Неуловимая жена - Александрова Наталья Николаевна

– Это старая ведьма из сорок восьмой квартиры! – крикнул мальчишка и уехал на своей доске.

Леня уселся в машину и достал чемоданчик с самым необходимым оборудованием. Чемодан всегда был у него в машине – на всякий пожарный случай.

Леня придирчиво осмотрел себя в зеркале заднего вида и недовольно поморщился:

– Не то! Слишком мягко, доброжелательно… Нужно больше строгости, официальности, непреклонности… суровые складки, стальной взгляд и все такое прочее…

– Ленечка, – повернулась к нему Лола, – разреши, я над тобой поработаю? Сверхзадачу я поняла, позволь мне создать подходящий образ! Мне так хочется снова почувствовать творческую атмосферу театра! Хотя бы в качестве гримера!

– Ну, поработай, раз тебе так хочется…

Лола достала из бардачка коробку с гримом, оглядела Леню, как художник оглядывает чистый холст, на котором он внутренним взором видит закат над морем или утро на птицеферме, и приступила к творческому процессу.

Для начала она нарисовала возле губ суровые складки, затем навела под глазами тени, от которых Ленины глаза стали казаться более мрачными и недовольными. Для усиления этого эффекта наклеила поверх Лениных густые клочковатые брови. Немного затемнила щеки, навела общий мрачноватый тон, затем опрыскала волосы гелем и уложила их так, что они стали более жидкими и прилизанными.

В процессе преображения Леня несколько раз пытался заглянуть в зеркало, но Лола повернула его к себе:

– Не смотри раньше времени! Никогда нельзя показывать актеру незаконченную работу!

Наконец она закончила свой труд и повернула зеркало к Лене:

– Ну, как тебе?

Из зеркала на Леню смотрел угрюмый, мрачный, подозрительный субъект с хронически больной печенью.

– То, что надо! – удовлетворенно проговорил Маркиз. – Перед таким персонажем ни один мелкий начальник не устоит!

В дополнение к образу он прихватил потертый кожаный портфель, а также вытащил из бардачка стопку разнообразных документов. Из этой стопки он выбрал красивое, внушительное удостоверение некой загадочной организации, сунул его в карман и выбрался из машины.

Неторопливо пройдясь вдоль дома, Леня увидел невысокого смуглого мужичка с пластиковым чемоданчиком, в котором нетрудно было узнать местного сантехника.

– Где тут у вас жилконтора? – осведомился у него Леня, оглядев сантехника с ленивым неодобрением.

– А тебе зачем? – ответил тот, взглянув на Маркиза исподлобья.

– Что?! – рявкнул Маркиз, нахмурив накладные брови. – Задавать вопросы облеченному властью представителю при исполнении им чего следует? А если я тебе задам кое-какие вопросы? К примеру, как у тебя с регистрацией?

– Имеется… – робко проблеял напуганный сантехник, переменившись в лице.

– Небось просрочена!

– Никак нет! Извините, я не знал, что вы при исполнении… Позвольте, я вас до жилконторы провожу…

– Давно бы так!

Напуганный сантехник провел Леню к соседнему дому и указал подъезд, над которым висела скромная вывеска жилконторы. Не остановившись на этом, он открыл дверь своим электронным ключом и распахнул ее перед грозным посетителем:

– Заходите, пожалуйста!

При этом сам он каким-то непостижимым образом оказался внутри жилконторы раньше Маркиза, забежал в небольшой кабинет и выкрикнул срывающимся от волнения голосом:

– Анна Ванна, к вам товарищ гражданин представитель при исполнении!

Особа, к которой он обратился с этим оригинальным предупреждением, была квадратная широкоплечая женщина, сидевшая за единственным в кабинете столом, под портретом какого-то неизвестного седобородого мужчины в экзотическом наряде. Выглядела эта особа, как будто безо всяких изменений перенеслась из жилконторы советских времен: чугунный подбородок, свинцовый взгляд маленьких, глубоко посаженных глаз, железобетонный костюм с квадратными плечами.

Предупреждение сантехника, однако, произвело на нее некоторое впечатление, ее маленькие холодные глазки стали еще меньше и испуганно забегали. Однако она взяла себя в руки и достаточно твердым голосом проговорила:

– Представитель? Чего именно представитель? Меня не предупреждали ни о каком представителе!

