Последний ангел (СИ) - Пёрышкина Лекса

— Я заклинатель, охотник на демонов. А пришел я за твоей помощью, и очень хочу ее получить. — честно ответил Корин.

— Поболтать с твоей дохлой бабушкой? — огрызнулся Юки — Нет уж, уволь. И с какой стати я должен помогать тебе?

— Например, с той, что я спас тебя. Такой повод подойдет?

— Спас? Так это ты меня сюда перенес? — удивился парень, но быстро вернул свое равнодушие — Теперь понятно, а то я подумал, что схожу с ума.

— Нет, перенесся сюда ты сам, я лишь прошел следом по тому же порталу, он был еще свежим. Но я спас тебя от Дория.

Юки смотрел на него и ничего не понимал. Сам? Как он сам мог такое сделать? И почему раньше не мог, если способен на такое? Да еще, оказывается, он не человек. От одной этой мысли Юки прошиб холодный пот, а что если он вампир, вроде того слюнявого урода, которому он вырвал язык, или элементаль какой-нибудь? Корин видел его сомнение и замешательство, но не спешил с объяснениями.

— Дория? — повторил медиум — Я сбежал от него. В твоей помощи я не нуждался.

— Ты серьезно так думаешь? — послышался голос Дани, Юки невольно поднял взгляд на него, а он продолжил, задумчиво дергая прядь своих золотых волос — Сбежать от высшего демона? Он бы минут двадцать развлекался погоней, а потом бы сцапал тебя и посадил на цепь! — голос демона еле заметно дрогнул, рука почти незаметно дернулась к горлу, и Юки понял, что он не шутит и не пугает его — Неблагодарный избалованный ребенок. Ты вообще хоть что-нибудь знаешь о демонах и том, как они обращаются со своими пленниками? Говоришь, что с тобой обходятся, как вещью? Ты не знаешь, что такое быть вещью! Может быть, твои родители и шлепали тебя по попе, но с пытками демонов это не сравнится! Ты одиночка, как же! Да у тебя полно друзей, от которых ты нос воротишь! Ты никогда не знал, что такое одиночество! Я жалею, что Корин спас тебя, у демонов ты бы быстро переосмыслил всю свою жизнь!

С этими словами Даниэс развернулся и вышел из комнаты, оставив Юки с открытым ртом. Медиум уловил все те чувства, что испытывал демон, словно это его горло носило когда-то ошейник, словно на его руках звенели цепи и словно его постоянно били, а не Даниэса. Тяжело сглотнув, Никита опустился на пол, не заботясь о том, что в комнате имелась мебель, более подходящая для этого занятия.

— Тяжело? — правильно понял его колдун — Я нашел его у клана Крадущих Души, когда перебил всех демонов. В подвале на цепях и еле живого. У Дани схожий с тобой дар, он медиум, но не проводник, как ты. Демоны, заклинатели, почти все очень ценят таких, как ты. И если тебя нашел один, за ним будут и другие. Твоя жизнь рискует превратиться в вечные бега.

— И что теперь делать? — растерянно произнес парень, его взгляд бессмысленно блуждал по полу.

— Принять участие в войне и выиграть, разумеется. — заявил ему Корин.

Юки сердито взглянул на колдуна и внезапно вспыхнул:

— Это не моя война, и я не хочу в нее ввязываться! Ваши разборки никаким боком меня не касаются! Жил же я раньше как-то и сейчас проживу. И ты, кстати, заклинатель, чем ты отличаешься от всех тех, кто, по твоим словам, жаждет заполучить в игрушки медиума? Тебе мало твоего Дани? Тоже собираешься напялить на меня ошейник, раз уговорить не получается?

— Посмотри на меня внимательнее. — попросил колдун — Разве я принуждаю тебя пойти со мной? Или, может, я тебя запугиваю?

— Откуда мне знать, что все это правда? — Юки даже растерялся от его спокойствия.

— Сам посмотри, если хочешь.

Юки немного лихорадило, не от страха, скорее, от адреналина, а вот Корин рядом с ним был совершенно спокоен. Даниэс, домашний цветочек остался в замке колдуна наедине с сочинениями древних философов и кулинарными книгами.

— Он не воин. — коротко пояснил Юки колдун.

