Завет (СИ) - Се Эн

должны были обосраться в ужасе и сбежать обратно в свои норы, — сказал Бео, осматривая ведьм.

— А мне нравится.

— Челюсть подбери, — сказал Каин.

— Я бы ей дал, ей-богу, — продолжил Виктор, хищно разглядывая Лихтштайнер. — Но только если Лизи соизволит предварительно отмыться от краски, иначе потом подушку целую неделю придётся отстирывать.

— Давай на борт, пока зомби не сожрали.

— У них вертолёт рассчитан на шестнадцать мест, — сказала Кальфу. — Все не влезем.

— Подожди здесь, тебя заберут на втором заходе, — предложил Бео. — Зомби будут рады компании. А то шляются совсем одни и скучают.

— Ну да, придётся потесниться. Засунем Бео под сидение, и нормально будет. А тебя Каин на ручки возьмёт.

Виктор задержался возле Лихтштайнер.

— Когда всё это закончится, организуем рок-группу?

Эльза даже не посмотрела на него.

— Как же я скучала без твоих шуточек, Виктор.

— Мысли эротично, Лизи, и помни — я тоже люблю тебя. Но лучше отложим прелюдию на потом.

— Занимайте места.

Лихтштайнер хлопнула по плечу ближайшую ведьму.

— Кителер, взрывай. Мы прикроем.

Та кивнула и вытащила из подсумка колбу с кровью. Алые капли зависли в воздухе, образуя сложный символ, испускающий едва заметное свечение. Направленный взрыв выжег всех зомби, не повредив здания. Ветер развеял оставшийся прах по переулку.

— Отступаем, — приказала Лихтштайнер. — «Саклас», прикрыть огнём. «Церинт», занять позицию около вертолёта.

«Уроборос» начал отступать короткими перебежками, отстреливая напирающих зомби. В вертолёте Каин оказался зажат между двумя ведьмами.

— Деактивировать големов.

Лихтштайнер залезла в вертолёт последней.

— Взлетаем. И подвиньтесь там, места достаточно.

От сильного толчка Кальфу потеряла равновесие и оказалась на коленях у Каина.

Взвыли турбины, и вертолёт оторвался от земли, оставляя внизу беснующуюся толпу.

— Как вы нас нашли? — прокричал Каин.

— Поступил запрос от инквизитора Квантрейн, — ответила Лихтштайнер. — Мой ковен направили на помощь.

— Приятно знать, что Регина заботится о нас, — сказал Виктор, которого вытеснили на пол.

— У федералов повсюду осведомители.

Чёрные провалы глаз хмуро уставились на Виктора. Макияж скрывал черты лица не хуже маски.

— А вы всего лишь кучка сраных потомков братоубийцы, которые не стоят моего внимания.

— Странно слышать подобное от еретички, которая слишком ценна, чтобы сжечь её. Но у дедов в рясах на вас встаёт, и это главное.

Каин покосился на Виктора.

— Всё просто — Лизи из сифиан, — пояснил он. — Сам знаешь, как относятся к этим дремучим сектантам. А она отвечает нам взаимностью.

— Idem es, sicut ipse[3], — ответила Лихтштайнер, гнусно улыбаясь.

— Я всегда хотел узнать, что на самом деле означает эта фраза.

Лихтштайнер неопределённо махнула рукой.

— Ты слишком погряз в официальных доктринах, так что…

Кальфу поёрзала и подалась вперёд.

— Решила поспорить о догмах, малефика? Или сомневаешься в учении церкви?

— А ты, судя по всему, из «Искариота».

— И что?

— Апостол, давший название твоему подразделению, отказался от всего. От славы, от своего учения, даже от жизни. Ты не должна осквернять его память своим недостойным поведением. Служи вере слепо, иначе в твоё сердце проникнут сомнения.

— Без тебя разберусь, Лихтштайнер.

Ведьма снова улыбнулась.

— Как скажешь. Я не настаиваю.

— Возвращаемся на базу? — спросил Виктор.

— Нет. Мне приказали доставить вас во Дворец Правосудия.

