Голиард - Оливия Клеймор

Жосс тем временем осматривал камин.

– Ничего не вижу…

– Позвольте мне… – вежливо отстранил его Ригор. – Я всё-таки жил в замках и смогу найти хитроумное приспособление.

Действительно, Ригор его нашёл. Им оказался один из камней, из которых был сложен камин.

Камин заскрипел и пришёл в движение, отъехав в сторону, обнажив небольшую дубовую дверь. Жосс тотчас вставил ключ в замочную скважину, повернул его несколько раз – дверь отворилась.

Актёры спустились в подвал по узкой винтовой лестнице. Они ощутили запах плесени и крови.

…Подвал представлял собой просторное помещение с достаточно высоким потолком, примерно в полтора туаза, так что даже высокий человек мог стоять в нём в полный рост. Посредине стоял длинный дубовый стол, почерневший от времени и крови.

У женщин подкосились ноги. Колетта при виде пыточных орудий, разложенных на скамье подле стола, чуть не лишилась чувств.

– Леон! Мальчик мой! – позвал Жосс. – Откликнись! Где ты?

В тёмном углу что-то зашевелилось. Актёры бросились туда…

Их взорам предстал Леон, связанный, словно квинтал[51] шерсти, рот его был заткнут тряпкой.

Покуда Жосс при помощи кинжала освобождал пленника от пут, Колетта вынула из его рта кляп.

– Колет… – прошептал юноша, не веря своим глазам. – Жосс… Пить…

Ригор заметил бадью с водой и бросился к ней с каким-то глиняным черепком, попавшимся ему под руку.

Напоив несчастного и освежив ему лицо, Жосс спросил:

– Ты сможешь идти самостоятельно?

Леон попытался встать, но ноги не слушались его.

Клод, он был физически самым крепким, подхватил юношу на руки.

– А теперь надо уносить отсюда ноги! И чем дальше, тем лучше! – воскликнул он.

– Не дай бог, барон имеет право аутфанга… – вставил Ригор, блеснув своими юридическими знаниями.

Актёры вопросительно на него воззрились.

– Это когда барон имеет право преследовать вора не только на своих землях… – поспешил пояснить он.

– Надо бежать в Бельфор! – воскликнула Мадлен. – Говорят, молодой граф благороден и справедлив. Будем молить его о защите!

Актёры поддержали Мадлен молчаливым согласием и поспешили покинуть леденящий душу подвал.

Свежий зимний воздух привёл Леона в чувство.

– Я смогу идти сам… – сказал он Клоду. – Мне уже легче… Так мы быстрее выберемся из леса.

Мария, затаившаяся в лесу, выбежала навстречу актёрам. Уже светало…

– Слава богу! Вы спасли его! – с радостью воскликнула она и бросилась к Леону.

– Кто ты?.. – поинтересовался юноша.

– Считай её своей спасительницей! – пояснил Жосс. – Уходим отсюда, как можно быстрее!

Вскоре актёры и Мария достигли повозок.

От быстрой ходьбы девушка раскраснелась и выглядела очень привлекательно. Это заметил даже Леон, который уже окончательно пришёл в себя.

– Можно мне поехать с вами? – с мольбой в голосе обратилась она к Жоссу.

– Соглашайся, Жосс! – поддержали её просьбу Мадлен и Колетта.

– Славная девушка! Отважная… Всё равно у неё никого нет… – заметил Ригор.

Жосс усмехнулся.

– Что ж, Мария, с этой минуты ты – актриса и полноправный член моей труппы.

Девушка улыбнулась в ответ и поспешила занять место в повозке рядом со своими новоявленными друзьями.

Глава 8

На следующий день, примерно в полдень, барон решил отправиться в Гнилую лощину, дабы поразвлечься с Леоном.

День выдался солнечный. Филипп де Эпиналь пребывал в дивном настроении, предвкушая, как он насладится женственным юношей, а затем подвергнет его изощрённым пыткам.

Барон не тропился, поэтому его лошадь шла неспешно. За ним следовали телохранители. Они обычно не входили в охотничий дом, оставаясь неподалёку, предпочитая проводить время подле костра, даже зимой. Они прекрасно знали, что Филипп де Эпиналь унаследовал дурные наклонности от своего отца, который также тяготел к мальчикам, а под старость сошёл с ума и забавлялся истязанием юных пажей.

Барон достиг лощины. Яркий солнечный свет освещал охотничий дом, дверь которого была приоткрыта.

Барон спешился, ничего не заподозрив. Телохранители последовали его примеру и тотчас направились к кострищу, вокруг которого лежали брёвна.

– Бездельники… – проворчал барон, не увидев егерей. – Неужели до сих пор спят?

Он вошёл в дом и тотчас заметил царящий там беспорядок. Около камина сидел связанный пожилой егерь.

– Что здесь произошло? – рявкнул барон, хватаясь за кинжал. – Почему ты связан? Где твой помощник?

– На нас напали, ваше сиятельство… Это были друзья мальчишки… – сбивчиво объяснял пожилой егерь. – Они связали нас… Мальчишку освободили… Мой помощник сбежал…

– Проклятье!!! – возопил барон. – Когда это было?

– Ещё ночью, ваше сиятельство. Думаю, они уже покинули ваши владения…

– Ты знаешь, какой участи заслуживаешь? – поинтересовался барон, замахиваясь кинжалом.

Пожилой егерь уже приготовился к смерти, помолившись Всевышнему. Он намеренно отказался спасаться бегством вместе со своим помощником, ибо знал: барон не простит предательства и уничтожит всю его семью.

– Да, ваше сиятельство… Я готов к смерти. Умоляю: пощадите мою жену и сыновей…

– Так и быть… – смилостивился барон. – Что проку от твоей старухи и уродливых ублюдков. Пусть до конца жизни ковыряются в дерьме…

Измученные актёры провели в пути всю ночь и утро. И только к вечеру достигли владений молодого графа Ангеррана де Бельфора.

Лошадь, запряжённая в повозку Жосса, в которой также ехали Ригор, Колетта, Леон и Мария захромала. Жосс остановился, дабы осмотреть подкову лошади, она была сломана.

– Эх! – сокрушался он. – Жаль мул остался в Эпинале!

Ригор вздохнул: актёры в суматохе покидали замок барона под натиском стражников и совершенно забыли про мула, которого ему подарила Беатрисса де Мюлуз. Это длинноухое создание было дорого Ригору как память, но, увы…

– Думаю, мы уже в безопасности. Если барон де Эпиналь и настигнет нас, то вряд ли отважится чинить расправу на землях графа, – выказал надежду Жосс.

Правда, Ригор не был в этом уверен, но решил промолчать, мысленно моля Господа, чтобы он отвратил погоню.

– Хорошо бы перекусить, – высказалась Колетта. – В животе бурчит от голода…

Её предложение дружно поддержали актёры.

– Ладно уж… – согласился Жосс. – Остановимся на первом же постоялом дворе, поедим и потом отправимся в замок графа.

Актёры достигли постоялого двора, что стоял на развилке дорог: та, что направо вела в Везуль, а та, что налево – в Бельфор.