Нортикс - Яна Данилова

— Пить! Дайте пожалуйста воды! — постаралась прокричать я как можно громче.

Окошко на железной двери приоткрылось. «Надо же, как в настоящей тюрьме!» — отметила я про себя.

— Что ты там шумишь? — спросил хриплый, мужской голос.

— Я очень хочу пить. Можно мне воды? — попросила я.

— Подожди. — буркнули в ответ.

Через какое-то время на двери загремел засов и дверь приоткрылась. В щелку я увидела полного мужчину с большими пышными усами, на нем была форма гетрона, черные штаны, бардовый камзол и сверху черный плащ. Он поставил на пол стеклянную бутыль с водой и тут же закрыл дверь.

Я схватила бутылку и сделала несколько жадных глотков, голове сразу стало немного легче.

Ну что ж, они не убили меня сразу и они не хотят, чтобы я умерла от жажды. Это пока были все выводы, к которым можно было прийти. Но что дальше?

Я села на топчан и задумалась. Интересно, Питер уже обнаружил, что меня нет? Наверняка да. А если он решит, что я опять сбежала? Я поморщилась, мне не хотелось, чтобы он так думал. Он изо всех сил пытался оградить меня от всего, как мог, но видимо мне судьба была все равно оказаться здесь. И что теперь? Страх стал постепенно накрывать все мое тело. Возможно, я зря радуюсь, что меня не убили сразу. Кто знает, какая участь меня ждет? Возможно, она даже хуже смерти. Я закрыла глаза и начала молиться.

Не знаю, сколько прошло времени, по ощущениям больше семи — восьми часов, но когда ты мучаешься томительным ожиданием, время ползет бесконечно медленно. Слабый свет из окошка окончательно погас, а значит, наступил вечер. За дверью в основном было тихо, иногда доносились обрывки каких-то разговоров, а один раз я даже услышала женский смех, правда звучал он как-то зловеще, как будто смеется сумасшедшая. Казалось, что про меня все забыли. Но тут я услышала, как замок моей темницы отпирается, сердце сжалось, не зная чего ожидать. Вошел Андул, высокий мужчина довольно суровой наружности, я уже видела его раньше, именно он привел меня сюда.

— Господин Кирэл ожидает тебя, — произнес он почему-то торжественно.

От этой торжественности мне стало как-то нехорошо, он что ожидает меня, чтобы оказать мне честь и сожрать мою печень?

— А зачем? — решила уточнить я, понимая, что вопрос звучит как-то глупо. Ну, точно, наступила ночь, а у них видимо ночью жизнь только начинается. Ой, зря я жаловалась на судьбу, что меня закрыли в этой каморке, сидеть там было по крайней мере безопасно.

— Пойдем, там все и узнаешь. — ответил Андул, открывая передо мной дверь и давая возможность выйти.

Мы прошли по длинному коридору, дошли до красивой мраморной лестницы в центре зала и поднялись на второй этаж. Второй этаж разительно отличался от первого, я заметила на полу причудливую мозаику, из которой были собраны огромные художественные полотна, было видно, что этой мозаике не одна тысяча лет, но она сохранила и красоту и свежесть красок. А стены были украшены картинами, огромные полотна с изображением сражений соседствовали с портретами людей, хотя может это были вампиры, а не люди, выполненные как в парадном стиле, так и в миниатюрном.

Мы дошли до двери комнаты, где я уже была ранее, я узнала ее по двери с позолоченными вензелями. Андул постучал в дверь и мы вошли.

— Я привел ее, мой господин.

Кирэл стоял к нам спиной и смотрел в окно, но заслышав наше появление, он сразу повернулся и расплылся в улыбке. Я отметила про себя какие у него красивые белые зубы, да и вообще, если откинуть от себя мысли, что он монстр, его можно было бы назвать довольно привлекательным мужчиной, которому слегка за тридцать. Вот только колкий, пронзающий взгляд портил всю картину, сразу становилось понятно, что человек он не простой.

— Добро пожаловать, — он раскинул руки, как будто увидел дорогого гостя. — А ты ступай, — махнул он Андулу.

Я застыла в нерешительности на пороге. В отличие от нашей первой встречи, сейчас моя голова уже была ясной и я отчетливо осознавала всю опасность, исходящую от этого на вид человека, но по сути им не являющегося. Я окинула комнату растерянным взглядом, пытаясь прикинуть, чем смогу обороняться, если что. Вряд ли мне конечно бы это помогло, но попытаться стоило. На столе стоял серебряный канделябр, на вид он был очень тяжелым, видимо к нему и надо было держаться поближе. Так же краем глаза я ухватила мольберт с незаконченной картиной, там был изображен пейзаж, в точности повторяющий вид, открывающийся из окна Кирэла.

— Это вы нарисовали? — не сдержала я своего любопытства.

— Да, как и все картины, которые ты видела на этом этаже. — Кирэл самодовольно усмехнулся.

— Если честно, я поражена, прекрасная работа. — я не сдержала своего искреннего восхищения.

— Поражена? Или ты хотела сказать удивлена? — уточнил Кирэл. — Думала, я только кровь сосу целыми днями? — он громко рассмеялся.

— Да нет, — залепетала я, — честно говоря, я вообще об этом не думала. Ну, в смысле, чем вы занимаетесь в свободное время.

— А его у меня действительно много, — Кирэл вздохнул даже с какой-то грустью, — вот, развлекаюсь, как могу. Ну, хватит обо мне. Мне интереснее послушать о тебе. Хочешь мне что-то о себе рассказать?

— Даже не знаю, что могло бы быть вам интересно. Я тоже рисую, правда, совсем немного и не так хорошо, как вы.

— Хорошо, — Кирэл довольно кивнул, — что еще?

— Еще, — я задумалась, — я люблю животных и у меня есть собака. Но не здесь, не в этом мире, — поправилась я.

— Это все не то, — Кирэл начинал раздражаться, — Расскажи про свой дар целительства, давно он у тебя?

Мое сердце ухнуло в пятки, он знает, он все знает, теперь мне точно конец.

— Нет, совсем недавно, я вообще про него не знала. — залепетала я, как будто оправдываясь. Мол, извините, что у меня есть дар, я вообще его не хотела, так случайно получилось.

— Так значит — это правда! — от радости Кирэл захлопал в ладоши. — Как это чудесно!

Вот черт, выходит он не был уверен, а я сама выдала себя с потрохами, ну какая дура. От досады я закусила нижнюю губу. Впредь нужно вообще думать над каждым словом, больше я не попадусь в его ловушку.

— Расскажи мне еще о своем мире, Мия, мне очень интересно. — Кирэл решил резко сменить тему.

Я вздохнула с облегчением. Рассказывать о своем доме куда приятнее, чем признаваться