– Характер моей службы таков, что я всегда являюсь без предупреждения! – с этими словами Маркиз протянул ей свое замечательное удостоверение в раскрытом виде, однако из рук его не выпустил.

– Коршунов Леонид Петрович… майор… – с уважением прочла квадратная женщина и подняла глаза на обладателя удостоверения:

– Это какая же организация?

– Это такая организация, что вам лучше не знать, – сухо, но доверительно ответил Маркиз и поднял глаза к потолку, намекая на сугубую важность представляемой им организации.

– Лучше так лучше, – согласилась квадратная женщина. – А к нам вы с какой целью пожаловали? Чем мы перед вами провинились?

– Насколько мне известно, лично вы пока ни в чем не провинились. Хотя, конечно, если покопаться… – Маркиз выразительно взглянул на письменный стол.

– Вот этого не нужно! – проговорила женщина, причем ее исключительно здоровый цвет лица несколько потускнел. – Так чем же я могу вам помочь?

– Информацией, – ответил Маркиз, доверительно понизив голос. – Исключительно информацией!

– Всегда готова!

– Только наш разговор должен носить сугубо конфиденциальный характер! – Маркиз выразительно взглянул на сантехника, который жался в уголке, стараясь казаться как можно незаметнее.

– Ахмет, немедленно испарись! – шикнула начальница на своего верного подданного.

Тот действительно исчез так быстро и незаметно, как будто и впрямь испарился.

– Так что же вас интересует? – проговорила женщина, преданно глядя в глаза Маркиза.

– Меня всегда в первую очередь интересует человеческий фактор, – ответил тот значительно. – А конкретно – люди, проживающие на подведомственной вам территории, в доме номер шестнадцать и квартире номер сорок восемь. Вы, я вижу, женщина наблюдательная и ответственная, так что наверняка сможете дать им надлежащую и нелицеприятную характеристику.

– Непременно, – начальница открыла толстую амбарную книгу и принялась ее листать. – Характеристику – это мы всегда пожалуйста… Сорок пять… сорок шесть… сорок семь… вот она, сорок восьмая!

Она подняла на Маркиза удовлетворенный взгляд и пояснила:

– Не люблю всех этих современных компьютеров, не могу на них положиться. Мало ли что? А такая книга никогда не подведет! Вот они, голубчики, – все у меня как на ладони. Фамилия им Чемодановы… задолженности по квартплате и прочим коммунальным платежам не имеют, чего нет, того нет…

– Значит, в этой квартире проживает одна семья?

– Одна, одна! – закивала начальница и начала загибать пальцы. – Первый, значит, – Владимир Чемоданов, подозрительный тип, по моим сведениям, нигде не работает. Вроде бы говорит, что писатель, а по-моему, просто тунеядец. Во всяком случае, постоянного места работы не имеет. В прежние времена его можно было бы привлечь за такой антиобщественный образ жизни, а теперь, сами понимаете… – она развела руками и с сожалением вздохнула.

– Да, я вас очень хорошо понимаю, – кивнул Маркиз, записывая что-то в своем блокноте. – Значит, Владимир – глава семьи, а кто еще проживает в этой квартире?

– Какой он глава, если денег не зарабатывает! – фыркнула начальница. – Глава семьи – это который добытчик, который деньги в дом приносит! Говорю же – тунеядец! Кроме него на этой жилплощади проживают его мать Клавдия Петровна, жена Алена и дед, Павел Потапович, инвалид по психическому расстройству…

– И что вы можете сказать о каждом из них?

– Ничего хорошего! – твердо заявила женщина. – Начать с Клавдии Петровны. Все время жалуется, все время всем недовольна! То ей батареи недостаточно теплые, то вода не такого напора, джакузи у нее, видите ли, не работает, то электричество ей отключили…

– А его действительно отключили?

– Так не ей конкретно, а всему дому! И не нарочно же отключили, Ахмет проводил земляные работы согласно графику и нечаянно повредил кабель. И всего-то два дня не было света, а она сразу жаловаться! А у самой столько разных приборов понаставлено, сколько простому человеку и не нужно!