Мир проклятий и демонов (СИ) - "Mikki Host"

— Причешись, — сказал он Стелле, указывая на её лохматую голову.

— А когда я волчица, это никого не смущает! — проворчала Стелла, пропуская

локоны цвета жёлтой соломы сквозь пальцы. — Это же всего лишь волосы…

— Мы во дворце, — со вздохом напомнил Эйкен.

— Да какая разница!

Эйкен ещё раз вздохнул и, выпустив одну из теней, живущих на его предплечье, сказал ей указывать дорогу. Тень Мыши — одна из самых безобидных и первая, что он подчинил, ещё будучи в плену у тварей. Мышь как-то заползла в его камеру, где не было ни тепла, ни света, и с тех пор воровала его скудную еду. Одна из мелких тварей смеха ради раздавила несчастную, когда та проползла мимо неё. Но Эйкен, уже успевший привязаться, дождался, пока тварь уйдёт, и отделил тень от уже мёртвой Мыши. Эта была его первая манипуляция проклятием, произведённая самостоятельно, без давления хаоса на его сознание, и Эйкен ею очень гордился. Мышь не была большой и сильной, как Волки или Львы, не могла доставлять послания, как Вороны, Соколы и Орлы, но она напоминала ему о том, с чего он начал. А ещё Мышь всегда знала нужную дорогу, даже если Эйкен не приказывал ей запоминать её.

Чёрная Мышь размером чуть меньше ладони беззвучно бежала по каменному полу, виляя своим тонким хвостом. Эйкен следовал за ней по коридорам и лестницам, избегая взглядов слуг, прибывших гостей и всех, кого дела занесли в стены дворца. Стелла шла рядом, принюхиваясь, и на одной из лестниц неожиданно ускорилась. Эйкен приказал Мыши вернуться на его предплечье и побежал за Стеллой, поймавшей нужный запах.

Она с грацией, совсем ей не присущей, впорхнула в комнату и, оттеснив уже закончивших работу целительниц, подлетела к оторопевшей Первой и выпалила:

— Здравствуй! Как ты себя чувствуешь?

Эйкен остановился в двух метрах, пытаясь соблюсти хоть какое-то подобие приличий. Стелла же и вовсе о них забыла, едва не наклонилась к Пайпер, очевидно желая по запаху понять её состояние, но девушка резко отодвинулась, проворно подскочила с кровати и замерла.

— Прости её, — пробормотал Эйкен, стыдливо втягивая голову в плечи. — Стелла просто… немного переживает.

Пайпер ничего не ответила. Казалось, она не замечала ни их, ни целительниц, собирающих все свои принадлежности, принесённые из лазарета, в небольшие деревянные сундучки.

Пайпер выглядела неважно, и дело было даже не в её лице, в синяках, царапинах и гематомах, благодаря магии Третьего постепенно исчезающих. Пайпер, стоя возле большой кровати с балдахином, одетая в неброскую серую рубашку, пришедшую на смену испорченному верху, выглядела несчастной, раздавленной и напуганной. Её золотые глаза были совсем тусклыми.

— Я не помню, — сиплым голосом произнесла она.

— На нас напали твари, — с готовностью ответил Эйкен, — и нам пришлось дать бой…

— Нет, это я помню, — отмахнулась Пайпер. — Я не помню, как оказалась здесь. Что я делала.

— А ты… — начала было Стелла и осеклась — целительницы всё ещё были в комнате.

Все во дворе видели, что они попали туда через настоящий портал, но вряд ли об этом стоило и дальше трепаться на каждом углу.

— Спасибо за помощь! — невозмутимо продолжила Стелла, обращаясь к целительницам.

Самая старшая из них, Ветон, свела брови к переносице и недоверчиво уставилась на Пайпер.

— Где вы вообще её раздобыли? — спросила она, ничуть не смущаясь.

Ветон была из семьи фей, что поколениями применяла чары для врачевания. Однако Вторжение и последующая жизнь в Диких Землях лишили её семью необходимой магии, и Ветон была последней, кто ещё мог использовать её крохи через сигилы. Девушка никогда не тратила магию, которую было так трудно восполнить, на мелкие порезы и ссадины, но судя по тому, как блестели её стальные глаза, а на лбу — пот, сегодня ей пришлось хорошо постараться. За это она, пожалуй, имеет право знать хотя бы часть правды.

Младшие целительницы ушли, оставив свою наставницу одну. Ветон была одной из самых смелых жительниц Омаги и никогда не боялась задать вопрос, о котором другие даже не смели думать. И если Третий привозил в город кого-то ещё, а её вызывали, она всегда спрашивала, ради кого вся эта суматоха.

