромная шишка на затылке и поменьше на лбу.

— Я смотрю, ты получила удовольствие? — пророкотал лич.

— Она убила Нечто, — пожала плечами Роксана.

— Я сделаю ещё, — отмахнулся Вечный Господин.

— Кроме того, она пыталась убить Олетту, — добавила Роксана.

— Что ж, это не поможет нашим отношениям с племенем чинис, — ответил Господин.

Ашая застонала, зрение медленно возвращалось к ней, но она всё ещё видела сквозь пелену. Фразы, сказанные у неё над самым ухом, долетали до неё как будто из самого длинного в мире тоннеля. Во рту она чувствовала кровь, болел и был заложен нос, саднил лоб, и жутко раскалывался затылок.

Но, на удивление, память её и разум работали гораздо лучше глаз и ушей. Она быстро сообразила, что сейчас находится в самом сердце врага. Не зная, что ей говорить и как дальше действовать, она решила, что в настоящее время уместнее будет залопотать на древнем языке чинис, которому учили по мере способностей всех воспитанников великих домов на серных горах.

— Хасобику? — воззрилась она на лича.

"Боже мой, какой он ужасный", — подумала Ашая. — "Я слышала, что он ходячий труп, но чтобы до такой степени".

— Она может нормально, — быстро ответила Роксана. — В бою она вполне понятно угрожала мне.

— Если тебе так легче, — обратился к Ашае лич. — Ты можешь говорить на древнем языке своего народа, я учил его у твоих предков.

— Ладно… — после неловкой паузы сдалась Ашая. — Я…

— Ашая из Немезины, — опередил её лич. — Я знаю.

— Как? — произнесла Ашая.

— Идя ко мне, ты наделала много шума и слишком часто называла своё настоящее имя, — объяснил лич. — Поэтому твоя репутация бежала впереди тебя. Что отнюдь не является комплиментом для твоих действий. Твоя сестра поручила узнать тебе, что происходит на севере, услышать слухи и рассказы. Но вместо этого, ты сделала свою несдержанность новостью, о которой говорят во всех окрестных землях по пути твоего следования.

— Как? — после некоторой паузы снова произнесла Ашая.

— Так, — ответил лич. — Недавно я получил много птиц с сообщениями, и одно было из Серных гор. Новый Повелитель выразил мне своё расположение, в том числе за то, что я снабдил её информацией о ненадёжных домах, готовящих восстание в её собственной стране. В благодарность мне указали, что я могу требовать любых услуг у одного мага из могучих Серных гор.

Вечный Господин дал знак, и Абдигааш поставил её на пол. Ашая закачалась, но её поддержали. Подтверждая свои слова, лич подал Ашае письмо. По мере прочтения лицо мага серы и пламени с выражающего недоверие сменилось на удивлённое, а с удивленного — его перекосила злость.

— Она меня предала, — Ашая разжала руки и письмо полетело на пол.

— Это ты предала своего господина, — ответил лич.

— Интересно, как?

— Тебе было поручено задание собрать информацию и наладить дипломатические контакты, — ответил лич. — За место этого ты разворошила каждое осиное гнездо от севера своих гор. Ты решила, что сама можешь решать на кого нападать, а с кем говорить. Подобное отношение к своим обязанностям и есть измена. Твоей госпоже ещё много чему надо учиться. Она увидела в тебе лишь преданное лицо, совершенно забыв о том, что ты скорее исследователь и искатель, нежели разведчик и дипломат. Ты же слишком эгоистична, чтобы увидеть просчёт своей госпожи и исправить его тем, чтобы научиться чему-то новому.

Внутри Ашаи бурлило пламя. Ей хотелось прямо сейчас придать Вечного Господина и весь его замок огню, и по сути своей ей было плевать умрёт ли она от этого или нет. Но где-то на периферии её сознания она понимала, что всё сказанное есть чистой воды правда. Лич с интересом смотрел в глаза Ашае, Ашая буравила лича. Где-то в темноте своей головы она вела счёт: "Один… два… три… четыре… пять…".

