Янтарин - Катерина Шишканова

— Ваш меч, — мужчина недоумённо уставился на своё оружие, хищно ткнувшее в оголённый торс остриём клинка. Поморщился. Девчонка! И этим всё сказано. Хотя… пока его, как поганого котёнка, не ткнули в очевидное носом, даже представить не мог… Конечно не мог — единственный известный ему феникс сейчас должен был двигаться в противоположном направлении в Нерререн, чтоб в скором времени сыграть свадьбу, а не торчать сейчас в разгульно охающем лесу в компании с полуголым мокрым мужчиной. Девчонка… Да нет, не девчонка, а взрослая девица на выданье. Тьфу!

— Заколоть меня что ли решила? Оружие так не подают.

— А как надо?

Наёмник чуть удивлённо приподнял тёмные густые брови, но показал. Принцесса с воодушевлением отобрала железяку и повторила манёвр.

…пацанка…

— Ладно, нужно найти остальных, — буркнул Гельхен, вновь нехорошо чувствуя себя под слишком пристальным взглядом медовых глаз.

Девчонка хихикнула.

— Они на опушке. Отдыхают.

Брови поползли вверх. Девчонка ещё раз хихикнула. Наёмник был последним в списке. Надо признать, она вообще не думала, что его придётся идти искать, уж больно уверенно он шагал в сторону леса. Хотя, сам же говорил, что обычных людей на шабаш не пускают. И всё же на какой-то миг Фелише стало казаться что самоуверенность Гельхена вытекает из его происхождения — кто его, любителя и знатока нечисти, знает, человек ли он.

Магистра она нашла первым. Точнее, даже не нашла — буквально споткнулась на опушке о стонущего старика, потирающего отбитое место. "Не подошёл по возрастным критериям" и был безжалостно выкинут за пределы развратной гулянки. Его недотёпистый ученик обнаружился в компании нескольких мавок. Дамочки устроили буйный девичник, а в качестве главного блюда приготовили молодого неискушённого женским вниманием парня, подвешенного над костром в старой залепленной тиной сетке. Хорошо хоть опустить не догадались — болтался в шести футах над землёй и во все глаза таращился на неестественно глазастых бесстыдных девок, единственной одеждой которых были длинные до пят волосы. Мавок Фелиша распинала, помня из рассказов старшего брата о том, что власти над женщинами эти твари не имеют, Яноша, в общем-то, тоже распинала — парень никак не желал приходить в себя и всё таращился в ночь, куда уползла последняя подбитая мавка. А потом за ухо выволокла к охающему магистру.

Филя отыскался самостоятельно — его дружки огоньки оказались именно дружками. Правда, в речку окунуть всё же успели.

— Значит так, у нас проблема, — наёмник хмуро посмотрел в дальний угол комнаты, где свернувшись клубочком тихонько посапывала девочка. Там же кимарил Янош, прислонившись спиной к стене, но постепенно сползал и уже через несколько минут кулём свалился на ноги принцессе. "Пал к ногам". Гельхен ещё больше нахмурился — неожиданное открытие всё усложняло. Ну послали бы они мальчишку, её брата, куда бы они его там не послали, хоть к василиску на глаза. Её-то зачем впутали?

— Две проблемы, — мягко поправил старик Ольхен, многозначительно глядя в другой угол комнаты, где на второй кровати самым наглым образом развалился растрёпанный молодой парень в вышитой красной свадебной рубахе. Рот у него немного приоткрылся, но вместо храпа вырвалось едва слышное поскуливание. Всего лишь щенок-переросток.

Он ждал их у входа, насторожив потрёпанные судьбой уши. Фелль тут же юркнула за наёмника, недоверчиво посверкивая из-за своего укрытия янтарными расширенными от испуга глазищами. Ну и зря. Хотя он и сам немного удивился — не ожидал обнаружить на пороге знаменитого бунтаря… оказавшегося всего-навсего криволапым щенком.

— Его зовут Мартуф. Вы ведь слышали о нём?

— Ничего определённого, — старик недовольно поджал губы. — И потом, если он отвернулся от соплеменников, что ему запретит сделать то же самое со случайными встречными?

Не отвернулся — не посмел ослушаться отца, решившего ценой предательства спасти сыну жизнь. А потом и сам исчез, многие считали, что погиб от клыков своего же племени, но вообще-то просто удрал в приграничные леса — он всегда был одиночкой, хоть и вожаком. Но знать об этом не полагалось. А на границе, пусть и не такое значительно, всё же имелось захоронение, стоящее того, чтоб его охранять от падальщика Мортемира… На всякий случай.

— Не таким уж и случайными, раз ваша принцесса приказала ему защищать свою сестру.

— И следить издалека, — Ольхен ещё раз многозначительно взглянул на спящего, потом перевёл взгляд на соседнюю кровать. Всего шесть футов. Фелиша дёрнулась под навалившимся сверху Яношем, что-то невнятно забормотала. Гельхен подошёл к кровати, грубо смыкнул парня, заваливая его на противоположный бок. Посмотрел на девочку, обхватившую себя руками и подтянувшую колени чуть ли не к самому подбородку. Вздохнул и набросил сверху подаренный утром плащ. Плечи тут же перестали трястись.

— На вашем месте я бы только радовался, что он оказался под окном вашей комнаты — принцесса сорвалась с карниза, когда решила ослушаться моего приказа, и если бы не Мартуф, сейчас я не укрывал бы девчонку, а собирал в плащ её останки.

…или спокойно пускал пузыри со дна речки. Чёртовы русалки, раньше в них было больше уважения…

— Ну хорошо, допустим, вы ему доверяете, — сдался старик.

Гельхен усмехнулся. Буквально сегодня он перестал доверять даже самому себе. Зато феникс воспринял щенка вполне дружелюбно, спланировал к нему на голову и принялся копошиться в спутанных волосах.

— Насколько мне известно, он два года жил в палаце, охранял принцессу Талину. Если он до сих пор не проявил враждебности, не стоит опасаться этого сейчас. Оборотни слишком несдержанны, если бы он был заслан с определённой целью, раскрылся бы как минимум полтора года назад. Судя по всему он… — обсуждаемый склонил голову на бок и отчётливо всхрапнул. Безмятежно почмокал губами и опять поскулил, — …самый обычный щенок.

Потому так глупо прокололся сегодня вечером. Фелль ничего не сказала об их короткой встрече: может, забыла, может, не придала значения. А щенок решил, раз попался, чего теперь прятаться. Вот и не прячется теперь — храпит на магистровой кровати. Устал от недосыпа. Да и ел вряд ли от пуза. Слишком неопытный и доверчивый. Или уставший.

— У нас есть проблемка посерьезней.

Фелиша сонно вздрогнула и опять что-то забормотала.

— И как скоро вы собирались рассказать мне о том, что она девица? Да ещё и принцесса?

Ольхен смутился.

— Я и сам об этом только узнал — когда вы про плющ сказали. У принцессы на него аллергия.