Ночное шоу - Ричард Карл Лаймон

- Он мог быть в студии, наблюдать за происходящим с Ингрид, а потом преследовал нас до ресторана.

- Вот давай завтра его об этом и спросим.

- Нужно много чего сделать.

- На самом деле я не думаю, что...

- Но что если она действительно у него?

- Это всего лишь предмет, - сказал Джек.

Добравшись до выхода, он потер заднюю часть шеи Дэни. Ощущение его ладони было приятным. Но мысль о том, что этот манекен у Тони не давала расслабиться. Тело Ингрид – точная копия ее собственного тела.

И она представила Энтони в постели с обезглавленным телом: он ласкал ее, целовал, трогал интимные части.

- Осторожнее!

Дэни надавила на педаль тормоза. Шины автомобиля взвизгнули, и машина остановилась в нескольких сантиметрах от задней части фургона, ожидающего возле светофора.

- Ты в порядке? – спросил Джек.

- Да. Теперь да.

ГЛАВА 14

Синтия Гэйбл подняла бутылку вина к свету и встряхнула ее. Через затемненное стекло она наблюдала за тем, как колышущиеся волны напитка бьют о пробку. Словно маленькая лодка в море Бургундии. Она держала бутылку устойчиво. Волнение ослабло. Пробка лениво раскачивалась в разные стороны. Мюррей всегда извлекал пробки оттуда.

Перегнувшись через журнальный столик, она протянула руку. Горлышко бутылки оказалось напротив бокала.

Женщина старалась держать устойчиво, но палец соскользнул с бутылки в тот момент, когда она наливала. Часть вина попала на край бокала и потекла ниже, сделав блестящую лужицу на столе. Но большая часть, все же, попала в бокал. Она отпила. Прохладные капли коснулись кожи и потекли между грудей струйкой. Она вытерла их пальцем и облизала его кончик. Немного попало на ночную рубашку. Затем женщина облизала основание бокала, скользнула языком по его ножке до закругления снизу, нашла языком ободок и отпила еще.

Ее глаза встретились с экраном телевизора. Показывали Сэнди Чанга. Выпуск новостей. Что случилось с шоу? Возможно, перенесли на более позднее время. Так. Что у нас здесь? Ах, да. "Даллас". Должно быть позже.

Она допила вино. Поставила бокал рядом с лужицей, подхватила бутылку и перевернула ее. В бокал скатилось несколько капель. Затем пробка скользнула к горлышку бутылки, будто пытаясь выйти, но вовремя остановилась, а когда упала на дно, то Синтия убрала бутылку.

Мертвый солдат. Так их называл Мюррей. Не пробки, а бутылки.

Зазвонил телефон. Постанывая, она поднялась с дивана и засуетилась над журнальным столиком. Синтия увидела свое отражение в зеркале над камином. И не узнала себя. Подняла брови, криво усмехнулась в сторону и махнула рукой.

- Привет, красотка, - сказала она и подмигнула.

Женщина в зеркале подмигнула в ответ.

- Извините, извините. Сейчас я возьму трубку.

Она обошла журнальный столик. В темной комнате оперлась на спинку стула и затем тремя длинными шагами добралась до дверного проема кухни. Облокотившись, сняла трубку телефона.

- Алло? – произнесла она, внимательно слушая.

И услышала низкие, произнесенные с придыханием звуки.

- Ссссс... тссс... ааа...

- Вот легко тебе говорить, - сказала она с вырвавшимся наружу хихиканьем. – Ну же! Кто это?

- Ссс... Синтия?

- Просто Синтия.

- Кто это?

- Ххх... холодно.

От низкого звучания голоса холодок побежал по спине. Она скользнула рукой вниз по стене и нашла выключатель. Кухню залил яркий свет.

– Я не в настроении шутить, - сказала она.

- Я... скучаю по тебе... Синтия.

- Лучше скажи кто ты??

- Ты... забыла меня... так быстро?

Она повесила трубку.

– Придурок.

Синтия потерла руки. Мурашки поползли по коже. Соски затвердели так, что стало неудобно от соприкосновения с мягким кружевом пеньюара. Она уже была готова снять его с себя, чтобы телом почувствовать уют, а потом принять еще глоток или два вина.

Женщина открыла холодильник и достала оттуда длинную тонкую бутылку "Шардоне".

Телефон зазвонил снова, заставив ее подпрыгнуть, и она схватила трубку.

– Алло?

- Синтия, - произнес тот же низкий голос.

- Кто это?

- Я... Я хочу тебя... Здесь так темно и так холодно...

- Кто это?

- Ммм... ммм... Мюррей.

Бутылка выскользнула из ее рук, стукнулась об пол, но не разбилась. Откатилась на несколько дюймов и остановилась.

- Ты больной.

- Нет. Я мертвый.

- Больной извращенный ублюдок. Я звоню копам.

- Ах, Синтия, мне так холодно. Я хочу твоего тепла, хочу заняться с тобой любовью.

- Ты кусок дерьма!

- Я приду за тобой.

Она бросила трубку. Затем отсоединила от телефона провод. Бросившись в спальню, включила свет, упала на колени возле тумбочки и выдернула телефонный штепсель из розетки в стене.

Все.

Ублюдок! Дерьмо! Что за зверь мог такое проделывать? Никто на ум не приходил. Должно быть нездешний. Наверняка какой-нибудь читатель некрологов. Идет, небось, по списку и звонит в дом каждой вдове. Больной!

Я хочу заняться с тобой любовью. Я приду за тобой.

Нет. Он не придет. Это всего лишь больной на голову ублюдок забавляющийся с телефоном.

Она легла на мягкое покрывало кровати и уставилась в потолок. Пойти к Барбаре? Или попросить ее приехать? Можно.

Нет. Он не приедет. Такие типы никогда так не делают. Копы уверяют по ТВ, что это всего лишь кретинские забавы. Он не придет. Просто безобидный псих. Извращенец поганый.

И тут она поняла, что ее тошнит. Зажав рот, она, пошатываясь, встала на ноги и побежала в ванную комнату. Желудок не выдержал. Рвотная масса заполнила ротовую полость. Женщина сделала руки лодочкой возле подбородка и попыталась поймать вырвавшийся горячий поток. Затем она