Игровой практикум - Андрей Борисович Земляной

что, куда печальнее с совсем молодыми девчонками. Вот с ними Никита терялся, потому как напрочь был лишён педагогического дара, и разговаривать с подростками не умел категорически. Но к счастью, в Союзе хватало всяких организаций, и он обычно сдавал девчонок в ближайший комитет комсомола, после чего уже никогда не встречал посягательницу на его мужскую честь.

Но куда хуже обстояли дела со всякими общественными деятелями, жаждавшими его участия во всяких мероприятиях вроде открытия городского сквера, или юбилея районной библиотеки. Поэтому приходящие на его адрес письма Никита просто сжигал в специальной печи, для уничтожения документов, поставленную в углу участка. Печь, списанную из райкома партии ему подогнали парни из местного Заслона, они же отремонтировали её и установили, так что Никита больше не беспокоил весь посёлок вспышками узора «Огненного шара», уничтожая мешки из местного отделения связи.

Он подъехал к воротам, вышел из машины, раздвинул створки чтобы проехать в гараж, и уже через полчаса, грелся в маленькой бане, чтобы ещё через час, сидеть завернувшись в плед, и смотреть на лес в сумерках, и без единой мысли пить чай из большой глиняной кружки.

Звонок телефона прозвучал требовательно и резко, и вздохнув Никита отставил кружку, и поднял трубку радиотелефона.

— Внимательно.

— С вами говорит адъютант товарища Устинова, капитан Губенко. С кем я разговариваю?

— Полковник Калашников. — Представился Никита.

— Добрый вечер товарищ полковник. — Вас просят присутствовать на внеочередном заседании Совета Обороны. Вертолёт за вами выслан, будет в течение десяти минут.

— Принял. — Никита воткнул трубку в зажим и встал. — Да ёп твою с присвистом, да проворотом!

Никита недоумевал. В Совет входили крупнейшие руководители страны, и что ему там делать? Ответить на пару вопросов, а после посидеть в приёмной? По телефону не могли поинтересоваться?

Но приглашения такого рода не игнорируются, и Никите пришлось влезать в парадно-выходной китель, лететь в Москву, где вертолёт сел прямо в Кремле, рядом с несколькими такими же машинами и подниматься в зал заседаний.

Председатель Совета, вошёл в зал последним, когда все уже сидели.

— Товарищи. — Косыгин положил перед собой папку с документами, и строго оглядел присутствующих. — Космическая разведка, обнаружила на территории Западной Сибири, местность с тремя открытыми порталами. И дело тут не только и не сколько в ксенобиологическом заражении местности, но куда более, в образовании устойчивой экосистемы. Ну а самое главное, что на той стороне одного из порталов разведгруппа принесла образцы руд и растений, изучаемых сейчас в наших институтах, и вот промежуточный результат. — Председатель Верховного Совета положил на стол пластинку из серебристого металла с фиолетовым отливом. — Металл имеет плотность как у титана, но несравненно более высокую прочность. Примерно в пять — десять раз прочнее титана. И самое главное он придаёт свойства повышенной прочности в сплавах. Также чрезвычайный интерес представляют результаты мутаций наши земные растения, подвергшиеся влиянию разрыва пространства, и новые, неизвестные виды растений и животных, добываемые в подобных условиях.

Таким образом на повестке дня оказывается не один вопрос, а три. Зачистка зоны инопланетного биома, сохранение порталов для добычи полезных ископаемых, формирование общей политики в области прорывов пространства.

Высказались все, даже те, кто имел весьма ограниченные познания об объекте. Никита как самый молодой встал последним.

— Вопросы опасности для нашей земной биологии это к учёным. Я тут ничего не знаю. Вопросы сохранения порталов для добычи полезных ресурсов, это мы и так делаем. А единая политика? Ну можно, наверное, создать какой-нибудь госкомитет по порталам, или комиссию по разрывам… Но это точно не моя зона ответственности. Но что могу сказать от себя лично. Первая опасность, которую я вижу — расползание инопланетных веществ и биоматериалов по стране и планете. Вторая — начало бесконтрольного изучения этих материалов всеми любопытными, а их всегда было огромное количество. Ну и как вполне естественный результат — попытки синтеза новых наркотиков, как средства для оплаты исследовательских работ энтузиастов, подчинение их криминальными структурами, и начало планомерного отравления людей наркотиками и повышение криминализованности общества. А это в свою очередь тащит за собой необходимость усиления правоохранительных органов, или создания какой-нибудь портальной полиции.

— Почему не передачи этих функций министерству внутренних дел? — Спросил Агуреев.

— МВД сейчас — спецслужба самого низкого уровня, потому как принимает на службу людей почти без образования, и с явными проблемами правового характера. Я понимаю, других людей у нас нет, но они же в итоге вырастают до начальников отделов и управлений, сохраняя свою мелкоуголовную сущность. И эта система пронизывает любую полицейскую структуру в любой точке планеты, и полагаю, что у нас ситуация намного лучше, чем повсюду, но это не отменяет того факта, что сторожить ничего серьёзного им доверить нельзя. А кому доверить? Не знаю. Возможно омолаживать заслуженных работников МВД и КГБ, из числа тех, кто не замечен в криминальных связях, военных пенсионеров, и прочих людей чести. Никого не пугаю, но хочу заметить, что новые наркотики могут стать сильнее в тысячи раз, и во столько же смертоноснее.

— Неожиданно. — Агуреев покачал головой. — Ну собственно это и есть причина второго вопроса нашего заседания. — Он пододвинул к себе папку, и раскрыв на первой странице, зачитал формулировку.

— Назначить полковника Калашникова Никиту Анатольевича постоянно действующим членом Совета Обороны, по вопросам инопланетного вторжения.

Как ни удивительно, это стало для Никиты, но проголосовали единогласно, после чего долго обсуждали вопросы экономики, производства и ещё чего-то такого о чём он никакого понятия не имел, хотя всё время ухитрялся держать заинтересованное лицо, и не зевать, хотя спать хотелось отчаянно. Но когда он вышел после Совета на крыльцо, сон как рукой сняло, и после возвращения домой, сидел полночи у камина, прикидывая властные расклады так и эдак, собирая «Кремлёвский пасьянс».

К счастью руководители страны уж совсем не жестили по отношению к нему, и главой нового комитета при совете министров СССР назначили опытного аппаратчика и действительно прекрасного руководителя товарища Судоплатова, прошедшего омоложение в числе первых, по спискам Первого Главного Управления КГБ.

Они с Павлом Анатольевичем были знакомы по Лесной Школе, и согласовав некоторые вопросы на скорую руку, договорились встретится через пару — тройку дней. Подошёл даже министр внутренних дел, и как-то между делом пригласил в санаторий для ветеранов МВД.

Также подскочил новый председатель ВЦСПС, и заверил Никиту в своей дружбе, предложив общаться «без чинов» и порученец Косыгина, передавший приглашение на встречу «малого