Анжелика и гора трупов - Эдди Спрут

я достала из рюкзака флягу, открутила крышку, сделала мощный глоток и поморщилась.

— Джин был лучше.

Алёна взяла у меня из рук флягу и как залихватский алкаш выдула залпом половину ёмкости. После этого она поморщилась, громко икнула и улыбнулась.

— Вкусно, только жжётся.

Дальше всё пошло веселей. Мы долго бродили между вольерами, перестреляли кучу тварей.

Какие-то обезьяны швырялись в нас взрывающимися бананами. Почему на их пальме растут такие бананы — ума не приложу. Не сами же они такую вырастили, хотя…

Чуть дальше у носорога поднялся рог, а под ним оказалась пульсар-пушка, только какая-то необычная. Она стреляла не искажённой энергией, а странными металлическими штучками. Алёна несколько этих штучек выковыряла ножиком из дерева и сунула их в карман. Сказала, что на удачу.

Мимо страуса мы решили не проходить, а завернули к крокодилу. Кто мог подумать, что и зубами можно стрелять?

— Анжела, почему все эти животные хотят нас убить?

— Чёрт его знает.

Бедная Алёна пугалась и визжала от любого шороха. Эх, неделю назад я была такая же, а теперь будто что-то переключилось внутри. Сейчас мне было просто наплевать даже на черепаху с сюрикенами. Хорошо, что они не смогли пролететь сквозь плотную сетку ограждения. Всё же Весёлый Ленька постарался обезопасить посетителей от дружелюбных животных.

Дальше по курсу нас ждали пингвины и жираф. Ну с пингвинами было всё ясно, глаза-лазеры, а вот жираф меня поразил. Его копыто было укомплектовано ультразвуковой пушкой. Как хорошо, что он за сеткой, а на нас шлемы.

Когда пингвины и жираф были обезврежены, то мы начали искать путь на нижние этажи. За кустами ничего не было, под камнями тоже.

— Анжела, я вот что думаю. Если вход где-то между пингвинами и жирафом, но мы тут уже всё основательно обыскали, то, может, вход внутри этого чудесного дерева?

Я почесала шлем и задумалась, а почему бы и нет. Но насколько я помнила, все технологии древних, которые были связаны с деревьями, всегда активировались слюной. И, как правило, особенной слюной. Но это только гипотезы из отчётов отца, и ещё из той легенды. Пришло время их проверить.

— Если дерево — наш вход, то его нужно лизнуть. — сказала я Алёне.

Подруга скривилась, но потом смело подошла к дереву и… о, да! Она его лизнула! Моя хорошая, моя правильная Алёна лизнула дерево!

Я тихо хихикнула в перчатку, а потом замерла от удивления. Дерево закрутилось на месте, загудело, затарахтело и раскрылось. Получился самый настоящий вход в подземелье.

— Кто бы мог подумать. — сказала я подруге.

— Что-то у меня нет желания туда идти, вдруг там ловушки? — ответила мне Алёна.

— Наверняка. Но мы же не зря набрали столько хлама. Как думаешь, с чего стоит начать? Может, с фонарика?

— Лучше с рома и надувной куклы.

Ну ром — понятно, это нужно в себя лить, но для чего Алёне кукла?

— А кукла зачем?

— А она пойдёт первой.

Я достала флягу с ромом, Алёна куклу.

Девушка надувала верхнюю часть куклы, а я нижнюю. Когда кукла начала приобретать некоторые формы, то у нас обеих встал вопрос. А зачем отцу на складе такая кукла?

— Она, что для… того?

Алёна показала очень странный жест рукой, но я догадалась, к чему она клонит.

— Ну если учесть, что этой кукле явно не хватает лифчика и трусиков, чтобы прикрыть все пикантные зоны, да и рот закрыть ей бы не помешало, то да, боюсь, это как раз такая кукла. И не думаю, что она принадлежит моему отцу.

Слегка пьяная подруга весело засмеялась и продолжила дуть в нашу красавицу.

Первой, как мы и хотели, пошла кукла, которую мы так находчиво привязали к разлапистой ветке, а следом за ней отправились совсем не пьяные мы. Закрученная лестница уводила нас глубоко под землю.

Когда вокруг стало совсем темно, то мы засунули кукле в удобно раскрытый рот включённый фонарик. А спустя ещё несколько лестничных пролётов на кукле уже было любимое Алёнкино платье, которое она зачем-то носила в рюкзаке, и мой шарфик, завязанный вместо волос на голове.

Когда лестница закончилась, то мы оказались у входа в большое и плохо освещённое помещение. За дверью было слышно какое-то движение, шуршание и странные стоны.

— Я открываю дверь, а ты суй куклу. — сказала я Алёне.

— Но мы так ничего не увидим, увидит только кукла.

— Визор прицепи ей на глаза и пусть передаёт нам на кристаллофон.

Когда визор был установлен и подключён, я открыла дверь и Алёна засунула половину куклы в дверной проём.

Визор отправил нам на фон изображение комнаты. Это было круглое помещение, половина которого была заставлена какими-то древними компьютерами. Они гудели, мигали, моргали и что-то показывали.

В центре помещения в огромной клетке на полу сидел совершенно голый и совсем теперь не весёлый Леонид. А под стенкой, как собаки на цепи, сидели три девушки и один Илюша.

К нашей радости, все они были живы. Но вот фонарик во рту куклы мы оставили зря, хватило бы и визора.

По комнате между рядами компьютеров на длинных механических ногах ходил паукообразный тостер. Он развернулся и зашипел на куклу:

— Ты кто?

— Я Алёна-а-а-а. — зашипела в ответ трезвая как стёклышко Алёна.

Илюша здорово оживился, видно было, что он очень волнуется за девушку. А Леонид постарался прикрыться как мог. Хотя с его-то пузом, мог бы просто сидеть ровно.

Я ещё раз послала вызов с нашими координатами Петру.

— А ты кто? — спросила кукла-Алёна.

— Я — Мерлин! — гордо прошипел тостер и начал приближаться к кукле.

Эх, динамиту бы.

— Мерлин мёртв. — крикнула я из-за двери.

Повезло нам, что тостеры не различают голосов, поэтому он и не понял, что за дверью есть ещё кто-то.

— Даниль был подделкой, а я — настоящий Мерлин. Моя цель: вернуть последнего настоящего человека, чтобы возродить наш мир обратно. А вас, захватчиков, мы модифицируем, всех до последнего. Мы уже многих модифицировали.

Тостер очень увлёкся и начал рассказывать, что вся техника — это дети тех, кто раньше тут жил до нас. Машины могли заботиться о своих создателях, готовить им еду, нянчить детей, украшать быт, а теперь они, ненужные, гниют в руинах старого мира.

— Одна девушка, слуга бананов, рассказала нашим собратьям-пингвиноидам о принце в дереве. — шипел тостер. — Она дала нам надежду на возрождение утраченного мира. Если мы получим код принца, то сможем модифицировать вас так, как нужно.

Ужас! Это же я была «слугой бананов». Но откуда я могла знать, что один невинный поход