Судьба сирены (СИ) - Девин Тайна

В этот же вечер Владлена, сидя у зеркала, расчесывала свои длинные золотистые волосы. Увидев, что муж наблюдает за ней, высказала мысль, что Камиле и Древериану стоило бы помочь.

– Ты снова за свое? – следя за плавными движениями жены в неярком пламени магических светильников, поинтересовался Демиан.

– Твой брат очень похож на тебя. – не обращая внимание на уставший вздох супруга, продолжила ведьма. – Он так же, как и ты в свое время, не хочет отказываться от любимой.

– Да, но ведь я давал тебе право выбора. – возразил супруг, вспоминая бессонные ночи, когда он боялся, что Владлена выберет другого. Немного помолчав, он продолжил, – нельзя заставить кого-то любить.

Влада, отложила расческу. Подойдя к креслу, в котором сидел муж, села ему на колени, обняла за шею и нежно мурлыкнула на ухо:

– Но ведь можно помочь понять, кого она любит. – и тут же, невинно хлопая ресницами, отстраняясь, произнесла, – тебе не кажется, что нам стоит их подтолкнуть друг к другу? Совсем чуть-чуть. А там пусть решают сами, с кем им комфортно на самом деле.

Демиан только рассмеялся. Слишком хорошо он знал жену и прекрасно понимал, что на “чуть-чуть” она точно не остановится. Конечно, он очень любил супругу, но мужская солидарность и волнение за брата заставляли задуматься о том, как же остановить паровоз под названием “Владлена”.

Этим же вечером ректор Увиус никак не мог заснуть, ворочаясь с боку на бок. Мужчина, несмотря на свой отнюдь не юный возраст, отличался отменным здоровьем и никогда не жаловался на плохой сон. После омолаживающей воды ему и вовсе грех было на это роптать. Сегодняшней бессонницей он был обязан совсем не здоровью, а обычным угрызениям совести.

Мужчина в мельчайших подробностях вспоминал все свои попытки поговорить с Аманеллой и его совсем неблагоразумное и уж точно неджентельменское поведение в библиотеке. Немудрено, что девушка так разозлилась. Припомнив ее первый меткий удар книгой в глаз, ректор поморщился. После заклинаний он полностью восстановил внешность, однако память имеет свойство запоминать не только произошедшее, но и ощущения при этом, а они были не самыми приятными. Но что было гораздо хуже – это чувство вины.

– Да, старый ты болван, такую девушку обидел, – проворчал он, очередной раз поворачиваясь в кровати.

Тяжело вздохнув, ректор подумал о том, что не просто так он преследовал студентку все это время. Аманелла привлекала его и совсем не как ученица учителя. Ум и красота тонко переплетались в этой девушке, очаровывая не меньше, чем все дары сирены. Она никогда не захочет быть с таким стариком, как Увиус, даже несмотря на то, что выглядит он сейчас молодым человеком. У нее может быть огромное количество парней, стоит ей только пальцем поманить.

– И все же, почему она одна? – не удовлетворившись своими мыслями, вслух задал вопрос Увиус. И тут же, словно давая себе еще одну маленькую надежду, подумал: “Я должен извиниться перед Аманеллой”.

***

Утром Камила собиралась на занятия. Она сегодня задержалась в библиотеке, поэтому не пошла на пробежку и не видела Древериана. Выйдя из комнаты, не успела сделать и десяти шагов, как ее талию перехватила рука и запихнула в нишу вдалеке от окон, где стоял огромный магический цветок. Его лепестки, состоящие из сгустков энергии, мерцали в полутьме, освещая каменные плиты пола.

– Древериан? – воскликнула Камила, взглянув на парня, но он тут же зажал ей рот рукою.

Внимательно посмотрев в глаза, приложил палец к своим губам, призывая к тишине. Девушка неуверенно кивнула, тогда он, убрав руку, наклонился к самому ее лицу. Неожиданно, для самой Камилы, ее дыхание участилось, а губы слегка приоткрылись. Древ же всего лишь прошептал на ухо: “Хорошего дня”, улыбнулся и ушел.

“Что это было?” Камила положила руку на грудь. Сердце готово было выскочить. Встряхнув головой, она приказала себе думать об Аяне, но мысли то и дело возвращались к произошедшему.

