Сопротивляйся, меня заводит! - Айрин Лакс

Это помогало, но ровно до того момента, как я замирала. Мерзкие насекомые атаковали меня с новой силой!

Я почти совсем отчаялась, но вдруг на дорожке, ведущей к подъезду, появилась знакомая фигура. Девушка рылась в сумочке в поисках ключей.

– Оля!

Я мгновенно подлетела к ней. Подруга вздрогнула от неожиданности и выронила ключи на асфальт. Я быстро подняла их, протянув Оле.

– Мия? – пальцы подруги сильно дрожали. – Ты меня до смерти напугала! Что ты здесь делаешь?

Подруга окинула меня пристальным взглядом:

– Еще и в таком виде… Ты как будто мусор вышла выбросить. Неужели переехала жить в этот же дом? Будем соседями?

– Очень на это надеюсь.

– Не поняла.

– Оль, выручи меня. Пусти... – я едва не ляпнула пожить, но поняла, что начинать нужно с малого. – Пусти переночевать!

Оля поджала губы.

– Что стряслось?

– Долго объяснять. Давай в квартиру поднимемся? – предложила я.

– У тебя все так просто! – всплеснула руками подруга. – Захотела: сдала бабку через подругу, захотела: обратно забрала и подвела меня. Тетка на меня, знаешь, как окрысилась? Весь мозг выела.

– Что-что?

– А то ты не знаешь! Твою бабку только сегодня разместили, а после обеда уже забрали и перевезли.

– Кто?

– Спасибо, Оля! – от души поблагодарила подругу.

Оля наблюдала за мной со странной улыбкой:

– Ну и прикид у тебя, Манцевич! – выдала в итоге. – Никогда бы не подумала, что та самая модница, которая сидела за соседней партой, однажды будет выглядеть так непрезентабельно!

– Оля, мне не до презентабельности, поверь! – вздохнула я, входя в квартиру.

В узком коридоре я сразу же повалилась на пуфик и выдохнула. Наконец-то я в безопасности! Надолго или нет – точно не уверена, ведь я не смогу жить у подруги долгое время, но хоть переночую, соберусь с мыслями.

Внезапно из глубин темной квартиры раздалось громко чужим голосом:

– Ты дуррра! Ты дуррра! Каррраул!

Я вздрогнула от неожиданности и замерла настороженно, а неизвестный голос продолжал:

– Дуррра! Курррить вррредно!

– Да заткнись ты уже! – крикнула Оля вглубь квартиры. – Это попугай! – объяснила подруга и щелкнула по выключателю.

Свет залил коридор. Я даже не поняла сразу, почему так сильно испугалась, но страх крепко держал сердце в ледяных тисках и не спешил разжимать крепкую хватку.

– Попугай? Я думала, у тебя нет домашних животных. Когда ты завела попугая и научила его говорить?

– Больно надо! – закатила глаза подруга. – С моей работой по суткам в диспетчерской только животных заводить.

– Тогда зачем птицу завела?

Я с любопытством пошла за подругой. В зале стояла большая клетка с птицей. Попугай при виде Оли задвигался по клетке активнее:

– Каррраул! Каррраул!

– Как же ты меня достал! – с досадой произнесла подруга, набросив на клетку плотное покрывало. – Это мамин попугай! Они с отцом уехали в Сочи, а мне оставили своего попугая. Голов от него уже трещит, жду не дождусь, когда родители вернулся и заберут этого гада!

– А когда ты его кормила последний раз? В клетке пусто…

– У него диета. Склевал сладкую палочку за день, теперь пусть поголодает немного. Видела, какой здоровый и жирный? Откормили…

– Разве у птиц бывает ожирение?

– Бывает. Ты ужинать хочешь? Я не хочу, на работе перекусила пораньше и после шести не ем. Но тебе чай могу поставить. А ты пока в душ сходи, – предложила подруга.

– Спасибо. Думаю, чая будет вполне достаточно.

Вообще-то у меня в животе начались голодные возмущенные бульки, ведь за целый день я так ничего и не поела, даже не позавтракала. Но я и так свалилась на голову подруги, навязалась незваной гостьей, не хотела выглядеть еще и обжорой!

Поэтому я быстро прошмыгнула в ванную со своей жалкой котомкой и полезла в душ. Волосы мочить не стала, воспользовалась Олиной шапочкой для душа, помылась быстренько и вылезла. Уже спокойнее я перебрала вещи в котомке, смогла выудить запасные трусики, но лосины и футболку все же оставила. Сама не понимаю, зачем я оставила на себе футболку – она была Якуба и отдаленно пахла его парфюмом, оставшимся на одежде даже после стирки. Надо было избавить от любого напоминания об этом озабоченном маньяке, но…

Но я осталась в его футболке и не могла найти оправданий для своих действий.

Ни одного оправдания!

Перестав терзать совесть, которая накрепко уснула, я вышла из душа и пошла в кухню. Оля стояла у окна, курила в приоткрытую форточку и разговаривала с кем-то по телефону:

– Да, у меня. Хорошо… Как смогу. Поспешите.

Подруга услышала мои шаги и обернулась с удивленной улыбкой:

– Ты так быстро! – произнесла с заминкой, отключила звонок. – Я думала, ты долго будешь возиться в душе…

– Не хотела тебя стеснять, наверняка тебе самой после работы захочется ополоснуться в душе?

– Ага, жара адская! Так… Чайник сейчас включу! – засуетилась на кухне.

– С кем болтала? – спросила я, чтобы не молчать.

– Я тут… эээ… с родителями беседовала. Они все за свою птицу переживают! Говорю, да у меня, позабочусь как смогу, – ответила Оля, стоя ко мне спиной.

Она поставила на стол вазу со сладостями к чаю, налила чай в кружку и села напротив, помешивая сахар в кружке. Я попыталась поинтересоваться, как дела. Оля отвечала, но почему-то разговор не клеился. Я подумала, вдруг у нее были на этот вечер свои планы, поэтому она немного странно себя вела и постоянно поглядывала на часы.

– Спасибо за чай, Оль. Я сегодня устала, наверное, прилягу. В зале можно?

– На одиночный дива? Можно, конечно, сейчас дам