Мир коллекционера - О. Рачков

В марте 1761 года по проекту неутомимого Цитемана Елизавета принимает решение «О делании в Кенигсберге прусских монет — гульденов и полугульденов». В это время губернатором Восточной Пруссии был В. И.

Суворов. Елизавета предоставила ему широкие полномочия не только в отношении количества чеканящейся монеты, но и определения ее достоинства с тем, чтобы это было как можно правильнее.

В Восточной Пруссии меж тем по–прежнему царила откровенная спекуляция русской монетой. Вместо нее ввозилась порченая монета различных сортов, наименований и государств. В такой ситуации В. И. Суворов делает очень правильный шаг. Поскольку русское серебро таяло в котле международных сделок с невероятной быстротой, то, чтобы хоть как–нибудь пресечь утечку русской монеты за границу, гульдены и полугульдены стали чеканить из серебра пониженного достоинства. На этих монетах были изображены все тот же «Высочайший» портрет и прусский герб.

В середине 1761 года для чеканки шестаков используется чекан лицевой стороны, изготовленный резчиком Никитиным.

В конце этого года неожиданно умерла Елизавета. Фридрих II, который мысленно распрощался не только с Восточной Пруссией, но и с несколькими крепостями в Померании, был на верху блаженства. Смерть дочери Петра I в корне меняет политическую ситуацию. Русский престол занял голштинский принц под именем Петра III и первые его государственные дела — это подчеркнутые поклоны горячо почитаемому Фридриху.

В начале 1762 года прекращается выделка русско-прусской монеты, а вскоре Восточная Пруссия возвращается Фридриху II. Начинается откровенная охота за русско–прусскими монетами и медалями «За победу над пруссаками». Объясняется это не столько содержанием в них чистого серебра, сколько злополучной надписью, напоминавшей, что Елизавета — императрица русская, а монета прусская. Комиссионеры прусского короля даже в России скупают медали и русско–прусские монеты, уплачивая за них втридорога.

Среди историков распространено мнение, что в результате Семилетней войны Россия ничего не приобрела. Возможно, по «божьей милости» Петра III это и так, но нумизматы приобрели великолепные экспонаты для своих коллекций. Несмотря на самые строгие рескрипты и денежные' посулы Фридриха II, русско–прусские монеты заняли прочное место в музеях и коллекциях.

Солид, грош, двугрошевик, трехгрошевик, шестак чеканились ежегодно с 1759 по 1761 год, кроме того, шестак в крайне небольшом количестве экземпляров был выпущен в начале 1762 года. 18 грошей чеканились в 1759 году в шести разновидностях, из которых 4 являются редкими, и в 1761 также в очень ограниченном количестве. Гульдены и полугульдены изготовлялись только в 1761 году, причем полугульдены чеканились в трех разновидностях, одна из которых с жемчугом в волосах Елизаветы I.

Внешнее оформление русско–прусских монет по своему характеру ничем не отличалось от оформления соответствующих монет германских государств. Поэтому мы постоянно рекомендуем начинающим нумизматам, интересующимся монетами России, не отмахиваться от монет с латинскими надписями, а читать, читать!..

ФАЛЬСИФИКАЦИЯ И МОНЕТЫ

Вся история нумизматики — это своего рода борьба с различными подделками и другими видами фальсификации. Даже новоделы, переходя из рук в руки собирателей, по неведению или по другим мотивам начинают называться подлинниками. Ко всякого рода ухищрениям прибегают фальсификаторы, чтобы сделать монету похожей на подлинник.

С фальсификацией коллекционных монет не следует путать фальшивомонетничество. Если в первом случае фальсификатор подделывает предмет коллекционирования, то в другом случае предметом его подделки является средство платежа. Есть немало весьма опытных нумизматов, которые избрали темой своего коллекционирования фальшивые монеты разных стран и народов. Это очень интересный профиль собирательства, позволяющий узнать экономическую жизнь государства, степень технического оснащения фальшивомонетчиков, их ошибки, приемы, металл, к которому они прибегают, чтобы подделать монеты. Напрасно некоторые считают, что это представляет узко криминальный интерес: изучение фальшивых монет — это та же история финансовых отношений в обществе, без которой немыслимо знание истории.

Фальсификация старинных монет восходит еще к средним векам. Некто Кавиро Кавинус (XVI век), занимаясь нумизматикой, одновременно резал штемпеля редких римских монет, которыми чеканил монеты, и, пользуясь спросом на них среди нумизматов, сбывал свои изделия.