Можно подумать, Юки воин! Но медиум хотел посмотреть, вот и пошел, как дурак, сначала в логово демонов, насмотрелся там ужасов, впечатлился, а теперь вот дежурит возле замка какой-то заклинательницы, по словам Корина, его бывшей подруги. Вот и вещайте теперь о том, как важны друзья, если в конечном итоге они становятся бывшими, а после и вовсе перерастают в статус врагов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ярко светила огромная рыжая полная луна, словно ненастоящая. В ее свете двор замка хорошо просматривался, и Юки прекрасно видел забитых перепуганных мужчин, ходивших по стеночке и только иногда, словно они предпочитали прятаться по углам, притворяясь ночными тенями. Черепица на крыше какого-то хозяйственного строения, еще не успевшая остыть после дневного тепла, приятно грела живот, ветерок овевал тело, распластавшееся по шершавой поверхности этой самой крыши. Идиллия. Все впечатление портила только чудовищная, удушающая вонь от трупов, развешенных по каменным стенам внутри двора, от которой Юки тошнило, но он держал себя в руках.

— Долго мы тут сидеть будем? — прошипел медиум.

— Нет, смотри и сам все поймешь. — ответил ему Корин — Они все знают, что мы тут, кроме их хозяйки, и ей они не скажут.

— Почему хозяйки и почему не скажут?

Заклинатель вкратце рассказал ему, что произошло, и они принялись ждать дальше. Глубоко за полночь, когда терпение уже стало покидать Юки, во двор вышла очень худая изможденная женщина. Ее кожа была бледнее, чем у покойников, а глаза безумнее, чем у маньяков, но медиум мог бы поклясться, что некогда она была очень красивой. Вернуть бы жизненный блеск в ее длинные русые волосы, округлить формы, чтобы она не походила на жертву фашистского концлагеря, убрать эти темные круги под глазами, и она стала бы сказочно привлекательной. Следом за ней шел на цепи красивый темноволосый парень. На вид Юки дал бы ему лет двадцать — двадцать три, черные волосы до плеч острижены неровными рваными прядками, прямо почти как у самого Юки, черты лица тонкие, слишком правильные и неправдоподобно хороши, фигура тонкокостная, гибкая — еще одно сходство с Юки, только этот парень выше ростом.

Женщина побродила по двору, спотыкаясь в темноте о выступавшие плиты, мостившие двор, и бормоча что-то маловразумительное себе под нос. При этом она продолжала крепко держать конец поводка, с такой силой сжимая кулак, что пальцы на ее руке должны были давно уже посинеть. Подойдя к «вывескам» на стенах, онавнимательно осмотрела и ощупала руками каждыйтруп, потом повернулась к своей игрушке:

— Ниас, как думаешь, они вкусные?

У Юки усилились рвотные позывы, ему даже дышать стало тяжело, а парень, которомувот это все было сказано, никак не отреагировал. Заклинательница целую минуту смотрела на него, будто ожидая ответа, и, не дождавшись, сказала:

— Прости, я совсем забыла, что ты не можешь думать. Иногда мне хочется тебя отпустить, ноя не могу. Я не в силах…

С этими словами она снова уделила все свое внимание мертвецам. Вынув из рукава небольшой кинжал, она вспорола живот покойнику, и что-то вытащив из него, принялась с жадностью есть.

Медиум прикусил губу, настолько ему стало дурно, и, перекатившись с живота на спину, он уставился в ночное небо, стараясь ни о чем не думать и просто дышать.

— Ну, и как тебе моя подруга? — насмешливо прошептал на ухо колдун.

— Чокнутая сука. — так же тихо заявил Юки — Лучше скажи, этому парню можно чем-то помочь?

— Этот парень — ангел, она подчинила его. А потом у нее того… — Корин выразительно покрутил пальцем у виска — Считалось, что ангелов нельзя подчинить, а она вот смогла. Я честно не знаю, можно ли ему помочь, но я пытаюсь. У меня мало времени, если умрет она — умрет и он.

Юки больше ничего спрашивать не стал, он глубоко задумался и очнулся лишь тогда, когда Корин дернул его за рукав и шепотом возвестил:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Возвращаемся.

Вслед за ним Юки тенью скользнул с крыши, короткими перебежками достиг стены и, цепляясь руками за камни, перелез преграду. Колдун прилепил на стену узкую полоску бумаги с непонятными Юки письменами, и камни засветились алым светом, открывая портал. Никите было трудно стоять, и, втянутый Корином в это алое сияние, он не удержал собственный ужин, изгваздав стены замка Корина.