— Значит, Квантрейн решила не ждать отчёта.

Эльза достала из кармашка разгрузки леденец и протянула Виктору.

— Я знал, что на тебя всегда можно рассчитывать, — сказал он, взяв конфету.

— Начинай сосать заранее, практика не помешает. Особенно когда разговариваешь с начальством.

— А смазка есть? Мне бы пригодилась.

— Не в этот раз. Предварительными ласками обеспечат, а там само пойдёт.

Лихтштайнер откинулась назад и закрыла глаза.

— Просто расслабься и получай удовольствие, Вик. По-другому никак.

* * *

Вертолёт доставил их в Белварош и сел на крыше Дворца Правосудия. Отсюда открывался вид на остров Маргит и вырастающие из Дуная Монументы Грезящих, которые стояли сразу за ним.

Колоссальные изваяния были выполнены в виде одетых в балахоны гуманоидов, под глубокими капюшонами которых белели источенные временем маски. Давным-давно Монументы объявили языческими и хотели снести, но от этой идеи быстро отказались из-за множества странных несчастных случаев. Инструменты бесследно исчезали, техника ломалась, рабочие гибли при невыясненных обстоятельствах. В итоге Парламент свернул это начинание и тихо похоронил, ссылаясь на какие-то туманные документы чуть ли не двухвековой давности. До сих пор существовали секты, поклоняющиеся Грезящим. Считалось, что возникающие время от времени катаклизмы и изменения городского ландшафта — это следствие Кошмаров, которым противостояли древние защитники. Впрочем, находились и те, кто считал их источником самих Грезящих. Вспоминать о них старались как можно реже.

Кабинет Регины оказался просторным и богато обставленным. На мраморном полу расположилась изысканная мебель конца девятнадцатого века. Кабинет освещало множество свечей в канделябрах и свисающие с потолка люм-светильники, которые добавляли своё сияние к слабому солнечному свету, проникающему через неплотно задёрнутые портьеры.

На этот раз леди-инквизитор нарядилась в мантию с серебряной оторочкой. Рядом со стопкой отчётов стоял кубок, выполненный в виде черепа. Сложно было понять, стилизация это или Квантрейн действительно использует настоящий человеческий череп, оправленный в золото. В среде некромагов это не считалось чем-то экстравагантным.

Регина указала на четыре кресла, стоящие напротив её стола. На них заблаговременно надели чехлы, чтобы не портить обивку.

— Присаживайтесь.

Некоторое время она молчала, выдерживая драматическую паузу.

— А теперь объясни, что ты там устроил, — сказала леди-инквизитор, посмотрев на Виктора. — Начинай с самого начала.

— У тебя есть все отчёты, — ответил он, указав на толстую стопку бумаг. — Твои прихвостни быстро работают.

— Мне нужна твоя версия событий.

— Недодозировка информацией даёт о себе знать?

Регина подозрительно прищурилась.

— Поясни.

— Сама посуди — у тебя болезненное пристрастие к получению информации из различных источников. Будь осторожна, потом случится передозировка информацией.

— И что это такое?

— Тебе начнёт казаться, что происходит слишком много событий. Симптомы следующие: болезненное пристрастие к получению информации из…

Регина допила вино и запустила в Виктора опустевшим кубком. Тот уклонился и довольно оскалился.

— Держите себя в руках, хёль Квантрейн, терпение вам к лицу.

— Патологический зуд в области иронии опять даёт о себе знать?

— Смекаешь.

— Давай к делу, потом почешешь.

* * *

— Достаточно, — сказала Регина, махнув рукой. — Твои россказни утомляют.

— Ты сама хотела всё это услышать. В подробностях.

— Я точно не просила рассказывать, о какой херне ты думал в этот момент. И сколько раз у тебя встал.

— Между прочим, это важно для понимания картины в целом.

— Только не для меня.

Он поднялся с кресла.

— Пожалуй, хватит на сегодня приключений. Если ты не против, то мы пойдём.

— Сперва загляните к Францу, — сказала Регина.

Виктор скривился.

— Терпеть не могу этого