Собрание сочинений. Т. 3. Глаза на затылке - Генрих Вениаминович Сапгир

украдкой    Гамак    …в черной смородине

И не заметила    …песок босоножкой    Черпает время

Кто-то еще    Третий    …в ягодах к самой земле

НА БУЛЬВАРЕ

Формулы    Пишет    На стенке

Широко    Рисует    На небе

В некотором смысле    Гений

Полный свет    Пир идет    Выкрики

Шторы    Поджатые губы

Ни звука    ни капли света

Глядя на    Размышляет о

В результате    Мысль перетекает

И тогда оно    Принимает вид

А присядешь        тут и застрелят

Сел подальше    Коснулся рукой

Рукава    Соседка отодвинулась

Нервно думал «Ищут меня    Пусть

Заза    не выдаст    А та полногрудая

не допустит    Вижу по глазам

Но зато    Внушает опасения

малыш    Залез в песочницу

Противно кричит    Привлекая»

Подошел    Протянул шоколадку

Сразу было снято    Наблюдение —

Небо над бульваром    Прояснилось

Вплоть до Трубной    А кариатиды

Несли балконы    Высшим демонстрируя

Как энергичен    Мышцами набит

ОХОТА

Лес – далеко    Кровь    Брызги

Проснулся    Спина    Родинка    Странно

Часто дыша    Бежал    Принюхиваясь

Женщина    Шея и волосы    Совсем незнакомая

Тубо!    За кустарником    Голос хозяина

Но даже комната    И та    Не моя

Серая ходит    Хлопая крыльями    Уже на земле

Спит    Приготовлю кофе    Подам в постель

Весь раздуваясь    Кругами    Красивый петух

Спросить или нет?    Глотает смешно    Ушами двигает

Огнем плеснуло!    Топорщатся перья    Горячая пасть

Глаза потеплели    Конечно же любит    Спрошу

Отобрал глухаря    «Хорош»    Осинки и кочки

Смотреть на нее    Некрасивая    А ведь подумал: убью

Ушами трясет    Вынул клеща    Если услышали —

Груди повисли    Ключицы    «Спасибо милая»

Пост обойдем    Подозвал    И пошел посвистывая

Успеть бы уйти    Параллельная    Отсвет на бронзе

Лес пройдешь    И растаешь    Вместе с собакой

Даже убьешь    Все равно    Из квартиры не выйдешь

ПОКОЛЕНИЕ

Сколько их!    Лица    Неразличимы

Господи! Где мы?    Там    Где    Небо

Неужели скосят?    Края    Не    Видно

Созрели    Волнуется    Жатва    Господня

Зерна горят    Рассыпаются    Пылью

Гордая головка    Не    Оборачивается

Начертано    Пред    Как же выбор?    Свободный

Визжат тормоза    На асфальте    Не ты

Только подумал    Уже убил    Грех и не думать

Даже и двигаться    Просто задел

Пошло – Покатилось – Толкнуло – Упало –

Подбросило – Щелкнуло – Пуля – в груди!

Что остается?    Все остается

Ты умираешь –    Это мираж

Да оглянись же!    Все как и прежде

Будто не кошена    Внове шумят

ЖАСМИН

И снова жасмин    Ясмина    Смятый ночью

каким-то зверем куст    Роса    Тишина

с вечера    Да так и осталась    Четко

инвентарь    Две сосны    Наплывает с неба

Да еще в углу    За сараем    Но пока не цветет

Ночью    Когда кошки    И звезды

Полуночник    Под лампой    Дятел

Не ко мне Ясмина    Вижу    Встает лысоватый

Значит ждал    Ну конечно!    Обнимаются

Окно    Призрак хвои    Звезды перемигнулись

Зачирикала    Почудилось утро    Ворохнулся

под кроватью    Сумасшедшая птица    А Ясмина —

даже не мечтала    Фонарь на соломе    Помогает

матери    Корова рожает    Раскрыты ворота

Мычание в горы    Мучительно    Обозначило светом

Сразу вспомнил    Была    Но в другой жизни

СОН

На скатерти    Белое кругами –    Свечи

Вместо нас    Какие-то военные

И женщина    В форме майора

На тебя не похожа    И все же

Нам оставлена    Скудная    В зеркале

Кто снаружи?    Глядят    Неприлично

Вот какая    Что собственно было?

Это и есть    Настоящая

Холст    Внимания    Никто – не обращаем

На подчистки    Помарки    Подмены

Кое-кто сквозит Второпях    Небрежность

Миражом    Реальность    Редеет и тает

ИНОЕ

Грозит    Приблизилось    Вплоть

Как странно    Что некуда    Плыть

Сквозит    В повседневность    Смерть

Так явственно –    Не рассмотреть

Не ангелы    Иное    Не портал

Не пейзаж    Не мираж    Лишь намек

Свет который…    Мгновенно устал

Или    Отпечаток    Сам поблек

Одно запомнил    Прежде всех времен —

И после нас    И солнце    И туман —

Версаль    И Трианон    Апрельским днем

И там и здесь    Отсюда    И в ином

ДРУЖБА

Скрипка    Пустая комната    Краплак

Окно на Арбат    Паркет    Лунный блик

Солдатская койка    Сон    Бежит с век

Смятые тюбики    Тряпка    А нас нет

Ведь только что    Оба    Очень хотелось есть

Черный    Непропеченный    И сахар есть?

Холст    И тетрадь    Просто – хочется жрать

В коробке    Махорка    Счастье – вдохнуть… и опять

Утром    Опух с похмелья    Роется человек

Ищет    А сам имеет    Все чего у нас нет

Не понимает    Верните!    Юность и нищету

Душу!    Но не эту – правильную…    А еще ту

СТАРЫЕ ФОТОГРАФИИ

М. Айзенбергу

Последнее фото    брата    На снегу лыжник

Легче любить    Не близких    Ближних

С войны пожелтело    Да и место пусто

Еще легче    Не людей    Родину    Искусство

Смуглый    Все мне снится    Ни живой ни мертвый

Свои же наверно    Все приносят жертвы

Мать отца и брата    И другого брата

Унесло куда-то    Смерть не виновата

Перекресток улиц    Просто разминулись

Встретятся    Я знаю    И глаза и голос

Брата    Я узнаю

Улыбка    Родная

НАЕДИНЕ

На окне    Крест-накрест    Белые полоски

Все что было    Суждено    Чему сам виной

Можно    Вспомнить    Без опаски —

Все