Абдигааш от неожиданности только и смог, что схватиться за рукоять меча. А Ашая уже стояла на одном колене перед Вечным Господином.

— Я совершила много ошибок. И я кто угодно, только не глупая ученица. Я готова научиться, чтобы быть более полезной своей госпоже Асатессе, — поклялась она.

— Хорошо, — кивнул лич.

— Отведите мага в её покои, — крикнул он страже.

После ухода Ашаи Вечный Господин занял свой трон и, расположившись поудобнее, дал знак Роксане говорить.

— Когда голем Ашаи загнал в угол Олетту, та выдохнула на него белым пламенем, — кивнула Роксана.

— Очень интересно, — ответил лич. — Это было её пламя, или она просто выдохнула на огонь?

— Голем был весь раскалён, и я стояла спиной к ним, когда всё произошло, — ответила Роксана. — Поэтому я видела лишь последние секунды перед тем, как пламя окончательно испепелило голову голема.

— Интересно… Это очень многое мне бы объяснило… — проговорил лич и знаком показал, что все присутствующие могут покинуть залу.

ГЛАВА 35. Когда нужны слова

На небольшой опушке Барай со своим отрядом сделал привал. Они скакали через земли северных племён уже ни один день, избегая контакта с жителями земель, обходя за несколько десятков вёрст все поселения. Барай, да и воины его отряда, не привыкли идти скрытно и прятаться по лесам, они хотели бы идти с огнём и мечом, грабить то, что можно было бы увезти с собой, а остальное придавать огню. Однако, понимая то, насколько их успех зависит от внезапности, кочевник заставил себя и своих людей действовать максимально тихо. Карга не должна была узнать об их приближении до того момента, когда для неё будет уже слишком поздно бежать.

— Барай! — один из сродников Хана присел рядом с ним на поваленный накануне вечером толстый трухлявый ствол дерева. — Люди волнуются. Как долго мы будем бежать через свои земли, словно зайцы, пугаясь каждого шороха и шума?

— Столько, сколько понадобиться для нашего дела, — процедил Барай.

— Ты так и не объяснил нам, в чём заключается "наше дело", мы пошли за тобой веря в тебя… но за эту неделю…

Барай глянул на сродника со злостью. Несколько секунд он сверлил его глазами, обдумывая и взвешивая свои следующие слова, но затем передумал его оскорблять. Вдруг ему подумалось, что в настоящее время он один против этих двадцати человек. В своей десятитысяче его защищал титул и количество глаз, которые бы никогда не смогли бы договориться друг с другом. Но здесь… в этой глуши… его могли похоронить заживо, придумать красивую историю о внезапной хвори или шальной стреле и больше никогда не вспоминать о нём. Нет, здесь удар нагайкой не поможет…

Барай энергично встал и подошёл к общему костру, за которым собрались остальные члены отряда.

— Братья! — обратился он к ним. — Великий Хан поручил нам ответственное и очень тайное задание. Оно настолько важно, что даже наши друзья, с которыми мы проскакали тьму вёрст, не должны знать о нем. Наши враги объединились под ложью своих князей, чем и навлекли на себя тысячи несчастий. Но и сами князья слушают того, кого им надлежало бы забить камнями, не будь они такими ослами. Они слушают старуху-ведунью, которая сама живёт на окраине северных чащоб. Когда воины Хана одолеют врага и обрушаться на эти земли, она скроется в лесу, чтобы вернуться и снова сеять смуту среди местных легковерных баранов. Если нас увидят, и слухи дойдут до неё, либо она глазами здешних людей увидит нас — эта старая потаскуха скроется, и мы будем искать её до конца наших жизней. Но если мы схватим и привезём её к Великому Хану, он отсыплет столько золота, сколько сможет поднять ваш конь, и даст таких рабов, которых вы только себе пожелаете. Мы все очень состоятельные и удачливые воины, однако вы и представить себе не можете насколько богаче сделает вас этот заложник. Так вперёд воины мои, ради Великого Хана, ради Великой Орды.