Во время самого длительного перерыва между занятий Камила отправилась на поиски тетки. Ее беспокоило поведение Древа и то, что оно могло за собой повлечь. Она еще не забыла о не самых приятных моментах соперничества между парнями и допустить новых провалов ей не хотелось. Влада, решив, что разговор займет больше времени, чем у них есть, пригласила Камилу вечером на ужин. Студентка с радостью согласилась.

После занятий Камила прямиком отправилась в комнаты, отведенные для преподавателей, где жили Владлена и Демиан. Войдя, девушка посмотрела на женщину, накрывающую на стол. Ведьма улыбнулась сирене. Да, она была по-прежнему удивительно хороша собой. Прошедшие годы, родившаяся дочь ни капли не изменили внешность и фигуру, в отличие от внутреннего содержания. По детским воспоминаниям Камилы, ведьма была улыбчивой, красивой и все же немного неуверенной в себе. Сейчас же перед ней стояла женщина, которая точно знала чего стоит. В ней не было напускного самодовольства, нет, в ней чувствовался внутренний стержень. Интересно, а сама Камила когда-нибудь станет такой?

Девушка замерла, задумавшись о том, как ее воспринимают другие. Все думали, что, если ты сирена, обладающая уникальными дарами, жизнь легка и безмятежна, но только она сама знала, каких трудов ей стоит изменить свою судьбу и не допустить горя в жизни. Может это и есть ответ? У каждого свой путь в жизни, свои сложности, взлеты и падения, главное не опускать руки, идти к своей цели, как бы трудна она не была, и только тогда можно будет стать такой, какой пожелаешь.

– Проходи, дорогая, – взглянув на замешкавшуюся в дверях девушку, проговорила ведьма. – Демиан немного задерживается, поэтому мы начнем ужин без него. Зато у нас есть время, чтобы поговорить наедине.

– Влада, – Камила, как и все остальные, звала тетю исключительно по имени, да и ни у кого язык не повернулся бы обратиться к ней иначе, слишком хороша была ведьма. – В последнее время меня беспокоит Древериан. Ты же знаешь, что мы с ним дружим с самого детства. До недавнего времени, он вел себя не иначе, как хороший друг.

– А сейчас?

– Сейчас… – Камила замолчала, пытаясь подобрать верные слова. – Он изменился. Странно себя ведет. Я правда не понимаю, что с ним происходит.

Владлена ненадолго задумалась. Могла ли она сказать на прямую Камиле, что Древериан наконец осознал свои чувства к ней? А если это разрушит доверие между ними? Если Камила станет его сторонится, боясь лишний раз поощрить? То, что ее племянница увлеклась, а не по-настоящему любит Аяна, ведьма даже не сомневалась. Вот только как об этом сказать Камиле?

“Нет, я не могу усугубить ситуацию между ними. Нужно действовать осмотрительно. Вначале им нужно попробовать всего лишь больше проводить времени вместе. Может, тогда она поймет, что питает к Аяну совсем иные чувства?”

– Думаю, у меня есть ответ на этот вопрос. – осторожно подбирая слова, сказала Владлена.

– Правда? – Камила вытянулась в струнку, внимательно слушая, что скажет Влада.

– Поведение Древериана действительно изменилось. Но не осуждай его за это. То, что он ведет себя не так, как обычно вполне объяснимо. Его тревожит, что он не может обрести свою сущность. Представь, как нелегко ему сейчас.

– Я понимаю. – Камила неожиданно подумала, что ее другу приходится тяжело, несмотря на все его слова и поступки. Девушка почувствовала стыд. Она так увлеклась отношениями с Аяном, что совершенно забыла каково Древу. – Но что же делать? Прошло столько лет, а он по-прежнему ничего не помнит.

– Знаешь, я чувствую вину за собой.

– Вину? – растерялась Камила.

– Да. Мы искали, как вернуть Древу память, но не дождавшись быстрых результатов – сдались и занялись своими жизнями.

– Значит Древу все же можно помочь?

– Думаю да. Во всяком случае я надеюсь. Библиотека магической академии огромна. Просмотреть все не так-то и просто. Вот мы и не продолжили поиски. Это была непростительная ошибка.

– Я поняла.

Камила задумалась. Она помнила, как тяжело было, когда информации о дарах было недостаточно, как сражалась она за себя, чтоб в будущем быть с любимым человеком, а не просто чьим-то другом. Но она знала чего хочет. Древериан же, в отличие от нее, ничего не помнил и считал, что все напрасно. Интересно, оставил бы он все так как есть, если бы знал, что у него есть хоть малейший шанс снова стать собою? Или он, как и она, боролся бы за себя?