Он был родом из итальянского города Падуи и ославил свой родной город тем, что долгое время поддельные монеты назывались «падуанцами».

Способы подделок, формы подделок и тип подделок монет среди фальсификаторов были самыми различными. Один из сиракузских скульпторов Микеланджело Палити сбывал французам и англичанам «древнеримские монеты» с изображением… Наполеона I. В немалой степени этому помогало то, что Наполеон был изображен на монетах на манер римских императоров.

У собирателей довольно часто можно встретить так называемую «свиную подделку». На одной стороне этого малопочтенного художественного произведения методом весьма грубого травления или резьбы прямо по монетному кружку изображен вислоухий старец с тиарой или короной на голове с надписью на греческом языке: «Базилевс Селевкид». На другой стороне — стадо свиней, которых некоторые принимают за слонов. Но поскольку, автор этого типа монеты ни талантом, ни письменным разъяснением не объяснил, что изображено на монете, непонятных животных относят к породе свиней.

И весьма высокопоставленные аристократы не брезговали испачкать свои руки антикварной подделкой монет. Некто Карл Беккер, гофрат княжества Изенбург, в 30–х годах XIX века изготовил 622 штемпеля для подделки античных монет. Изготавливал он свои монеты из старых монетных кружков, но, чтобы сбить с толку покупателя и придать поддельным монетам оттенок подержанности, он помещал их в ящик, приделанный сзади дорожного экипажа. В этот ящик он клал смесь, в которой было много железных опилок, и в течение долгих месяцев разъездов держал в этой смеси подделанные монеты. В конце XVIII начале XIX века собирателей монет фальсификаторы начали дурачить и в России. Одной из первых появилась уникальная золотая можайская деньга, которую антиквар–фальсификатор

Шухов сумел продать такому опытному, но увлекающемуся коллекционеру, как Лысенко. Сын Шухова продал Лысенко монету Василия Дмитриевича, которую тот в свою очередь продал Строганову. После этой сделки репутация Лысенко сильно пошатнулась.

В начале XX века в Александрополе (ныне Ленинакан) можно было приобрести золотые монеты Тиграна Армянского, перечеканенные из русских пятирублевых золотых монет.

Остановимся на некоторых монетах, которые были выдуманы антикварами для сбыта легковерным коллекционерам. Помните в романе Алексея Николаевича Толстого «Петр I» описание первой встречи впоследствии могущественного российского временщика Меншикова с Петром !? «…Алексашка на лету подхватил брошенный рубль… Рубль был новенький, — на одной стороне — двухглавый орел, на другой — правительница Софья».

Не мог Меншиков держать в руке рубль, не мог видеть изображение Софьи по той простой причине, что такого рубля в природе не существовало.

Родоначальником русского рубля, впервые отчеканенного в 1704 году, считается Петр I. (Не считая Алексея. Михайловича).

Но как мог рубль с изображением Софьи попасть в руки Алексашки?

Роман А. Н. Толстого в описаниях баталий, общественных отношений петровского периода был предельно документален. И если писатель мог ошибиться в определении достоинства монеты, то не мог же он безосновательно придать рублю отчеканенное изображение Софьи. Надо полагать, что А. Н. Толстой такой рубль видел у кого–либо из нумизматов.

В погоне за наживой, не стесняя себя рамками историчности, коммерсанты возле нумизматики щедро изготавливали монеты, которые могли бы поразить воображение собирателей. Поэтому А. Н. Толстой мог видеть не только выдуманный рубль с изображением Софьи. В свое время со знанием дела был изготовлен рубль с изображением Софьи и царствующих совместно с ней братьев Петра и Ивана. Правда, чертам лица Софьи была придана не свойственная ей мягкость и благость, но разве это могло смущать начинающих нумизматов, если легенда на рубле с неоспоримостью свидетельствовала о том, что это рубль Софьи, Петра и Ивана. Так с легкой руки антиквара, пожелавшего, конечно же, остаться неизвестным, превосходный исторический роман издается и переиздается с существенным изъяном, несмотря на то, что редакторы давно могли внести соответствующую поправку.

Ох уж эти антиквары–фальсификаторы! Изготавливая монеты в XIX веке, они были спокойны, что к ним нельзя будет применить законы времени, к которому они относили свои изделия. Статья, гласившая, что «буде которые воры начнут денежные маточники резать, и с них чеканы переводить, и деньги делать: и тем ворам чинить казнь: сечь у них по левой руке да ноги обе», им уже не угрожала.