Некромантка - Дарья Лакман

Имельда оставила белый туман и снова стала стягивать к себе обычную подвластную только ей мертвую энергию. Когда голодные упыри были на расстоянии вытянутой руки и даже в сумерках можно было разглядеть их красно-синюшный оттенок (уже успели напиться крови), Имельда отпустила тугой энергетический пучок в сторону первого упыря, отшвыривая его в сторону, и занялась вторым.

Уворачиваться от стремительных атак стоя по колено в трясине было задачей не из простых, но все же Имельда справилась, и, когда отброшенный упырь уже поднялся и кинулся к своей добыче, некромантка откинула первый труп в воду. На несколько секунд болотная муть поглотила тело, а потом оно безжизненной окончательно умерщвленной тушей всплыло и осталось плавать на поверхности.

Второй замахнулся, пытаясь вцепиться прямо в лицо, но Имельда швырнула в кровопийцу черный сгусток заклинания гниения. Черная пульсирующая масса попала прямо в раздутую голову и вновь отшвырнула верещащую тварь в воду. Но не успела Имельда перевести дух и обрадоваться, что справилась, как почувствовала крепкую хватку на ноге, и тут же ее дернули вниз, выводя из равновесия. Испугавшись от неожиданности, с чисто женским визгом некромантка шлепнулась в воду, и та поглотила ее с головой. Муть забурлила от схватки, над поверхностью появилась нога, потом рука, снова нога, но уже упыриная. Имельда вынырнула на секунду, показываясь из-под воды, судорожно вздохнула, но гнилые руки тут же утянули ее обратно. Справа рядом металась из стороны в сторону тварь, пытаясь сбросить со своей головы кислоту, что разъедала не хуже серебра, но не убивала мгновенно.

Имельда вынырнула, жадно вдыхая и одновременно неистово нанося удар за ударом куда-то в тушу под воду. Тварь уже не шевелилась, девушка нанесла последний удар и потеряла равновесие, увязнув ногой в трясине, неловко осела в мутную вонючую воду, отдуваясь и отплевываясь от грязи, набившейся в рот и нос. Кинжал остался торчать в туше.

Нещадно ругаясь, она поднялась, вытащила кинжал и с раздраженным рычанием метнула его в вяло трепыхающегося упыря, от головы которого осталась только нижняя челюсть да шея. Имельда протерла глаза и развела налипшие на лицо волосы по сторонам, осматриваясь и прислушиваясь. На нее напала икота из-за того, что она нахлебалась грязной воды вперемешку с воздухом. Сердце бешено колотилось, руки тряслись. Девушка добралась до поверженного последним упыря и выдернула из него кинжал. И только после этого прислонилась к стволу несчастно выглядящего деревца.

— Вот дерьмо, — трясущимися от боли руками, она отвела разодранную ткань штанов в сторону, пытаясь разглядеть рану. Под водой она успела только почувствовать дикую боль, но так и не поняла укусили ее или поцарапали. Хотя разницы особой и не было, все равно любая из этих ран смертельна, но зато сейчас было видно, что это укус. — Дело дрянь…

Она вытащила из кармана лоскут тряпки и обмотала рану, после чего осмотрелась и замерла. Вдалеке маячили белесые тела. Парочка слонялась туда-сюда, двое просто стояли, но Имельда нутром чувствовала, что это не все.

— Это когда же вы успели стать такими умными тварями… — она шмыгнула носом и вдруг почувствовала какую-то тревогу, несвойственную ей обычно. Сердце бешено забилось, виски сдавило. Она ощутила страх, который был ей не привычен. Да, сейчас ей было страшно. Схватка с таким количеством странных упырей — это не рядовое событие в жизни некроманта, но все же это работа, и она уже привыкла контролировать рабочий страх. А здесь было нечто… другое. Чужое.

Имельда утерла мокрый лоб и пошла вдоль того тумана, что сделала сама, перестраиваясь на ночное зрение. Небо почти полностью потемнело, света звезд было недостаточно, и приходилось тянуть энергию, чтобы усилить свое обычное зрение.

«Чего же вы ждете?» — она шла, оглядываясь на них, тянула за собой искусственную белесую дымку, и продолжала идти. Упыри двигались по пятам, но не приближались, взрыкивая иногда и плескаясь в особо топких местах. От холода уже озябли ноги и руки, а зубы приходилось сжимать, чтобы не стучали. Девушка обмотала вокруг кулака, в котором был зажат кинжал, тряпку, боясь потерять оружие в воде из-за того, что замерзшие пальцы плохо слушались. Неожиданно земля пошла вверх, и девушка вышла на небольшой островок относительно крепкой почвы. Кустарник здесь был низенький и чахлый и занимал не так уж много пространства. Впритык к этому плотному почвенному нарыву среди болота стояла груда камней. На первый взгляд показалось, что когда-то это была крупная каменная постройка, но со временем она превратилась в обычную груду склизких развалин, что постепенно уходили под воду. Имельда осмотрелась и поняла, что белые тени, что следовали за ней, куда-то исчезли. Под ложечкой неприятно засосало и она поспешила сотворить новое поисковое заклинание, правда не успела она его договорить, как почувствовала, что под левой ногой почва шевелится. Собранная не до конца энергия рассыпалась вялыми искрами, освещая гнилую поросль под ногами. В трех местах рыхлая почва шевелилась, поднимаясь. Имельда поняла, куда она забрела.

«Упыриная лежка» — как-то даже отстраненно подумалось под звук плеска воды со всех сторон.

Имельда рванула в сторону от белесого тумана, что недавно создала, стараясь вытащить кусочек кремния из кармана. Слева и справа к ней кинулись две здоровые туши, когда она наконец совладала с карманом куртки и выбила кремнием из кинжала искры. Белый туман тут же вспыхнул жарким пламенем, стремительной волной распространяясь всюду, куда успела попасть белая дымка некромантки.

Два упыря сбили Имельду с ног, утягивая в воду меж камней старых развалин, когда огонь отрезал остальных тварей от них. Еще двое «новорождённых» упырей, что только-только поднялись из своих лежанок, заверещали, попав в пламя, а остальные просто заметались не в силах сообразить, как обогнуть магический огонь.

Имельда чуть не потеряла сознание, когда рухнула на камни, едва скрытые под водой. Сверху на нее свалилась туша, вереща на грани ультразвука. Но даже сквозь это рычание и крики Имельда четко услышала хруст в позвонках и своих ребрах. Кто-то из этих двоих следом тут же наступил ей на голову, погружая ее в воду почти полностью. Она стукнулась затылком о камни, но все равно почувствовала, как колено выгибается в другую сторону под натиском веса нежити. В колене хрустнуло и только тот факт, что упырь поскользнулся на ее голове, сверзился в воду и перестал ее топить, не дал ей возможности нахлебаться воды от рвущихся криков боли. Она вынырнула и только тогда дала волю себе и закричала,