Рыцарь из Дома Драконов - Анатолий Бочаров

— И сдалось тебе, пострел, здесь ночью шататься? — спросил лучник неожиданно миролюбиво. — Назначил бы свиданку где еще…

— Да сам понимаешь, несподручно, — в тон ему ответил Айтверн. — Все дела да дела, — он вскинул правую руку, шлепнув по запястью левой ладонью. Из рукава камзола, выброшенный предусмотрительно привязанным к кисти спусковым механизмом, вылетел нож. Охранник попробовал отдернуться, ему было нельзя отказать в хорошей реакции — но куда там. Острое лезвие вонзилось ему прямиком в горло. Хлынула кровь, с коротким хрипом лучник повалился на землю.

— На твоем месте я бы выстрелил сразу, — сухо сказал Артур и пнул тело сапогом. Подобрал брошенный меч.

Он вернулся к стене и несколько раз выразительно просвистел. Через некоторое время к нему присоединился перелезший через стену Александр Гальс. Граф приземлился прямо на ноги, с достойным зависти изяществом.

— Где остальные? — шепотом спросил Артур.

— Они сейчас будут здесь.

— Превосходно, — пробормотал юноша.

— Не уверен, — бросил Гальс. — Кажется, ты предпочел не объяснять своим друзьям, на что они идут. — Айтверн замер. — Если бы я хотел проникнуть в дом Эрдеров, — задумчиво продолжал Александр, отходя от стены подальше и поманив Артура за собой, — то придумал бы для завлечения компаньонов нечто поумней жаждущих мужской ласки служанок. Я бы вообще не стал полагаться на придворных пьяниц. Взял бы проверенных людей. Собственных гвардейцев.

Артур остановился за спиной у графа. Его лицо горело.

— У меня нет проверенных людей, — признался юноша. — Я сын герцога… но пока что не герцог.

— Я заметил. — Гальс склонился над трупом часового. — Хороший бросок. Но будь этот человек на посту не один, все было бы уже закончено. Для тебя. Что тебе понадобилось в доме лорда Мартина, да еще в эту ночь?

Граф Гальс рывком обернулся к Артуру, оказавшись с ним лицом к лицу. Мертвенное лицо Александра казалось вырезанным из мрамора, на нем жили только глаза — зоркие, цепкие, неотступные. Глаза хорошего бойца. Артур понял, что должен отвечать.

— Айна, — через силу выговорил юноша. — Айна Айтверн. Моя сестра. Помнишь такую? Герцог Эрдер похитил ее. Он задумал мятеж против короля! Они хотят скинуть Ретвальда и посадить на трон… не знаю, кого. Может, они и сами не знают. Но мой отец — маршал Иберлена. Они взяли в плен Ай, и шантажировали отца. Сказали, что если он не прикажет войскам сложить оружие, его дочь умрет. Они просто возьмут и убьют ее. Отец отказался. Сказал, не пойдет на такое. Сказал, не пожертвует страной. Сказал, его этим не проймешь. Он маршал, ему можно так говорить… но я-то не маршал! А Эрдеру на все плевать. Он просто тварь. И теперь, из-за этой твари, Ай конец. Если я ее не спасу!

Александр долго смотрел куда-то вдаль, юноше за плечо. Гладил затянутой в перчатку ладонью витой эфес. Не говорил ни слова.

— Я не знал, — произнес он наконец неживым голосом. — Даже не подозревал ни о чем подобном. О том, чтобы Эрдер посмел опуститься до такого… Он должен был мне сказать. Так, значит… Постой… Ты собрал кого попало, сочинил дурацкую байку, и решил штурмовать особняк Мартина?

— Да, черт побери! А чего мне еще было делать?

— Ты идиот, — резко сказал Гальс. — У твоих родичей часто гонора больше, чем ума, но ты — просто лишен мозгов. Тебя бы мигом убили, и твоих дружков тоже. Впрочем, неважно. — Граф сделал шаг назад, чуть не наступив на труп. — Ты точно уверен, что Эрдер шантажирует маршала жизнью его дочери? Что он убьет твою сестру?

— Да. О чем я тут распинаюсь?!

— Совершенно точно? Повторяю, ты в этом уверен? Сам слышал и видел? Можешь поклясться?

— Могу, — выдавил Артур. Во рту пересохло. — Кровью Господней. И райскими вратами. И честью.

Выражение лица Александра изменилось. Совсем немного, но и того оказалось достаточно. Артур не знал, о чем думает граф, но ему вдруг почему-то стало страшно. "Он должен был мне сказать". Почему лорд Эрдер должен был сообщить о своих планах лорду Гальсу? Уж не потому ли…

— Обернись, — шепотом приказал Гальс. Айтверн бессознательно подчинился, хотя и понимал, что подставлять спину оказавшемуся на диво проницательным знакомцу опасно.

К ним уже шли Бойл и Коллинс. Неприятно веселые на вид.

— Ну, а вот и мы! — громко сказал Элберт. Слишком громко. — Не заскучали тут?

— Не заскучали, — отрешенно сказал Гальс, выскальзывая вперед, по левую руку от Артура. — Пока вы прохлаждались на улице, мы с лордом Айтверном успели кое о чем переговорить.

— В самом деле? — весело переспросил Коллинс. — И что говорит лорд? Хотя какой он лорд… Папенькин сынок. Ты еще моего коня лордом назови.

Артур стоял ни жив, ни мертв, только сейчас сообразив, на кого же он на самом деле нарвался этой ночью во дворце. По всему выходило, что его друзья — мятежники, только так можно объяснить и оговорки Александра, и нахальство Элберта. Но это невозможно! Они же знают друг друга… столько лет… Он крепче сжал рукоять меча. Ударить Александра? Только это и остается, и хоть бы удалось свалить его с первого удара, но надежды мало. А потом останутся еще двое врагов… да, именно что врагов, и эти двое куда лучше владеют оружием, нежели те мерзавцы, с которыми он столкнулся утром.

— Этот… папенькин сынок сказал очень много интересных вещей, — вымолвил Александр Гальс. — Руперт, Элберт… что вам известно о судьбе некой Айны Айтверн?

— Этой маршальской девки? — спросил Элберт. — Она здесь при чем?

— Возможно, не при чем, а возможно, при многом. Мне открылись некоторые… любопытные детали, прежде сокрытые мраком. Элберт, ваш достопочтенный отец порой бывает с вами откровенен. Он случайно ничего не упоминал о похищении дочери герцога Айтверна?

— Проклятье… Какой дурень тебе проболтался? Или… — Но тут Элберт осекся, запоздало сообразив, что раскрыл себя.

Александр выхватил меч:

— Артур! Прикрой бок! Я на твоей стороне!

И, не дожидаясь ответа от ошарашенного юноши, бросился вперед, пробуя достать Коллинса в выпаде. Элберт ловко отступил, слишком ловко для крепко выпившего не так давно человека, и обнажил свой клинок. Загремела сталь.

— Ты, верно, обезумел, дружище! — крикнул Коллинс. — Чего на тебя нашло?

— Это вы обезумели, — огрызнулся Гальс, проделав финт. По клинку скользнул лунный свет. Элберт парировал, пусть и не из самой удачной позиции, очень быстро крутанулся и атаковал. Отличный проникающий удар, в иной ситуации Айтверн бы зааплодировал, но сейчас он превратился в неподвижную статую и совсем перестал что-либо соображать. Гальс элегантно уклонился в сторону, взметнулся его черный плащ, и долю секунды спустя Александр сам сделал выпад. Элберт Коллинс с коротким ругательством отразил обрушившийся на него удар — раздался звон, совсем, как когда разбивается бокал.