Я люблю тебя, Зак Роджерс! - Анна Милтон

— Приехали, — невесело констатировал Джейсон.

Я вздрогнула, оттолкнувшись от спинки сидений. Будет ли правильным поблагодарить Зака, или просто уйти и попрощаться только с Джейсоном?

Мое настроение достигло критически низкой отметки, когда я потянулась к дверце, чтобы открыть ее, и взглянула на свой дом, в окнах которого горел свет. Там меня ждут родители. Точнее они, наверно, сидят на диване в обнимку и воркуют друг с другом. Когда я представила эту картину, меня передернуло.

Как можно радоваться, находясь в объятиях лжеца? Это я о маме. О том, что ей приятно, когда мой… отец (самый отъявленный лжец, волк в овечьей шкуре) прижимает ее к себе и целует, не обращая внимания на мое присутствие рядом и то, что меня воротит от их проявлений нежности каждый раз все сильнее.

Я бы предпочла провести весь вечер в напряженной компании Зака Роджерса, запертой с ним в одном автомобиле, чем с родным отцом в собственном доме.

Поскорее бы в колледж.

— Ты как? Порядок? — голос Джейсона вернул меня в реальность.

Но мой взгляд автоматически упал на того, кто сидел на месте водителя, нервно стучал по рулю и смотрел в боковое окно. Я видела только его светлый затылок.

— Да, — осипшим от долгого молчания голосом отозвалась я и толкнула от себя дверцу.

Свесив ноги, я неуверенно ступила на асфальт и выползла наружу.

— Пока, Наоми, — Джейсон наградил меня широченной улыбкой.

— Пока, — я улыбнулась в ответ и громко зевнула.

На этот звук в мою сторону повернулся Зак Роджерс. И он уставился на меня, когда мой рот был широко разинут. Я тут же закрыла его и не рассчитала силу столкновения зубов друг о друга.

— Ой, — шикнула я, приложив руку к губам.

Боль прошлась по нервам и исчезла где-то в районе пяток.

Я услышала тихий смешок, и когда подняла голову, чтобы посмотреть, кто усмехнулся, Зак Роджерс вновь отвернулся.

— Спасибо, — не знаю, к кому я обращалась. К Джейсону? Или Заку?

Однако ответил только Джейсон.

— Не за что.

Он опустил стекло, чтобы потрепать меня по руке.

— До завтра? Я загляну в кафе.

— Окей, — кивнула я.

Джейсон засунул руку обратно в автомобиль и поднял стекло. Помахав мне напоследок, он стукнул в плечо Зака, как бы говоря, что тот может ехать, и они тронулись с места. Я стояла у подъездной дорожки и смотрела, как темный, блестящий автомобиль скрывается во тьме. Возможно, я бы и дальше тонула в океане бесчисленных мыслей, если бы резкий поток холодного ветра не забрался под мой топ, пробудив лихорадочные мурашки.

Стуча зубами, я развернулась к дому и медленно поплелась к входной двери.

ДЕВЯТАЯ ГЛАВА

Это сумасшествие какое-то.

Вот уже битый час я размеряла свою комнату беспокойными шагами, кусая ногти и думая о чертовом Заке Роджерсе.

Что он со мной делает? Что он делает с моей жизнью, с моими мыслями и чувствами?

Что происходит с моим сердцем, когда я представляю его образ? Его лицо стоит перед глазами, и я бессильна против этого. Его глаза, даже когда я не вижу их, поглощают меня, с легкостью сокрушая мою крепость, которую, я думала, невозможно сломить.

Но я возлагала слишком большие надежды на свое самообладание.

Зак Роджерс не ушел из моей жизни.

Он всегда был в ней.

Все, чем я занималась эти десять месяцев, — только обманывала себя.

Я чертова лгунья. Как мой отец. Как моя мать.

Я действительно их дочь.

Если бы я курила, то уже похоронила бы себя в ядовитом дыме. Если бы я пила, то утонула бы в горьком алкоголе. От отчаяния. От отвращения к тому, что я слабая, не способная справиться с расставанием девушка.

Ведь с людьми происходит и не такое. То, от чего я страдаю, пустяк по сравнению с проблемами других. Но я закрываю на это глаза. Я не только хлюпкая тряпка, но еще и чертова эгоистка.

Не должно же быть так, что целостность и спокойствие моего мира зависит от одного ужасного, мерзкого, не менее эгоистичного парня, который причинил мне боль?! Он унизил меня. Раздавил. И я ненавижу себя за то, что, если бы в какой-то поистине удивительный момент он приполз бы ко мне на коленях, я бы простила его. Я бы крепко прижалась к нему и впилась жарким поцелуем. И не отпускала бы его. Никогда.

Черт!

— Прекрати думать о нем, — прошипела я, закрыв глаза руками.

Просто выбросить из головы.

Почему это так сложно?

Внезапно пришедшая в голову мысль заставила меня остановиться в центре комнаты, скрытой в полумраке.

Я знала лекарство от вернувшейся болезни под названием Зак Роджерс. От этого парня с раковым эффектом.

Блейк.

Подорвавшись, я вылетела из комнаты. Бегом спустившись по лестнице, я намеревалась покинуть этот чертов дом и уйти как можно дальше отсюда. Боковым зрением я увидела, как мама оживилась от громких звуков, которые я издавала, минуя ступеньки. Она собиралась задать свой контрольный вопрос: «Куда ты собралась?», но я хлопнула за собой входную дверь едва ли не у нее перед носом.

Чудом сумев избежать допроса с пристрастием, который неминуемо перетек бы в очередной скандал, я побежала вниз по улице до ближайшей остановки.

Запрыгнув в автобус, я обрадовалась, что внутри была одна. Нервно щелкая пальцами, я молила время ускорить свой ход. Мне нужен Блейк. Прямо сейчас, иначе голова точно взорвется от переизбытка сожалений и лезущих наружу воспоминаний.

Продолжительность поездки до Восток-Огайо-стрит составила около часа. За это время я извелась и трижды умерла. Мое тело изнывало от предвкушения горячего секса с Блейком.

Я вылезла на остановке и, оглядевшись, пошла по изученному маршруту до дома моего лекарства. Он жил в старом многоквартирном доме на третьем этаже рядом с чуваком, который носит дреды, курит травку и считает себя хиппи.

Духота, поднимающаяся от асфальта, и писк комаров нервировали сильнее. Наконец, я добралась до дома 559 Восток-Огайо-стрит и нерешительно застыла у входа внутрь. Моя уверенность в том, что я поступаю правильно, пала. Беспощадно и оглушительно. Я даже не подумала, дома ли вообще Блейк. Он вечно где-то пропадает. Что, если мой путь был проделан зря? Черт. Надо было предупредить его, как мы всегда это делали.

Я идиотка.

Выдохнув, я потянула на себя дверь и вошла в дом. Поднявшись на третий этаж по скошенной разваливающейся лестнице, я услышала громкую музыку из квартиры номер 44-В. Сосед-хиппи Блейка слушал на всю громкость Боба Марли и снова что-то курил, так как из-под двери струился густой дым со специфическим запахом.