Алиф-невидимка - Дж. Уилсон

— Ну, таким противным становиться совсем не обязательно. Разве ты не помнишь такие слова: «И джинн был создан нами в давние времена из бездымного пламени».

Алиф поднялся со ступенек и продолжил свой путь по улице. Он внезапно рассердился на Дину, а она по-прежнему шла сзади, в отчаянии время от времени тихо вздыхая.

— Ты же сам дал мне прочитать «Золотой компас»! А там очень много всего связанного с джиннами и их фокусами. Теперь ты сердишься на меня за то, что я назвала все это опасным. Ну почему ты злишься, когда сама религия подсказывает тебе, что все, что тебе хочется считать настоящим, и есть на самом деле настоящее?

— Когда все это становится настоящим, мне уже не забавно и не смешно. Теперь понятно? Когда это происходит в действительности, это страшно.

— Ну, если ты испугался, не надо просить от меня быть разумной. Страх не следует законам разума.

— Но не все же такие, как ты, Дина. Не все же святые. — Алиф привычным жестом завел руку за плечо, чтобы достать свой смартфон из рюкзака, и только теперь понял, что тот отсутствовал. Он повернулся и в ужасе уставился на Дину.

— Мой рюкзак, — прошептал он.

Алиф послушно прошел за Диной в египетское кафе, расположенное в паре кварталов, и молча выслушивал, как она заказала фасолевый суп, лепешки и крепкий кофе. Потом так же смиренно после недолгих уговоров он согласился поесть. В кафе собралась довольно пестрая толпа. Здесь были представители западных стран и местные работяги, лениво перемещавшиеся по залу. Алиф смотрел на них, но почти ничего вокруг не замечал. Он чувствовал себя крайне дискомфортно, оказавшись без своих инструментов, без удостоверения личности и даже без тех скудных пожитков, которые ему удалось прихватить с собой в эту странную ссылку.

Дина была единственной женщиной в кафе, одетой по-мусульмански. У всех остальных дам лица и головы были не закрыты, а их наряды представляли собой в основном льняные брюки и футболки. Впрочем, так одевались очень многие в теплую осеннюю погоду. Хотя здесь было много мужчин, Дина чувствовала себя довольно уютно среди всех этих инженеров и архитекторов. Она даже второй раз подозвала официанта и попросила у него добавить льда в воду и принести ей еще одну салфетку. При этом она совершенно спокойно устраивалась на стуле, поправляя свой длинный черный халат без тени смущения и подбирая его под себя.

— Разве тебе не жарко? — удивился Алиф.

— Ты, наверное, смеешься. Тут замерзнуть можно. Они, наверное, кондиционер вообще никогда не выключают.

Алиф беззвучно посмеялся и облокотился о стол.

— Ты такая храбрая, — заметил он. — Такое впечатление, что ты просто вышла в магазин за покупками. А я уже почти падаю. Наверное, он забрал рюкзак, когда я был без сознания. И мой нетбук, и книгу Интисар. Одним словом, все то, что могло бы хоть как-то помочь нам.

— Я не видела, чтобы он что-то забирал, — призналась Дина. — Но я была так напугана, что, возможно, даже и не заметила.

— Не важно. Без доступа в Интернет мне ничего другого не остается, как просто бежать отсюда. А может, мне лучше сразу сдаться? Вдруг повезет…

Но Дина отчаянно замотала головой:

— Нет, этого делать нельзя ни в коем случае. Это же служба безопасности! Они будут пытать тебя, а потом выкинут твое бездыханное тело в море. Ты же знаешь, чем такие дела заканчиваются.

Алиф оглядел изящные стены кафе лимонного цвета и желтые цветы на столиках.

— Твой джинн существует на самом деле, — негромко произнес он. — А вот это все — вымысел.

Он почувствовал, как она улыбается. Дина ничего ему не ответила, только подняла руку и подозвала официанта, попросив его дать ей счет. Алиф вздохнул. Дина расплатилась сама, а ему ничего не оставалось другого, как позволить ей сделать это и забыть обо всех принципах мужчины и галантного кавалера. Когда они вышли из кафе, на Город уже опускались сумерки. В ближайшей мечети муэдзин прокашлялся в микрофон и начал свой призыв совершить намаз. Очень скоро похожие голоса зазвучали и в стороне Аль Баширы, наполняя воздух жалобной меланхолией. Одна за другой все мечети зазвенели настоятельной просьбой: иди молись, иди молись…

— Мы сегодня можем переночевать в мечети, — заметил Алиф.

— Даже не знаю, что потом скажу своим родителям, — сокрушалась Дина. — Я даже не проверяла свой телефон. Наверняка там уже полно сообщений от них, они, наверное, так испуганы!

— Во всяком случае, не говори им, что помогаешь мне. И про Викрама тоже ничего не рассказывай, иначе они подумают, что ты сошла с ума.

Дина только покачала головой и достала из кармана своего кармана мобильный телефон. Они шли в глубь Нового Квартала, минуя жилые дома, спроектированные каким-то чудаковатым архитектором, несомненно мечтавшим о Калифорнии, и выкрашенные либо в розовый, либо в светло-зеленый цвет. Алиф редко захаживал сюда. Город, как однажды язвительно заметил Абдулла, был поделен на три части: люди с капиталом, унаследованным от предков, люди, сами сделавшие себе деньги, и люди вообще без денег. В Городе практически не было среднего класса, а если такие встречались, то это были или приезжие сюда откуда-то из азиатского государства и отсылавшие основную часть своей зарплаты отчаявшимся родственникам, либо потомки тех, кто успел разбогатеть на нефти. Хотя Алиф принадлежал к людям, которые сами зарабатывают себе на жизнь, сам он мало видел отцовских денег. Те, кто обитал в районе Бакара, больше сами заботились о себе и смотрели правде в глаза, ничего не приукрашивая.

— Я хочу домой, — внезапно произнес он. — Все это смешно даже. Я теперь буду более трепетно относиться к нашей второсортной улице и дому.

Дина громко фыркнула, но ничего не сказала.

Со стороны гавани подул, как ему и следовало, легкий ветерок, точно во время заката. Алиф уловил в воздухе запах соли и горячего песка. Он глубоко вдохнул. Но им нужно было продолжать идти дальше и подумать о том, где найти ночлег. Он надеялся на то, что мечети Нового Квартала, которые были не такие старые, не станут отвергать бедных путников и одна из них обязательно приютит их хотя бы на одну ночь. Он продолжал рассуждать на эту тему, как вдруг заметил впереди себя человека в длинной белой рубашке и солнцезащитных очках. «Как странно видеть человека в темных очках после захода солнца», — успел подумать он. Но уже в следующий момент он вдруг вспомнил, кто это такой.

— Беги, — прошептал он Дине, увлекая ее за угол дома. — Беги скорей!

— Что случилось?

— Там тот самый детектив из службы безопасности.

Она заскулила, потом закрыла рот рукой и бросилась вслед за Алифом в переулок, обсаженный с обеих сторон кустами гибискуса. Алиф не осмелился остановиться, пока они не промчались несколько кварталов, а потом еще вернулись на пару домов назад, заметая следы. Он замер у магазина тканей и женской одежды, который уже закрылся на ночь. Дина, как тень, остановилась рядом с ним, прислонясь к запертым стеклянным дверям магазина. Алиф пригнулся и через переплетения ног манекенов у входа вгляделся в противоположную сторону улицу. Там не было никого, если не считать дворника в пыльной одежде, уныло подметающего асфальт метлой из срезанных свежих веток.