— Это долгая история, — уклончиво ответил Эйкен, чувствуя себя просто отвратительно. Он не любил лгать, но Третий сказал, что никто не должен узнать, что Пайпер — сальватор. Если Ветон этого ещё не поняла, хотя использовала свои чары через сигилы, значит, им просто повезло. — Третий как-нибудь объяснит.

— Уж пусть постарается, — спокойно сказала Ветон, приглаживая чёрные волосы. — Я ощутила что-то мощное внутри неё, но, полагаю, раз сам Третий так печётся о ней, он уже успел влить в неё немного своей магии.

— Что-то вроде того, — улыбнулась Стелла.

Пайпер стояла, смотря на Ветон нечитаемым взглядом, и молчала. Целительница выдержала её взгляд и, кивнув, указала на поднос, стоящий на дубовом столе возле окна.

— Сначала выпей синий отвар, потом — белый. Вечером я принесу другие.

Ветон уже направилась к двери, когда Пайпер, будто пересилив себя, хрипло выдавила:

— Спасибо.

— Это моя работа, — махнула рукой Ветон и вышла, закрыв за собой дверь.

Пайпер нетвёрдой походкой направилась к столу и, взяв склянку с синим отваром, помахала над ней рукой, направляя запах к себе.

— Ужасно пахнет, — заключила Пайпер в напряжённой тишине.

— Но лучше всё-таки выпить, — осмелился влезть Эйкен. — Неизвестно ещё, сможешь ли ты сама восстановиться после такого мощного выброса…

— Что?

Пайпер говорила спокойно, но при этом в её голосе слышались звенящие нотки. Эйкену это не нравилось.

— Магии в этом мире мало, — почесав в затылке, растерянно напомнил он. — У магов и тех, кто склонен к чарам, теперь есть определённый запас магии. Что-то вроде колодца. Если исчерпаешь его до самого дна, вряд ли сможешь вновь восполнить его.

— И я зачерпнула слишком много?

— Больше, чем ты можешь подумать.

— Ты открыла портал! — радостно выпалила Стелла, захлопав в ладоши. — Ты сломала пространство и вновь сплела его, чего никто, даже Третий, не может сделать! Чудо, что ты ещё жива!

Пайпер исступлённо уставилась на неё и, протянув многозначительное «э-э», тихо ответила:

— Спасибо за веру в меня.

— Всегда пожалуйста, — с готовностью ответила Стелла.

— Должно быть, Дикие Земли ещё не подавили всю твою магию, — стал рассуждать Эйкен, старательно вспоминая всё то, что он почерпнул в уроках с Третьим, Клаудией, Анселем и Джинном. — На тебе ещё остался след твоего родного мира, где магии больше, и он, наверное, спас тебя в этот раз.

— Наверное? — скептически переспросила Пайпер.

— Наверное, — неуверенно повторил Эйкен. — Я не маг, я просто…

— Тогда кто ты? — перебила его девушка, не дав закончить предложение. — Я видела, как ты создавал тени. Разве это не магия?

Эйкен задержал дыхание всего на секунду. «Теперь это твоё оружие, — вспомнил он слова Третьего, впервые увидевшего тени, что жили на левой половине тела Эйкена. — Твоё, а не тварей».

— Это моё оружие, — собрав всю свою уверенность, ответил Эйкен. — Моё проклятие, которым я научился управлять. Это не магия. Магия питается эмоциями, чувствами, даруется богиней. Проклятия накладываются тварями и питаются хаосом.

Пайпер кивнула с таким видом, будто ухватила всё на лету, и быстро выпила содержимое первой склянки, на которую указала Ветон. Она поморщилась, утерев рот, и заявила, смотря на Эйкена серьёзным и непоколебимым взглядом:

— Не очень понятно, если честно.

Эйкен внутренне завопил. Что же это за мир, из которого она попала к ним, если она так мало понимает в магии? Даже он, необразованный мальчишка, лишь несколько лет назад выучивший алфавит, знал больше!

— Ты просто спроси Третьего, — легко предложила Стелла, махнув ладонью, — он тебе всё расскажет. Или обратись к Джинну, он очень умный!

— Вот как, — Пайпер взяла вторую склянку и, недоверчиво оглядев её, пробормотала себе что-то под нос и резко выпила её содержимое. Она вновь поморщилась, тряхнула головой и добавила, побредя к груде тряпья на полу: — Очень информативно. Я же точно знаю, кто такой Джинн.