Академия Попаданцев - Мария Боталова

— Лика, чем больше ты будешь сопротивляться, тем крепче я буду тебя держать. — В его голосе проскользнули хрипловатые нотки.

— Если ты меня сейчас же не отпустишь, я закричу, — пообещала я. — Половина академии сбежится.

Красные глаза демона хищно сверкнули. Ловким, быстрым движением он подцепил прядку моих волос, притянул к лицу и, шумно, с явным наслаждением вдохнув, осуждающе прошептал:

— Ну что же ты, Лика. Зачем так?

А в следующий миг я уже сидела на кровати одна. Ийрилихар обнаружился рядом с окном, открыл его, запрыгнул на подоконник и, покосившись в сторону ванны, где спал Бонифаций, выпрыгнул на улицу. За спиной раскрылись темные туманные крылья с неясными, перетекающими очертаниями. Демон сделал взмах и скрылся из вида.

Я подскочила к окну и торопливо выглянула наружу, но никого там уже не увидела. Только острые шпили соседних башенок, мрачные зубчатые стены еще одного общежития, силуэты деревьев во дворе и луна в окружении рваных клочьев облаков.

Хм… теперь хотя бы понятно, каким образом в комнату попал Ийрилихар. Но что ему было нужно? Ни за что не поверю, будто единственная цель его визита заключалась в том, чтобы справиться о моем здоровье!

Поскольку гадать все равно бессмысленно, я захлопнула створки окна (надо будет чем-нибудь заклеить или заколотить!) и отправилась спать.

Во сне я увидела Элимара. То ли свою роль сыграл разговор с демоном, когда тот упоминал преподавателя, то ли дело еще в каком выверте подсознания, но в моем сне мы танцевали на балу. Кружились по украшенному свечами залу и вели неторопливую беседу, обсуждая удивительно раннюю в этом году миграцию креветок в теплые воды. Я поглаживала широкие плечи мужчины, восхищаясь их рельефной мощью, и пыталась убедить преподавателя в том, что ранняя миграция креветок обусловлена магнитными бурями. Элимар, в свою очередь, уверял, будто проблема в нашествии жабокрылых слизняков, которые решили перебраться в море.

Когда я уже собиралась начать доказывать свою точку зрения (нет-нет, ни за что не признаюсь, какие там были аргументы, но плечи Элимара играли в них не последнюю роль), сон неожиданно изменился. Исчезли объятия преподавателя, в солнечных лучах растворился зал. Я оказалась на светлой полянке посреди леса. Неподалеку поблескивала искристая озерная гладь, вокруг шелестели крупной листвой пушистые деревья. Здесь было так ярко и прекрасно, что, казалось, будто лучи солнца пронизывают насквозь не только воздух, но и меня.

Я сидела на траве, а со стороны озера ко мне подкрадывался Унь-Тьвань. Мне даже немного стыдно стало за данное ему имя, с которым придется мучиться не только во сне.

При свете дня я наконец смогла его рассмотреть. Ало-красная чешуя, у хребта и на лапах переходящая в насыщенный бордовый, золотистые коготки, маленькие, но явно острые. Две золотистые полоски по бокам, начинающиеся с усов, тянущиеся по голове, а затем и вдоль всего туловища. И золотистая стрелка на хвосте.

— Уня? — удивилась я и тут же с улыбкой поинтересовалась: — Ты где пропадал?

— Исследовал замок. Вспоминал, — туманно ответствовал дракончик. Он подобрался ко мне и уткнулся носом в ладонь. По руке побежали теплые иголочки.

— Щекотно, — рассмеялась я, отдернув руку.

— Так надо, терпи. — Дракончик нахохлился и с до смешного серьезным видом всполз мне прямо по руке. Обхватив предплечье лапками, обмотал длинный хвост вокруг локтя и повторно ткнулся мордочкой в ладонь. Снова побежали колючие иголочки.

Я мужественно терпела, но от любопытного вопроса не удержалась:

— А зачем?

— Зачем… не знаю. Не помню. Но так нужно. Я этого хотел.

Судя по односложным ответам, Унь-Тьвань о чем-то увлеченно размышлял. Полуприкрытые желтые глаза томно смотрели в сторону озера, а колючее тепло бегало теперь уже по всему моему телу. Кажется, дракончик немного светился.

Утро встретило сюрпризом. Хотя, наверное, даже двумя сюрпризами, потому как студент, ломившийся в дверь с упорством бешеного слона, разбудил нас раньше обычного. А это означало, что мы могли бы успеть на завтрак перед началом занятий! Чем не сюрприз?

Поскольку Ив показываться кому бы то на глаза не при полном параде отказалась, а Бонифаций бросил из ванной, чтобы мы уже впустили этого бизона (эволюция, однако!), пришлось к двери тащиться именно мне. Я-то жениха не ищу и с любимым матрацем не обнимаюсь!

За дверью обнаружился… нет, не слон и не бизон, а щуплый паренек, весь состоящий из острых углов. Я даже подумала, что грохотал он, наверное, больше не дверью, а собственными костями.

— Ты Анжелика Самойлова? — спросил парень, просверлив меня таким хмурым взглядом, будто это я ломилась в его дверь с утра пораньше.

— Я, — ответила я, с не менее мрачным видом рассматривая незваного визитера.

— Тебя к ректору вызывают, — буркнул он и, повернувшись ко мне спиной, уже на ходу добавил: — Прямо сейчас.

— Эй, а куда мне идти?

— В бездну к демонам ползучим, — донеслось до меня еле слышное бормотание.

— Понятно, ты тоже не выспался, — сухо констатировала я, захлопывая дверь. И что ректору могло от меня понадобиться? Может, отчислить решил из этого дурдома? Мол, я слишком обыкновенная для толпы попаданцев, принцев и прочих выдающихся личностей?

К счастью, Иввина знала, где находится кабинет ректора. Поэтому спустя полчаса я брела в его поисках, следуя указаниям нимфы. На этот раз обошлось без приключений — никто на меня не напал, не толкнул и даже не дал смертоубийственный совет. Довольно быстро в череде коридоров я отыскала нужный мне, добралась до двери с табличкой «Августис Лаэрский. Ректор Академии», постучала, дождалась ответа и вошла.

Кабинет ректора оказался просторным помещением с широким, почти во всю стену окном. Недаром находился в отдельной башенке! Выдержанный в серых и светло-коричневых тонах, он был обставлен красивой, винтажной мебелью, украшенной затейливой резьбой. Вдоль одной стены стояли книжные шкафы, заполненные толстенными фолиантами. Прямо напротив двери, перед окном располагался массивный письменный стол. А сбоку от стола — небольшая тумба с деревянной жердочкой, на которой… топтался попугай. Обыкновенный такой, красно-желтой расцветки. За столом сидел уже знакомый мне по вступительному экзамену синеволосый мужчина.

— Анжелика, ты пришла, — отложив в сторону кипу бумаг, с улыбкой проговорил ректор. — Я уж думал, с тобой опять что-нибудь случилось.

Ага — Бонифаций, не желавший вылезать из ванной комнаты.

— Я хотел…

— Плохой студент! Плохой студент! — неожиданно заголосил попугай. — Покусаю! Выпотрошу!